Страница 139 из 217
70
Рэйчел
— О боже, — Я тяжело дышу. — С меня хватит. Больше нет. — Никогда не думала, что скажу это, но есть такая вещь, как слишком много секса. Марс Киннунен - животное. Мужчина не устает. Мы занимались этим часами, и я официально готова помахать белым флагом. Это впервые в истории Рэйчел Прайс. Я переворачиваюсь на бок и отползаю к краю кровати.
— Как ты думаешь, куда ты направляешься?
— Прочь, — фыркаю я, потная и задыхающаяся. — Далеко, за тридевять земель.
С рычанием он хватает меня за лодыжки и оттаскивает назад, переворачивая.
— Илмари! — хнычу я, дрыгая ногами. Это бесполезно. Я в ловушке его железной хватки. — Еще раз подойди ко мне с этим чудовищным членом, и ты заплатишь за реконструкцию моего влагалища.
— Деньги будут потрачены не зря. — Он опускается на локти, раздвигает мои бедра и позволяет своему рту насладиться моей избитой киской. Я истекаю его спермой, но ему все равно, его язык дразнит меня от задницы до клитора.
— Боже мой, ты ненасытен, — кричу я, мои бедра сжимают его голову, когда я извиваюсь под ним.
— Ты это начала, — говорит он, отрывая рот.
— Что? — Я нажимаю на его голову обеими руками, но это все равно, что пытаться сдвинуть валун. — Ты должен был отвезти меня домой с работы, помнишь? Я и не подозревала, что ты на самом деле собирался похитить меня и отвезти в свой дом.
Не то чтобы я жаловалась. Накал нашего сексуального напряжения был таким сильным, что на протяжении всей поездки в машине можно было жарить яичницу. Мы едва успели зайти в его маленькое бунгало на набережной, как начали срывать с себя одежду. Мы изголодались друг по другу, трахались на его кухонном столе, в коридоре, всю дорогу до его спальни.
Это было несколько часов назад. Теперь его чистое постельное белье пахнет сексом, потом и полным развратом.
— Я сказал, что ты не сможешь справиться со мной, — предупреждает он. — Я предложил тебе свидание в нашу первую ночь вместе.
Я приподнимаюсь на локтях, удерживая его взгляд.
— О, это то, что ты думаешь? Ты думаешь, я не смогу справиться с тобой, Киннунен?
Он ухмыляется, откидываясь на колени, выставляя напоказ свой гордый член. Линии его мышц такие острые, что можно выбить зуб. Его волосы распущены и растрепаны по плечам. Он выглядит совершенно греховно.
— Это ты уползаешь, — отвечает он совершенно невозмутимо.
Я делаю глубокий вдох и раздраженно выдыхаю. О, этого не будет. Рэйчел Прайс не собирается проиграть в битве воли против Марса Киннунена. Не так долго, пока в моем теле есть дыхание. Я свешиваю ноги с края кровати.
— Ладно, большой парень. Ты все еще хочешь играть? Прекрасно. Грандиозный финал. Иди сюда.
Я пробираюсь вдоль его кровати к прикроватному столику, хватая бутылочку смазки. Я быстро поняла, что это обязательно для Марса. Он просто чертовски большой, чтобы безопасно играть без этого.
— Что ты делаешь? — бормочет он, все еще стоя на коленях посреди кровати.
— Иди сюда, — говорю я снова. — Встань.
Он отходит от другой стороны кровати и обходит ее с краю. Его массивная фигура нависает надо мной, когда он нежной рукой убирает волосы с моего лица.
— Что ты делаешь, Rakas?
Оценивая разницу в наших размерах под этим углом, я встаю на колени на краю кровати и откручиваю колпачок со смазки. Брызгая немного себе на грудь, я ухмыляюсь ему, отбрасывая бутылку в сторону.
— Иди сюда, — говорю я, хватая его за бедра.
— Что это?
— Ты будешь трахать мои сиськи и кончишь мне на лицо.
Выражение его лица мерцает, как сломанный телевизор, меняется так быстро, что я не могу сказать, о чем он думает. Обхватив мое лицо ладонями, он наклоняется, его взгляд расплавлен.
