Шайба на вылет

— Да, сэр, — бормочет Джейк. Калеб вторит ему.

Тренер вздыхает, поглядывая на меня.

— С тобой проблема посерьезнее, Прайс.

Я замираю, удерживая его взгляд.

— Сэр?

— Исходя из того, что я услышал, звучит так, будто у тебя были романтические отношения не с одним, а с двумя моими игроками в этом сезоне.

Я снова киваю.

— Да, сэр.

Он вздыхает.

— Ну, Вики, поправь меня, если я ошибаюсь, но у нее было разрешение только от отдела кадров на Комптона, верно?

— Это верно, сэр, — отвечает Вики.

— Нет, — бормочет Илмари рядом со мной.

— Не надо, — шепчу я, сжимая его руку.

— Итак, у тебя были романтические отношения с Киннуненом, и ты была его лечащим врачом, да? Ты активно лечила его от растяжения в паху? — спрашивает тренер.

Я выдыхаю и киваю.

— Да, сэр.

Он снова вздыхает, качая головой.

— Итак, ты знаешь нашу проблему. Верно, доктор Прайс?

— Да, сэр, — повторяю я, не смея позволить слезам застилать мне глаза.

— Rakas, не надо, — рычит Илмари, наклоняя ко мне лицо.

— Я не собираюсь лгать, Илмари, — отвечаю я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. — Мы знали, что делали. Я знала. Джейк и Калеб настаивали на этом, но я проигнорировала их, потому что хотела убедиться, что ты получишь тот уровень заботы, которого заслуживаешь...

— Это все Эйвери виноват, — огрызается Илмари, снова переводя взгляд на тренеров.

— Эйвери? Что он сделал? — спрашивает Эндрюс.

— Он, блять, худший, — бормочет Джейк. — Извините за мой язык, сэр, —добавляет он, обращаясь к тренеру.

— Все парни ненавидят его, — добавляет Калеб. — Некоторые из них даже больше не будут с ним работать. Все они предпочитают Рэйчел. Что просто выводит его из себя еще больше. Он всегда усложняет Рэйчел жизнь на тренировках и играх.

Эндрюс смотрит на меня.

— Это правда, Прайс?

— Если у парней и были проблемы с доктором Эйвери, они мне об этом не говорили, — признаю я. — Но я считаюсь физиотерапевтом некоторых из них. Лэнгли и Салли, Джей-Ло, Карлссон... Киннунен...

Илмари делает шаг вперед.

— Единственная причина, по которой я вообще обратился к доктору Прайс, заключается в том, что я не доверял Эйвери. Я дважды приходил к нему в межсезонье, чтобы обсудить свою боль, и дважды он меня отшивал. Он сказал мне, что мне нужно лучше заниматься растяжкой. А потом он сказал, что я слишком стар. Его официальной рекомендацией было, чтобы я ушел на пенсию.

Я ахаю, поворачиваясь к нему лицом.

— Он не говорил этого.

— Он сказал, — бормочет Илмари. — Как ты думаешь, почему я так неохотно просил тебя помочь мне? — Он поворачивается обратно к тренерам. — Она помогла мне, когда я почувствовал себя брошенным здешним медицинским персоналом. Она использовала свои собственные ресурсы, чтобы доставить меня в Цинциннати на лечение, когда я отказался проходить через Эйвери. Доктор Прайс ни разу не сделала ничего, что могло бы поставить под угрозу мое здоровье или мою безопасность. И если вы ее уволите...

— Прекрати прямо сейчас, Киннунен, — рявкает тренер. — Ты можешь быть фантастическим игроком, но ты здесь не главный. Факт остается фактом: она сознательно нарушила правила, и ты помог ей сделать это. Она знала, что то, что она делает, неэтично...

— Неэтично ли обеспечивать уровень заботы, которого заслуживает игрок? — возражает Джейк. — То, что в этой команде работают некачественные медицинские работники, не означает, что мы должны страдать из-за этого. Марс был прав, когда лечился у нее...

