Шайба на вылет

105

Рэйчел

— Сладкая, не злись, — говорит мама.

— Не злись? — ною я. — Слишком поздно! Что, черт возьми, это было? Откуда взялись все эти люди? Что они здесь делают?

— Они здесь, чтобы увидеть тебя, — отвечает Тесс. — Чтобы поддержать тебя, Рэйч. Тебя и парней.

— Поддержать меня?

— Да, послушай, нам действительно нужно позволить Калебу объяснить, — говорит она, кивая на мою маму.

— Калебу? — кричу я. Я чувствую себя худшим в мире дрессированным попугаем, способным повторять только каждое последнее слово, которое они произносят.

— Давай, милая, — говорит мама, беря меня за руку. — Через минуту все встанет на свои места.

Охранник сканирует билеты, а затем мама и Тесс ведут меня по лабиринту нижнего уровня к нашим местам. Как только мы попадаем в толпу людей, снова начинается настоящий ад.

Слева и справа люди начинают выкрикивать мое имя. Они стремятся сблизиться. Мама и Тесс остаются по обе стороны, держа меня за руки. Фанаты размахивают плакатами, когда видят меня, приветствуют и выкрикивают наши фамилии. Не только мою. Я слышу много криков в адрес Джейка и Илмари, даже Калеба. На большинстве плакатов изображены цифры 31 и 42. И почти на каждом из них есть два слова.

ПРАЙС — ЛЮБОВЬ

ЛЮБОВЬ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ

ВЛЮБЛЯЙСЯ ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ

— Мы любим вас, ребята, Рэйчел! — кричит одна молодая женщина.

— Обожаю эту джерси! — раздается крик с другой стороны.

— Мы здесь ради тебя, Рэйчел!

— Любовь есть любовь!

Внезапно, надев эту джерси, я чувствую, что у меня на спине нарисована большая мишень. Это безумие.

— Мне нужно в туалет, — тяжело дышу я. Мне не нужно туда, мне просто нужно выбраться из этой толпы людей.

Мама оглядывается через плечо.

— Но мы почти дошли до нашей секции...

— Сейчас, — кричу я, вытаскивая нас из потока в направлении женского туалета. Я захожу первой. Бросаясь за угол, я нахожу край раковины и держусь за нее изо всех сил. Я смотрю на свое отражение в зеркале и делаю глубокий вдох.

Мама и Тесс заходят по обе стороны от меня, мама кладет руку мне на плечо. Мы так похожи. За исключением того, что у меня темно-карие глаза, у нее голубые.

— О, милая, — бормочет она. — Мне жаль. Я предупредила их, что для тебя это будет слишком тяжело. Харрисону нравится быть в центре внимания, но ты всегда была моим маленьким ласковым зайчиком. Ты предпочитаешь спокойствие. — Я удерживаю ее взгляд в зеркале, слезы в ее глазах отражают слезы в моих.

— Это никогда не будет легко, — продолжает она, убирая мои волосы за ухо. — Выбирая их, ты выбрала трудный путь для себя. Путь, который будет означать отказ от комфорта... по крайней мере, на некоторое время. Но если ты любишь их так, как говоришь, тебе нужно понять, что это значит для них. Ты должна видеть, насколько это им нужно. Как сильно они нуждаются в тебе, — мягко добавляет она.

— Мама, — хнычу я, слезы угрожают пролиться.

— Я волновалась, когда ты впервые рассказала мне о них, — признается она. — Не о полиамории, — быстро добавляет она. — Мы - Прайс. Мы все это уже видели и делали.

Я вздыхаю, качая головой, когда рядом со мной смеется Тесс. Преуменьшение десятилетия.

— Я волновалась, что они тебя не поймут, — продолжает мама. — Я волновалась, что они отнимут у тебя. И ты такая дарительница, милая. Ты бы сняла одежду с себя. Но они действительно знают тебя, Рэйчел. Они видят тебя. Они знают, что тебе нужно. Позволь им дать это тебе сейчас. Позволь им показать миру, как сильно они тебя любят. Позволь им насладиться этим моментом. Пройди это с ними, и они будут твоими навсегда.

— Они сделали это, — шепчу я, уже зная, что это правда. Кто еще мог?

Мама и Тесс одновременно кивают.

