Шайба на вылет

Моя речь высасывает весь воздух из моих легких, и я откидываюсь на спинку стула, хватая стакан с водой, чтобы сделать глоток.

Тэлбот продолжает, как будто я только что не выложила все начистоту.

— Письмо Лэнгли занимает четыре страницы. Как оказалось, у него настоящий писательский дар. Он говорит, что годами не чувствовал себя так хорошо на льду, и что все это из-за твоего режима физиотерапии.

Его ухмылка сменяется решительным хмурым взглядом, когда он достает верхнюю страницу.

— Это от Киннунена. — Он показывает мне, и я вижу краткость. Все письмо едва занимает половину страницы. Он действительно так мало мог сказать о чем-то столь важном, как это?

— Хочешь, я тебе это прочту? — Он опускает взгляд на страницу и прочищает горло. — Дорогой мистер Тэлбот, верните доктору Рэйчел Прайс ее работу, или я уйду из Рэйс немедленно. И я возьму с собой Джейка Комптона. И это... — Он вытаскивает стопку бумаг, скрепленных скрепкой. — Это все предложения, которые они оба получили за считанные дни от других команд, готовых принять их обоих. Пять команд НХЛ, три финские команды Лиги, шведская команда. И когда я прилетел, я получил сообщение от своей секретарши, что у нее тоже есть предложения по обмену на четырех других игроков.

Мое сердце выпрыгивает из груди.

— Сэр, я поговорю с ними. Они не сделают этого с вами, я обещаю...

— О, они не единственные, кто угрожают покинуть команду, — раздраженно отвечает он. — Я уже говорил тебе, Прайс. У меня есть еще полдюжины писем, в которых повторяются аналогичные угрозы — Новиков, Салливан, Лэнгли, Морроу, Джерард. Как, черт возьми, я должен заменить весь свой стартовый состав? Ты скажи мне.

— Я... поговорю с ними, — говорю я, все еще качая головой. — Я не так хотела, чтобы все прошло, сэр. Это неправильно. Это не то, как я хотела вернуть свое место в Рэйс: угрозами, алчностью и...

— Дружбой, — поправляет он. — Беспокойством, возмущением. Вот что все это значит, Прайс, — говорит он, поднимая толстую стопку папок. — Вот как выглядит командная работа. Вот как выглядит уважение. Это файлы тех, кто благороден, тех, кто порождают лояльность. Эти мужчины готовы сгореть для тебя, и я говорю не только о Комптоне и Киннунене. — Я снова плачу, пытаюсь держать себя в руках и терплю жалкую неудачу.

— Когда вся моя команда говорит мне что-то, мне, как их директору, надлежит слушать. И что они говорят мне, так это то, что ты им нравишься, Прайс. Они доверяют тебе. Они хотят, чтобы ты была в этой команде. Лояльность таким образом не купишь, — говорит он, постукивая по верхней части файлов. — Ты заслужила второй шанс. Я здесь, чтобы убедиться, что ты это понимаешь.

— Сэр...

— Итак, вот моя предложение, — говорит он. — Закончи еще одну неделю дисквалификации без заработной платы, чтобы тренер Джонсон был доволен. Ему нужно видеть, что действия имеют последствия. Тоже самое делают игроки. Подают пример и отсиживают свое время на скамейке штрафников без жалоб.

— Да, сэр, — бормочу я, кивая головой.

— Хорошо. — Он на мгновение замолкает, прежде чем добавить: — Затем я хочу, чтобы ты вернулась и закончила оставшуюся часть стипендии.

Я ахаю, поднимая глаза.

— Сэр...

— Дай мне закончить, Прайс, — говорит он, поднимая руку. — Это еще не официально, но Рэйс расстаются с доктором Эйвери. Как я уже сказал, когда моя команда говорит, я слушаю. Они говорили одним ясным голосом. Эйвери выбыл. Это означает, что у меня дыра в составе. Я собираюсь предложить совету директоров одобрить создание трех новых должностей — руководитель и двух помощников руководителя. Один ассистент будет работать исключительно с нашими травмированными игроками. Другой будет совместным наймом с командой по силовым упражнениям.

Я киваю, не уверенная, что я должна сказать. Он размахивает чем-то, что начинает выглядеть решительно, как морковка. Но я боюсь доверять этому, боюсь надеяться.

— Считай твое участие испытательным сроком, Прайс, — продолжает он. — Держи свой нос в чистоте. Больше никаких выходок. Больше не надо злить тренера Джонсона. И, ради всего святого, больше не влюбляйся ни в одного из моих Рэйс. По окончании стипендии ты можешь выбрать одну из должностей помощника руководителя.

Весь воздух с шумом покидает мою грудь.

— Сэр, я не... — Я качаю головой.

— Ты говоришь «спасибо», Прайс, — поддразнивает он. — И ты говоришь: да, Марк, я принимаю. Потому что, если мне придется пойти к этим парням и сказать им, что я не смог заключить сделку с тобой, я законно обеспокоен своей безопасностью. Ты спасешь мне жизнь своим ответом, Прайс. Скажи «да», и мы все сможем уйти отсюда счастливыми.

— Все? — Говорю я, сбитая с толку его формулировкой.

— Да, твои три демона бродили в углу ресторана последние пять минут, — добавляет он, указывая через мое плечо.

Я оборачиваюсь, широко раскрыв глаза, и вижу Джейка, Калеба и Илмари, сидящих за столом в дальнем углу комнаты и наблюдающих за нами, как ястребы. И они не одни. Рядом с Илмари сидит фигуристая женщина с копной огненно-каштановых локонов, собранных в беспорядочный пучок. Ее накрашенные красным губы растягиваются в усмешке, когда она улыбается и машет рукой. Тесс здесь.