Шайба на вылет

57

Рэйчел

Оказывается, путешествовать незаметно с Марсом Киннуненом сложнее, чем кажется. Мужчина ростом 6 футов 5 дюймов, с татуировками, бородатый, выглядящий, как викинг. Он выделяется в любой толпе, независимо от его статуса профессионального спортсмена. Когда мы проходим через аэропорт, людям не обязательно знать, что он один из лучших вратарей НХЛ, чтобы все взгляды обращались в нашу сторону.

И, по-видимому, его идея маскировки Кларка Кента - носить солнцезащитные очки с распущенными волосами. Я никогда раньше не видела, чтобы он распускал их. Они густые и текстурированные, светлая львиная грива свисает чуть выше плеч. Он завершает образ парой черных брюк с манжетами на лодыжках и серой футболкой, которая обтягивает все его мышцы. Этот мужчина излучает богатство и изысканность без усилий.

Тем временем я почти бегу рядом с ним в своей униформе из штанов для йоги с высокой талией, укороченного топа и черных шлепанцев за 5 долларов. Как бы то ни было, это аэропорт. Я не знала, что дресс-код для поездки был GQ. Я крепче сжимаю ремень своей сумки.

— Могу я узнать, почему мы торопимся?

Он смотрит на меня сверху вниз, замедляя шаг и останавливаясь. Я не вижу его глаз за темными Рей-Бенами.

— Что?

Я выдыхаю, убирая с лица спутанные завитки темных волос. Люди скользят мимо нас в более непринужденном темпе, катя сумки и гоняясь за детьми.

— Там пожар или что-то, о чем я не знаю? Ты спешишь в ванную, пока с тобой не произошел несчастный случай?

Его светлые брови приподнимаются за оправой солнцезащитных очков.

— Что?

— Боже, притормози, Марс, — раздражаюсь я, отбрасывая шутки. — Я не могу за тобой угнаться. Я похожа на миниатюрного пони, гоняющегося за Клейдесдаль^[12].

— Что? — спрашивает он в третий раз, его губы поджаты в замешательстве.

Я фыркаю от смеха.

— Просто забудь об этом, — говорю я, отмахиваясь от него. — Как и было, Киннунен. У нас все равно разные билеты. Увидимся у выхода.

— Ты хочешь, чтобы я шел без тебя?

— Ну, это отчасти неизбежно, если ты собираешься ходить так чертовски быстро!

Я вижу, что это, наконец-то, щелкает.

— О, — говорит он. — Мои извинения. Боже. Думаю, в конце концов мы добрались.

— Я просто шел, — добавляет он.

— Да, хорошо, продолжай идти, — говорю я, указывая на терминал. — Не беспокойся обо мне, Марс. Ты продолжай, а я догоню.

— Но я хочу идти с тобой.

Он говорит это так тихо, что я могу также представить, что он вообще этого не говорил. Прежде чем я успеваю ответить, трое парней протискиваются к нам сзади, катя свои сумки.

— Черт, ребята, что я говорил? — зовет большой парень впереди. — Это Марс Киннунен. Эй, чувак. Ты потрясающий!

Илмари напрягается на краткий миг, прежде чем преобразиться. Это похоже на то, что тот, кем он только что был со мной, заходит в шкаф, чтобы быстро переодеться, и выходит Марс, вратарь НХЛ. Он натягивает странную, фальшивую улыбку, которая не встречается с его глазами, и благодарит парней, подписывая что-нибудь для каждого из них и позволяя им сфотографироваться с ним.

Все это время он не позволяет мне отойти от него на расстояние вытянутой руки. Я пыталась дважды, но оба раза он просто протягивал руку, обхватывая ею мое предплечье, чтобы держать меня ближе. Он вежливо прогоняет их, и его хватка на моей руке ослабевает.

— Вот почему я должен ходить быстро, — бормочет он. — Они не останавливают меня, когда я быстро хожу.

Я киваю, понимая его дилемму. Сколько раз я чуть ли не бегала по аэропорту рядом с отцом, натягивая пальто на голову, чтобы не попасть в кадр папарацци? Я хватаю свою сумку и перекидываю ремень через плечо.

— Тогда ладно, большой парень. Давай сделаем это.

Мы стартуем, он быстро идет на своих жирафьих ногах, я бегу трусцой рядом с ним.

***

Пока мы добираемся до выхода, они уже начали посадку. Марс проверяет билет, поднимая солнцезащитные очки на макушку.

— Теперь посадка во все ряды, всем пассажирам, на рейс 1647 в Цинциннати, вылет через выход С5, — звучит предупреждение агента по внутренней связи.

— Это мы, — говорю я, вытаскивая свой собственный билет из переднего кармана сумки.

Он ведет нас к стойке, и мы регистрируемся. От моего внимания не ускользает то, как люди, толпящиеся у выхода, открыто пялятся. Несколько человек поднимают свои телефоны, делая снимки, когда он поворачивается спиной. Я инстинктивно делаю шаг назад, отводя взгляд от объективов камер.

Агент на входе берет его билет, просматривает его.

— Спасибо вам, мистер Киннунен. Ваше место 2А.

Он бормочет слова благодарности и проходит мимо нее к мостику.

Затем она просматривает мой билет.

— И мисс Прайс, вы на 17В.

— Спасибо, — бормочу я. — Все хорошо, — говорю я Марсу, присоединяясь к нему в дверях.

Мы спускаемся по реактивному мостику в самолет. Он добирается до своего ряда в первом классе, проскальзывая на сиденье у окна.

— Увидимся, когда мы приземлимся, — весело говорю я, уже вставляя бируши в левое ухо.

— Подожди... что? — рычит он. — Рэйчел!

Я делаю паузу, оглядываясь на него через плечо.

— Да?

— Куда ты идешь? — Он смотрит на меня, как на сумасшедшую.

Это чувство взаимно, когда я смотрю на него в ответ.

— На мое место, Марс. Это своего рода то, что делают в самолетах, — добавляю я. — Да ладно, ты должен знать это лучше, чем кто-либо.

Он не отвечает на мою улыбку. Нет, на самом деле, он выглядит взбешенным. Его светлые брови сужаются над темно-синими глазами.

— Почему ты не сидишь в первом классе?

— Потому что я купила эти билеты буквально в последнюю минуту. Мы приземлимся примерно через 90 минут, — добавляю я, равнодушно пожимая плечами. — Вряд ли есть время даже устроиться поудобнее.

При виде его крайне раздраженного взгляда я не могу не закатить глаза. Он хочет, чтобы я сидела рядом с ним на этом рейсе тоже. Правда?

— Ты не можешь вытащить свою карточку вратаря на коммерческом рейсе, Киннунен. И это не имеет большого значения, хорошо? Скоро увидимся.

Люди скапливаются позади меня, поэтому я спешу по проходу, не давая ему шанса ответить, когда я иду искать свое место.