— И вы обе знали? Конечно, вы знали, — отвечаю я за них. — Вот почему ты на самом деле здесь, не так ли, — говорю я отражению Тесс.

— Мы все любим тебя, Рэйч, — говорит она со слабой улыбкой. — Ты заслуживаешь того, чтобы жить долго и счастливо. У тебя там три рыцаря в сверкающих коньках, которые ждут, чтобы показать миру, что значит для них твоя любовь. — Она протягивает руку. — Давай. Давай найдем их.

Я киваю, смахивая слезы, когда отворачиваюсь. Мое внимание зацепляется за что-то в зеркале, и я оглядываюсь.

— Ммм... Тесс?

Она оглядывается на меня.

— Хм?

— Что на мне надето?

Она улыбается моей маме.

— Да, я совершенно не могу поверить, что ты позволила мне выйти сухой из воды.

Я снова смотрю в зеркало. Я в джерси Рэйс. Джерси Джейка. Спереди есть логотип Рэйс, а на верхних плечах — номер Джейка 42. Но на обороте — 31 Илмари. И вместо их имен вверху указано Прайс.

— Что на мне надето? — Я говорю еще раз.

— Нам действительно нужно найти Калеба, — говорит Тесс, хватая меня за руку.

Моя решимость превращается в камень, когда я отбрасываю свой страх и замешательство в сторону. О да, мы собираемся найти Калеба. И тогда я получаю ответы.

***

Спускаемся по лестнице в нашу секцию, мама снова показывает наши билеты.

— Места с первого по четвертый!

Повсюду вокруг нас люди кричат, когда видят меня. Я слышу, как все больше людей выкрикивают мое имя, размахивают плакатами. Какого черта они выкрикивают мое имя? Вот чего я не понимаю. Почему Прайс?

Когда мы спускаемся по лестнице, я останавливаюсь как вкопанная. В ряду выше, сразу за нашими местами, стоят два человека, которых я знаю также хорошо, как свое собственное: Харрисон и Сомчай. Они оба оглядываются через плечо, улыбаясь мне.

Мой взгляд останавливается на лице симпатичной женщины, стоящей рядом с Харрисоном. Что-то в ней знакомое. Она молода, возможно, около 20-ти. Ее темные волосы собраны в хвост, и она держит пиво, когда улыбается мне... и на ней джерси Комптон.

В моей голове происходит взрыв, и теперь я снова плачу.

— Эми, — говорю я, торопливо спускаясь по последним четырем ступенькам к своему ряду.

Она смеется, протягивает одну руку, отставляя бокал с пивом в сторону.

— Привет, Рэйчел! Так приятно, наконец, познакомиться с тобой. Мой брат месяцами не умолкает о тебе. — Я смеюсь и плачу, когда обнимаю ее.

— Вы заметили, что ее близнеца, мужчину, который делил с ней утробу, игнорируют, — раздраженно говорит Харрисон.

Эми отпускает меня, а затем мы все смеемся, когда я обнимаю Сома первым. Он производит впечатление босса тайской мафии, с татуировками, покрывающими большую часть его тела, даже шею и несколько на голове. У него немного отросли волосы, длинные на макушке, как у Илмари. Он выглядит жестким, но внутри он мягкотелый.

— Привет, сестренка, — говорит он, целуя меня в щеку.

— Какого черта вы, ребята, здесь делаете? — Я плачу, наконец-то обнимая Харрисона.

— Семья Прайс всегда на первом месте, — говорит Харрисон, целуя меня в другую щеку.

Мама, Тесс и я пересаживаемся на наш ряд. Как только я оказываюсь перед плексигласом, я поворачиваюсь и смотрю на трибуны. Все вокруг нас люди одеты в джерси 31 и 42. Женщина отходит в сторону, и я смотрю на нее. Сзади на ее джерси написано ПРАЙС.

Мое сердце начинает учащенно биться, когда я читаю больше знаков. Этого не может быть. Это не реально...

— Наконец-то! — Тесс воет.

Я оборачиваюсь и вижу, как Калеб трусцой спускается по лестнице секции, стараясь держаться за здоровую ногу. Позади него люди кричат и подбадривают. Он спускается в конец ряда, останавливаясь, чтобы пожать руки Харрисону и Сомчаю. Эми обнимает его. Затем он проскальзывает мимо мамы, и она тоже его обнимает. Тесс просто протискивается обратно в ряд, говоря: