Шайба на вылет

— Встань на колени, Ураган, — приказывает Кей. — Позаботься о Марсе. Прямо здесь, передо мной. Я хочу посмотреть, как он кончит тебе в глотку. Прикончи его, пока Джейк прикончит меня, и ты получишь тот трах языком, который мы обещали.

Калеб собственнически обхватывает рукой мой затылок, возвращая мое внимание к себе, когда он двигает бедрами. Позади себя я чувствую, как Рэйчел опускается на колени. Черт возьми, это меня полностью заводит. Она давится Марсом, пока я отсасываю у Калеба. Мы все в этом участвуем. Марс не бежит в страхе.

Наслаждаясь этим моментом, я обхватываю руками задницу Калеба, сжимая его упругие ягодицы, когда погружаю его член в свое горло. Я сосу долго и медленно, прижимая его к себе, пока он ругается и стонет.

— Я собираюсь...

Он не успевает произнести остальные слова, как я опускаю руку ему между ног и обхватываю его яйца. Это прикончило его. Он глубоко стонет, бедра покачиваются, когда он высвобождается, его теплая сперма заполняет мой рот. Я в замешательстве, когда отстраняюсь, его сперма смешивается с моей слюной на подбородке. Я не могу проглотить все это.

Я отрываюсь, пытаясь вдохнуть через нос. Мой твердый член спрятан в моих шортах. Я изнываю от потребности, чтобы он прикоснулся ко мне. Но я тоже чувствую себя удовлетворенным. Я позаботился о Калебе. Он позволил мне позаботиться о нем.

Его большой палец проводит по беспорядку на моем подбородке. Когда он прижимается к моим губам, я раскрываюсь, засасывая его большой палец в рот, наслаждаясь его вкусом.

— Так красиво, — снова бормочет он, его взгляд мягче, его стены опущены.

Он поднимает меня на ноги, и я стою там, слегка покачиваясь. Его рука на моем плече успокаивает меня. Затем он поворачивает меня, заставляя смотреть, как Рэйчел берет Марса в рот. Она смотрит на него с такой любовью. И все же, я знаю, что она не забыла о том, что мы стоим здесь. Он тоже. Энергия между нами четырьмя заряжена.

Рэйчел хнычет, ее свободная рука ласкает клитор, когда она заканчивает с Марсом. Огромный финн издает сдавленный стон, и Рэйчел сглатывает, делая вид, что это не требует усилий. Между тем, я все еще чувствую себя ужасно.

Калеб подходит ко мне сзади, его рука скользит по моему бедру, чтобы погладить мой твердый член. Я стону, прижимаясь к его бедру своей задницей, даже когда мой член хочет усилить давление. Он замирает, когда Рэйчел, спотыкаясь, поднимается на ноги.

Пока мы смотрим, Рэйчел полностью снимает свои леггинсы. Она стягивает с себя майку, оставляя себя голой на моей кухне. Черт возьми, она такая красивая. Она переводит взгляд на нас троих, прежде чем запрыгнуть своей голой задницей прямо на мой кухонный остров. Слегка раздвинув ноги, она двумя пальцами ласкает свой клитор.

— Мне обещали трах языком, — говорит она, воплощение нашей богини.

Я практически использую Кея, как трамплин, чтобы добраться до нее первым, мои руки гладят ее обнаженные плечи. Она хватает мой подбородок рукой, приподнимая мое лицо, чтобы удержать ее взгляд. Я смотрю в ее карие глаза, не такие темные, как у Кея. Она хочет знать, что я не против того, что Марс здесь. Что я хочу этого. В этом весь я.

На мой взгляд это справедливо. У нее может быть Марс, если я получу Кея. Отражая ее улыбку, я кричу через плечо.

— Марс, приди в себя. Держи нашу девушку открытой для меня.

Рэйчел облегченно улыбается, всхлипывая, когда моя рука опускается, чтобы подразнить ее мокрую киску. Черт возьми, мы собираемся испортить нашу девушку. Я хочу, чтобы она извивалась на этом столе, прежде чем мы закончим. А потом кто-то встанет на колени, чтобы закончить со мной. Так много сексуального напряжения в одном доме все время? Я, честно говоря, боюсь за здоровье своего члена.

Марс встает рядом со мной, нерешительно, но охотно.

— Обними ее, — приказываю я, убирая руку с ее бедра.

Он заменяет мою руку своей, и я воспринимаю это, как победу. Кей уже с другой стороны от меня, держась за левое бедро. Наша девушка лежит перед нами, тяжело дыша от желания, откинувшись на локти, и смотрит на нас так, словно мы ее начало, середина и конец. О да, это не прекратится, пока она не выкрикнет все наши имена.