Страница 88 из 131
Глава 54.
У Димы оказывается довольно уютный и компактный дом. Где-то метров пятьдесят первый этаж и столько же второй. Внизу просторная гостиная, кухня с выходом на веранду и ванная. На втором этаже три комнаты и еще одна ванная. Во дворе гараж, где они с Владом собирают компьютер, беседка и сад. Вернее, видимо, предполагается, что это должен быть сад, но у Димы все пространство просто засеяно зеленой травой.
Я обращаю внимание, что в доме не грязно. Не так чтобы прямо идеально чисто, кое-где на поверхностях виднеется пыль, в гостиной на стуле навалены мужские футболки, но все же, когда я иду босиком по ламинату, к ногам ничего не прилипает, а в обеих ванных кристально чистые зеркала и сантехника.
В комнатах, которые Дима выделил на эту ночь для меня и Влада, тоже очень приятно и опрятно. У меня новая кровать, большой зеркальный шкаф, туалетный столик и окно с видом на внутренний двор. У Влада комната меньше: тут диван, маленький шкаф и письменный стол. Окна выходят на дорогу.
Видно, что очень давно здесь никто не жил. Скорее всего, большую часть времени двери в эти спальни просто закрыты. Меня манит еще одна дверь на втором этаже: в комнату Димы. Когда Соболев показывал нам дом, на свою он просто махнул рукой со словами: «Тут, если что, сплю я». Он не открывал дверь и не демонстрировал нам спальню. А мне до ужаса любопытно, какая у него комната. Но я, конечно, не решаюсь переступить ее порог без разрешения хозяина.
Владу не терпится дорваться до компьютера, поэтому сразу после экскурсии по дому они с Димой идут в гараж. Я мельком замечаю груду проводов и схем, в которых ничего не понимаю. Единственное, что мне удается различить — это монитор, клавиатуру и мышку. Их, видимо, они не будут собирать сами, а возьмут к своему компьютеру готовыми.
Мне нечем заняться, пока сын увлечен проводами и микросхемами. Достаю из сумки книгу и опускаюсь в большую мягкую качелю в саду. Чарльз ложится у моих ног. У Димы тихо, птички поют, летнее солнце и легкий ветерок ласкают лицо. Блаженство.
Но чтение все равно не идет. В голову лезут разные мысли про Соболева. Он живет здесь совсем один? Почему он живет в доме в области, а не в квартире в Москве? У Димы есть друзья? К нему приезжают гости? Как он жил эти семь лет, не считая службы в армии?
Вдруг понимаю, что совсем ничего не знаю о Диме. Я и в школе мало о нем знала, Соболев предпочитал не рассказывать о себе. После того, как я побывала у Димы дома, поняла, почему. Он и правда вырос в неблагополучной семье алкашей, а школа — это такой период, когда кроме крутых родителей хвалиться больше особо нечем. Вот поэтому Дима и не рассказывал ничего про себя.
Но мне всегда было все равно, кто у Димы родственники. Для меня он был самым лучшим на свете. Я и сейчас прекрасно отношусь к Соболеву. Знаю, что он никогда не совершит ничего плохого и мне не страшно оставить с ним Влада.
Судя по доносящимся до меня из гаража разговорам, у них там увлекательный процесс. Влад задаёт миллион вопросов, а Дима терпеливо на каждый отвечает.
Они выходят из гаража только часа через три. Ребенок довольный, как слон. И Дима тоже счастливый. Сейчас, когда они стоят совсем рядом, их сходство особенно заметно. И как Соболев не понял в самую первую встречу, что это его сын?
— Предлагаю пообедать, а потом пройтись по лесу, — произносит Дима, глядя на меня.
— Можно.
— Я сделаю мясо на мангале.
— Ого, — непроизвольно удивляюсь. — Ты умеешь готовить?
Теперь очередь Димы удивляться.
— Ну да. А что?
— Не, ничего… — смущенно бормочу.
Просто Игорь не готовил. До нашего брака он питался безобразно. И это при том, что его мать — гастроэнтеролог в прошлом. Через некоторое время после свадьбы, когда я уже достаточно привыкла к Игорю, я стала собирать ему обеды на работу. Ну просто потому что нельзя целыми днями есть только сэндвичи и кофе. Меня всегда поражало, как, будучи врачом и сыном гастроэнтеролога, можно настолько наплевательски относиться к питанию.
Дима выносит из гаража мангал, ставит его в тени беседки, затем идет на кухню через вход на веранде и возвращается со стейками свежего мяса и овощами. Пока Владик сидит на траве и чешет пузо довольно развалившемуся на спине Чарльзу, я не свожу глаз с Соболева.
Меня завораживает, как умело он обращается с продуктами. Движения быстрые, механические. Черт возьми, это сексуально — когда мужчина готовит. А Дима совершенно точно умеет это делать.
Через несколько минут после того, как стейки опускаются на решетку, по саду разносится вкусный запах барбекю. Дима поливает мясо каким-то соусом, посыпает сверху солью, перцем и специями, потом выкладывает рядом нарезанные овощи.
Я залипаю на его сильный бицепсы и татуировки. После того, как Чарльз облапал Диму, Соболев переоделся в чистую белоснежную футболку. Ему идет белый, красиво контрастирует с черными волосами и темно-карими глазами.
Я, должно быть, слишком пристально пялюсь, потому что неожиданно Дима отрывается от процесса и поднимает взгляд ровно на меня. Торопливо отворачиваюсь в сторону, чувствуя, как полыхнули щеки от того, что меня поймали с поличным, словно воришку.
Теперь очередь Димы меня рассматривать. Кожей ощущаю его взгляд на своих голых ногах. Черт, зачем я надела эту короткую юбку? И майку с таким вырезом на груди? Глаза Соболева сейчас именно там.
Ощущение, будто Дима меня раздевает. Внизу живота так некстати закручивается спираль, за что я тут же себя ругаю. Нет, этого не должно быть! Я не разрешаю своему телу так реагировать на Соболева! Мне хочется спрятаться от его взгляда. Ну или хотя бы прикрыться.
На мое счастье в этот момент Чарльз поднимается с травы и загораживает меня от взора Соболева. Дима, видимо, понимает, что скоро у него сгорит мясо, поэтому, словно опомнившись, возвращает внимание мангалу.
— Почти готово, — говорит.
— Тебе помочь? — спохватываюсь.
— Не, не надо.
Дима уходит в сторону кухни и возвращается через минуту с тарелками и приборами. Влад уже бегает с овчаркой по двору. Вот же нашел себе потеху.
— Владик, идем мыть руки, — снимаю ребенка с собаки и увожу в дом.
Только оказавшись за закрытой дверью помещения, спокойно выдыхаю. Сын устремляется в ванную первого этажа, а я приваливаюсь спиной к стене и чуть ли не сползаю по ней. Сердце стучит набатом в ушах, внизу живота все еще ноет и пульсирует.
Это теперь всегда так будет?
Я не хочу.
Дверь в дом резко распахивается. От неожиданности я вскрикиваю и подпрыгиваю, а уже через секунду оказываюсь в руках Димы, прижатой к его телу.