Шайба на вылет

76

Илмари

Игровой день. Рэйс против Кракена. Домашняя игра. Это моя первая игра за три недели. Укол кортизона помог уменьшить воспаление, а Рэйчел добавила гель на прошлой неделе. Смазка суставов значительно улучшила амплитуду движений. Эти две процедуры в сочетании с отдыхом позволяют мне чувствовать себя на восемьдесят процентов. Этого достаточно. Должно быть, потому что представители Финской Ассоциации Хоккея наконец-то здесь.

Разминка закончена, и все готовятся выйти на лед. В кабинке рядом со мной Морроу чертыхается.

— Гребаный тупой кусок дерьма. — Он встает и ковыляет в другой конец раздевалки, жалуясь на потертый шнурок на коньках.

Как только он уходит, Комптон сползает со скамейки запасных, подталкивая меня локтем.

— Эй. Как ты себя чувствуешь сегодня?

— Прекрасно. — Я сосредотачиваюсь на регулировке ремешков моих щитков.

— Есть что-нибудь, что мне нужно знать? — нажимает он низким голосом. — Знаешь, прежде чем мы выйдем туда... что-нибудь мне нужно делать или не делать?

Я пристально смотрю на него. Он нарушает мою концентрацию. Я не люблю вступать в разговор перед игрой. И мне действительно не нравится, что он сомневается в моей готовности играть. Я указываю на свои щитки.

— Ты хочешь, чтобы я снял это, Комптон? Ты хочешь их надеть, не так ли? Ты думаешь, что можешь сыграть на моей позиции лучше, чем я?

— Эй, чувак, не занимай оборонительную позицию. Я просто пытаюсь тебе помочь. Я знаю, что для тебя это важная игра со здешними скаутами. Ты просто скажи мне, как я могу помочь тебе показать себя...

— Просто делай свою работу, — бормочу я.

Он фыркает, явно расстроенный моей грубостью.

— Да, знаешь что, я думаю, я просто буду делать свою гребаную работу. — Как раз когда я думаю, что он собирается ускользнуть, он наклоняется ближе, его голос понижается. — Это из-за того дня в кладовке? Ты все еще злишься из-за всей этой истории с вратарской сеткой? Потому что, если ты не согласен делиться, это действительно то, что мы должны знать.

Я продолжаю. Последнее, о чем мне сейчас нужно думать - это Рэйчел. Или обо мне и Рэйчел. Или о нас с Рэйчел и Джейком Комптоном, трахающиеся, как чемпионы напротив моих чертовых сеток.

Ни в одной версии моего будущего я никогда не представлял, что могу подумать о том, чтобы разделить жену и жизнь с товарищем по команде. Конечно, не с оптимистичным, веселым, поедающим суши, несносным защитником.

Вот почему у меня были сомнения по поводу Рэйчел. Возможно, часть меня всегда знала, что она усложнит мою жизнь помимо медицинской помощи. Теперь у нее есть Джейк Комптон, пытающийся относиться ко мне не просто как к товарищу по команде. Он пытается быть моим другом.

Но я в этом не силен. Я тихий и неуклюжий. Я живу в своей голове. Рэйчел не пытается вытащить меня. Она просто забирается ко мне внутрь. Она там, и я не могу ее вытащить. Даже Калеб, кажется, понимает меня. Мы ладим. Мы делали это еще до Рэйчел. Мы разделяем взаимную любовь к тишине и порядку.

Но Джейк Комптон громкий, общительный и неряшливый. Он заводит дружбу с кем угодно и со всеми. Он всегда смеется, всегда поддразнивает, всегда, блять, улыбается. Это не может сработать. Ему надоест мое настроение и моя меланхолия, и он выгонит меня.

Не то чтобы Калеб стал менее капризным, но он - ПСЖ Комптона. Он никуда не денется. Комптон, возможно, не сможет терпеть второго мужчину в своей жизни, с которым так трудно ужиться. Итак, я ухожу. Это не может продолжаться. Комптон не захочет, чтобы это продолжалось, и я не буду его винить. С нашими противоречивыми характерами он ни за что не позволит мне остаться.

— Отойди от меня, Комптон, — бормочу я.

— Боже, — фыркает он. — Удачи, черт возьми, мудак.

Я закрываю глаза, делая глубокий вдох. Я не могу думать о нем прямо сейчас. Я не могу думать о Рэйчел... о том, что потерял ее из-за него. Сегодня вечером мне нужно сделать работу.

— Вы готовы, мальчики? — зовет наш капитан через всю раздевалку. — Пойдемте, надерем задницу Кракенам!

Как один, команда встает на ноги. Пришло время играть.