— Я не оспариваю этот факт, — перекрикивает его тренер. — Но доктор Прайс все еще состояла в сексуальных отношениях со своим пациентом! Звучит так, будто она все делает в тени с тех пор, как попала сюда. Откуда нам знать, что она делала и чего не делала с Киннуненом? Где записи об этой поездке в Цинциннати? Почему мне не сообщили, что мой вратарь покинул штат из-за тайных медицинских процедур?

Он обращает свой бурный взгляд на меня.

— Я не завидую твоему сердцу, доктор Прайс. Я даже благодарю тебя за заботу, которую ты так ясно проявила к моим игрокам. Но тебе еще многому предстоит научиться о работе в команде. Секреты и ложь, а также действовать самостоятельно, без какого-либо надзора — это не тот вид командной работы, которого я ожидаю. Я также не могу оправдать такое поведение, — говорит он с ноткой завершенности в голосе.

— Что вы хотите сказать? — говорит Джейк, одной рукой обнимая меня за талию.

— Я говорю, что это не в моей компетенции, — признается тренер. — Я, может быть, и главный тренер, но я здесь не решаю. Моя личная рекомендация заключается в том, чтобы доктор Прайс была уволена, фактически немедленно...

— Тренер, нет! — злится Джейк.

— О боже мой, — выдыхает Поппи со слезами на глазах.

— Это неправильно, — говорит Илмари.

— Так чертовски неправильно, — вторит Калеб.

— Как я уже сказал, — перекликается с ними тренер, — это не мое решение. Это должно быть доведено до генерального директора. Со всеми этими обвинениями в адрес Эйвери... абсолютно нечего сказать о крысином гнезде, которым является ваша сложная романтическая жизнь. Затем есть Комптон и его каминг—аут, Киннунен и его олимпийское объявление... я имею в виду, о чем, черт возьми, ты думаешь? — лает он, не сводя глаз с Илмари. — Они отклонят твое предложение, сынок.

— Они не станут, — отвечает он.

— Они не станут? — повторяет тренер, его тон недоверчиво. — Как, черт возьми, ты можешь...

— Потому что я уже все им рассказал, — объясняет он.

— Илмари, — бормочу я, слезы теперь жгут мои глаза.

— Я сказал им быть готовыми к тому, что новости о моих отношениях с доктором Прайс попадут в американскую прессу, — продолжает он. — К счастью, финны более восприимчивы к идее, что люди могут иметь личную жизнь. И это не скандал - быть мужчиной, влюбленным в умную, талантливую женщину. Для мужчины не является скандалом сожительство с двумя мужчинами, которых он считает более близкими, чем друзья. Они для меня семья. Финны, которые знают мою историю, будут счастливы, что у меня есть семья, которую я могу назвать своей. Мой агент уже работает над пресс-релизами. Я пользуюсь полной поддержкой Финской Ассоциации Хоккея.

— Kulta, — шепчу я, беря его за руку. Облегчение переполняет меня, смешиваясь со стыдом и смущением. Я устроила такой беспорядок. Для меня много значит по-прежнему иметь его поддержку.

— Верно, — говорит тренер с усталым вздохом. — Я не могу принять это решение. Не без участия директора. Что я могу сделать, так это сказать, что доктор Прайс немедленно отстранена от работы...

— Нет, — рявкает Джейк.

— Заткнись, — говорит Калеб, хватая его за руку. — Отстранена - не значит уволена. Это гребаная победа.

Джейк ворчит, качая головой. Рядом со мной Илмари молчалив, как могила. Джейк и Илмари на дюйм ближе слева и справа от меня, поддерживая меня.

Тренер удерживает мой взгляд.

— Ты отстранена до дальнейшего уведомления, доктор Прайс. Дай нам время разобраться в этом беспорядке, и мы решим, что делать с твоей стипендией. Но я должен тебя предупредить, — добавляет он. — Это не выглядит многообещающим.

— Да, сэр, — бормочу я. — Я понимаю.

Он снова вздыхает.

— Прекрасно. Я больше не могу заниматься этим сегодня. Все вы идите домой. И Комптон, Киннунен, если вы позволите этому повлиять на вашу игру или ваши отношения на льду, я вас тоже отстраню. Поняли?

— Да, сэр, — выдавливает Джейк из себя.