Страница 89 из 131
Глава 55.
— Ты в порядке? — смешливо спрашивает над ухом.
— Не входи больше так неожиданно! Ты меня напугал.
От страха сердце колотится где-то в районе глотки. Коленки ослабли и в прямом смысле слова подкашиваются. Если бы Соболев не держал меня крепко, то рухнула бы на пол.
Дима ведет ладонью вниз по моим волосам, не спеша выпускать из объятий.
— Соболев, что ты делаешь? — хриплю.
— Успокаиваю тебя, — мурлычет на ухо.
— От чего?
— От страха. Ты же испугалась.
Шепот Димы заставляет мою шею покрываться мурашками. