Страница 87 из 131
— Конечно. Иди сюда.
Я нехотя выпускаю ребенка из захвата и пристально наблюдаю, как сын подходит к псу. Я готова броситься и прикрыть собой ребенка от овчарки в любую секунду.
Владик останавливается возле Димы и тянется ладошкой к макушке Чарльза. Несколько раз с опаской проводит по ней, потом начинает гладит смелее. Пёс перестаёт лизать руку Димы, слегка поворачивает голову к Владу и изучающе глядит. А потом быстрым движением проводит языком по ладошке сына, от чего Влад заливается звонким смехом.
— Мама, смотри, он меня облизал! — в этот момент Чарльз еще раз проводит языком по руке ребенка. — Это же означает, что он меня поцеловал?
— Да, — отвечает Соболев. — Я же говорю, что он добрый и не кусается. Софья, приглашаю вас познакомиться с Чарльзом поближе.
— Нет уж, спасибо, воздержусь, — взволнованно отвечаю. Кровь все еще стучит набатом в ушах.
— Мама, ну иди сюда! — капризно просит Влад. — Посмотри, какой он хороший! — ребенок уже вовсю осмелел и гладит овчарку обеими руками, а та довольно жмурится.
Дима игриво выгибает бровь.
— Белоснежка, ты что, трусиха? Боишься собаку?
— Я не боюсь! Просто твоя собака больше, чем я!
Дима делает шаг ко мне и, неожиданно взяв мою руку, притягивает к Владу и Чарльзу.
— Ну же, Белоснежка, — шепчет склоняюсь над ухом. А у меня в крови произошёл новый выброс адреналина от того, что моя ладонь в Диминой. — Я запомнил тебя довольно смелой девочкой.
Я сейчас упаду в обморок. То ли от пережитого стресса, то ли от того, что тепло Диминой руки согревает мою.
— Мама, ну посмотри, какой он хороший! — Владик уже чуть ли не обнимает пса.
Ах да, больше всего ребенок хотел компьютер, а вот на втором месте в списке его желаний была собака. Правда, Владик просил лабрадора. Но тут он уже рад и овчарке.
Господи боже мой, да этот же пес откусит мне руку по локоть и не подавится.
Осторожно и неуверенно тяну к Чарльзу ладонь. Вторая по-прежнему в руке Соболева. Сейчас он сжимает ее сильнее, видимо, чтобы придать мне уверенности. С опаской касаюсь пальцами собачей шерсти, потом кладу руку на голову пса полностью.
Чарльз, почувствовав прикосновение, переключает внимание с Влада на меня. Сначала в глазах овчарки читается удивление, мол, ты кто такая? Но пес сидит смирно и даже не думает что-либо мне откусывать.
Это придаёт смелости. Я постепенно расслабляюсь и уже глажу собаку увереннее.
— Вот видишь, — Дима снова склоняется над ухом. — А ты боялась.
— Так откуда мне было знать, что твоя собака меня не сожрет? — взволнованно вопрошаю.
— Я же сказал, что она не кусается. Белоснежка, ну разве я когда-то тебя обманывал?
Кожа моментально покрывается мурашками от того, с какой интонацией Дима произносит последнюю фразу. Столь близкое присутствие Соболева и физический контакт с ним пьянят. Ну или коленки у меня ослабели все же от страшной на вид собаки.
Невозможно больше находиться в физическом контакте с Димой. Я вытаскиваю свою ладонь из его и принимаюсь гладить пса обеими руками. Чешу Чарльза за ушами, затем под подбородком. Делаю это смелее и смелее, вовлекаясь в процесс и даже не замечая, как по моему лицу расплывается улыбка. Овчарка с блаженно прикрытыми глазами принимает от меня ласку, а потом проводит языком по моей руке.
— Ну вот, теперь ты официально своя, — торжественно объявляет Дима, и мы втроём расслабленно смеёмся.