— Me Я смеюсь, одной рукой размазывая смазку между грудей. Жара его взгляда достаточно, чтобы воспламенить меня. Мне никогда не будет достаточно этого мужчины. Он сведет меня в могилу. Покойся с миром Рэйчел Прайс, умершая от слишком большого количества потрясающего секса. *** Я не знаю, который сейчас час. Мне все равно. Наш секс-марафон наконец-то закончился, и Марс насытился. Его голова покоится на подушке у меня на коленях, когда я нежно убираю волосы с его лица. Одна из его тяжелых рук лежит на моих бедрах, его пальцы слегка касаются моей кожи. — Расскажи мне об этом, — бормочу я, поглаживая пальцем татуировку на его плече. Он тихо напевает, прочищая горло. — О медведе? Я немного поворачиваю голову, глядя на него сверху вниз. Я полагаю, это медведь. Он выглядит демонически, с лицом-черепом и пылающими глазами, с преувеличенными когтями. Но теперь я вижу узор из сосен. — Угу. — Это Отсо, — говорит он, его глубокий голос приглушен подушкой. — Он - дух Медведя, короля леса. Священный для финнов. — А демон с черепом в короне? — говорю я, моя рука скользит ниже, к середине его спины. — Это Туони, бог смерти, повелитель подземного мира. — Эта татуировка важна для тебя, — бормочу я, моя рука разглаживает его почерневшую кожу. Он не отвечает. Конечно, это так. — Когда ты это понял? — Когда умерла моя мать, — отвечает он, его тело неподвижно. — Тебе было семнадцать. Он кивает. Оттолкнувшись от моих колен, он садится, его массивное тело затмевает мое, когда он прислоняется к изголовью кровати. — Как она умерла? Ты сказал «рак» за ужином... — Да. Это был редкий рак мозга. Она быстро ушла, за что я благодарен. — И твой отчим оставил тебя? Он фыркает, качая головой. — Юхани никогда не был моим отчимом. Мать так и не вышла замуж после Халлы. — Тогда... — Он был ее соседом, — отвечает он, прежде чем я успеваю задать свой вопрос. — Моя мать выросла в доме рядом с домом Киннуненов. Она и Юхани были одного возраста, они вместе ходили в школу, прежде чем он начал свою юношескую карьеру хоккеиста. Они были друзьями. Я прислоняюсь к его плечу, позволяя своим пальцам скользить по его обнаженной груди. — Они были влюблены друг в друга? Он смотрит на меня сверху вниз, его рука обнимает меня, ладонь на моей голове, пальцы гладят мои волосы. — Они никогда не обсуждали это со мной открыто... но я думаю, что нет. — Почему? Он пожимает плечами. — Я считаю, что Юхани не интересуют женщины. Даже сейчас он никогда не был женат. Он был на похоронах матери. В то время он уже играл за Лигу. Он помог мне продать дом матери. Тем летом я переехал к Киннуненам. Как раз перед тем, как я начал выступать в Лиге, я взял фамилию Юхани. Я не оглядывался назад. — Ты называешь его своим отцом? Он вырастил тебя? — Не совсем, — бормочет он. — Конечно, я знал его в юности. Мы видели друг друга на праздниках и семейных мероприятиях. Но он не воспитывал меня. — Но... ты сказал Халле, что он вырастил, — мягко говорю я, мои пальцы теперь поглаживают его руку. Он замирает. — Я не хочу говорить о Халле. Но я не готова оставить это. Илмари так редко открывается. И мне нужно знать. Нужно понять. — Он бросил тебя. При разводе он ушел? — Да. — Ты больше никогда его не видел? — Я никогда не хотел, — отвечает он, отодвигаясь от меня. — Марс... — Он начал всерьез тянуться ко мне после того, как я присоединился к Лиге, — говорит он, вставая с кровати. — Он хотел знать, почему деньги, которые он отправлял каждый месяц, больше не принимаются. Как видишь, мать позаботилась об этом. Я никогда не знал, что он посылал деньги.