Страница 110 из 121
— У меня не так много друзей.
— Больше, чем братьев?
Я оставил колкость без внимания, подумал над вопросом и честно ответил:
— Меньше, чем братьев.
Распорядитель тем временем склонился к уху Самума и что-то шипел. Так тихо, что даже мой слух Предводителя, даже моё странное видение мира, которое всё ещё продолжало действовать, подводило. Я буквально видел, как шевелятся губы распорядителя, но слышал лишь отдельные обрывки слов, которые не складывались в единое целое.
Самум поморщился, пихнул распорядителя в грудь:
— Хватит разбрасываться такими смешными угрозами. Они всё равно не заставят меня…
Я поспешил добавить:
— Ты же хотел встретиться со мной. Ты встретился.
— Ты нужен был мне здоровый! А не едва стоящий на ногах!
Я хмыкнул:
— Ну, последнее — явное преувеличение. Да и зачем я тебе здоровый? Неужели ты собрался со мной драться?
— А ты как думаешь?
— Я думаю, что между нами много недопонимания и моих глупых поступков. Но нет ничего такого, из-за чего мы должны сражаться, — не удержавшись, напомнил. — И нет ничего такого, что стоило бы больше, чем кинжал в плечо.
Самум скривился, распорядитель же принял это за свою победу, снова прянул к Самуму и снова получил удар в грудь. Быстрый, сильный. Бедолагу распорядителя унесло на десять шагов, заставив трибуны на миг замолчать, а затем взорваться гулом и рёвом.
— Так чем же должно закончиться наше с тобой недопонимание, Леград?
— Разговором.
— Здесь?
Жест Самума оказался более чем красноречив, но я не смутился.
— Почему нет? Вообще, я хотел найти тебя вечером и поговорить, но раз Небо решило, что это нужно сделать сейчас и привело тебя сюда, то почему я буду отказываться от этого разговора?
— Небо. Ха! Мой телохранитель, вот кто оббежал половину гостиниц города, но нашёл меня.
— Я и не думал, что Небо лично спустится к нам. Главное же результат, верно?
— Ты тянешь меня на ринг, но неужели ты думаешь, будто Дизир согласятся с тем, что мы только поговорим?
— Какая им разница, как ты выиграешь, сталью или словами?
Самум подозрительно прищурился:
— Выиграю?
— А по-твоему, ты можешь проиграть мне? Я хоть и не падаю с ног, но явно не ровня тебе сейчас.
— Не так я представлял себе всё это, — покачал головой Самум.
Я лишь повёл рукой, приглашая его сделать последний шаг.
Самум вздохнул и шагнул. Распорядитель Дизир тут же заорал:
— Участник Самум!
Но едва стих его вопль, как я вслух сказал:
— Здравствуй, брат Самум.
Помедлив, он ответил:
— Здравствуй, брат Леград.
Я медленно выдохнул, не обращая внимания на рёв трибун. До этого момента я старался говорить уверенно, говорить так, словно знаю, что и о чём буду рассказывать Самуму. Беда в том, что я лишь представлял в мыслях, как однажды это случится. Только представлял, даже не пытаясь предугадать, о чём на самом деле буду говорить с Самумом. Даже если это должно было случиться уже сегодня вечером.
У меня, как бы, сегодня на Арене находились и более насущные дела, которые не позволяли отвлекаться.
Ударил гонг, заставив меня растерянно хлопнуть глазами. Была проверка или нет? И так ли это важно?
В попытках чуть потянуть время я отнял ладонь от раны и негромко спросил:
— Позволишь, я займусь этой дыркой, пока действительно не свалился?
Самум медленно кивнул:
— Конечно.
На этот раз я не стал скрывать свои возможности, вернее, я не стал скрывать, что лечу себя. Неспешно наполнил силой земную технику и удерживал её достаточно долго, чтобы закончить латать рану. Конечно, она не заросла, но края огрубели, перестали сочиться кровью и телесной жидкостью, сама же дыра заново затянулась какой-то белёсой плёнкой, наконец, позволив мне дышать полной грудью.
Почти полной, я старался не делать глубоких вдохов и не выдыхать воздух полностью.
Погасив Длань Возрождения, поднял взгляд на Самума и предложил:
— Спрашивай.
Конечно же, сказал это не вслух, а пользуясь мыслеречью. Ни к чему ни Дизир, ни Ордену, ни тем, кто сидит на трибунах, знать хотя бы кусочек того, что встало между нами. Это наше и только наше. Ну, может быть, это ещё немного принадлежит Рейке, но не более.
Самум плотно сжал губы, заледенев лицом.
— Как ты встретился с отцом.
— Начну издалека. Домар Саул подчинил меня, сделав долговым слугой, и использовал…
— Как это возможно? — Самум перебил меня не дослушав. — Ты мастер Указов, причём очень необычный, как я услышал, пока бежал сюда, — губы Самума растянулись в бледной, едва уловимой усмешке. — Я разрушитель, я уничтожитель, ни один Указ не выстоит передо мной.
Я от досады поджал губы. Точно, ведь он сам кричал, что я должен объясниться, как завладел Указом более сильного. Стоило ли скрывать это в схватке с Кетотом? Можно было просто украсть его печать, усыпить его на миг, изранить его всего, а затем привести в чувство. Из контракта же забрать свой дух, оставив Дизир гадать — как и что случилось.
Да, задним умом все крепки.
— Я же не уточнил время, верно? — спокойно возразил я Самуму. — Домар изрядно постарался, у меня ушёл не один месяц, чтобы набраться сил и разрушить Указ.
— Ясно. Дальше.
Я не стал указывать Самуму, что это он остановил мой рассказ. Не время для таких мелочей. Не тот разговор, чтобы как друзьям или братьям обмениваться колкостями.
— Когда я вернул себе свободу, то вернулся и в Ясень, ведь там оставалась моя семья. С ужасом обнаружил, что буквально перед моим приходом на Ясень напали сектанты и увели с собой множество слуг, — помедлив, со значением добавил. — Пропала и моя семья. Вся.
— Но ты оказался в итоге не в логове сектантов, а в подземельях Поля Битвы.
— Потому что туда меня привели следы. Впрочем, если тебе интересно, то сам Домар считал, что сектанты — это не более чем маска тех, кто ему платил.
— Платил? — Самум впился в меня колючим взглядом, услышав только то, что хотел. — Ты хочешь сказать, что Саул ещё и связались с сектантами?
— С теми, кто ими притворялся.
Самум снова пропустил мои слова мимо ушей:
— Жалкие ублюдки. Они ещё легко отделались, всего лишь погибнув.
Я покачал головой. Да уж. Это будет тяжелый разговор. Как сильна его ненависть к сектантам, раз даже забыл про отца. Интересно, что бы он сказал, вернее, чтобы он орал, если бы узнал, что я тоже связался с сектантами? Или мои дела с ними заслуживают гораздо более жёсткого слова, чем «связался»? Спелся, заключил союз, сам стал одним из них?
А если бы он узнал, что этот союз позволил мне стереть с лица земли верхушку секты? Маленькой, слабой, но тем не менее верхушку из Предводителей? Согласился бы он, что такая плата равноценна?
Вряд ли.
Всё же есть вещи, которые скрывают и от учителей, и от друзей, и от братьев. Или от тех, кого за них считают. Самум и правда назвал меня под стенами Приюта младшим братом. Но считаю ли я сам его братом? Или всего лишь подыгрываю сейчас, пользуясь тем преимуществом, которое даёт мне это именование?
Сложный вопрос. Я не готов ответить на него честно. Или готов?
Готов ли я рассказать Самуму про то, что я Страж, что я связался с сектантами и даже уважительно называю главу одной слабой секты старшим?
Нет. Не готов.
Это ли не лучший ответ?
Поэтому дальше я рассказывал только о Сарефе и только о Тёмном.
— Там я освободился в очередной раз, начал искать свою семью по камерам и наткнулся на твоего отца, который был закован в оковы, что не давали ему доступа к силе Неба.
— Как его поймали?
— Он, по сути, повторил мой путь. Он тоже искал следы тех, кто год за годом заключал договоры с идущими ваших земель, нанимая их так, что они не возвращались.
Самум прищурился: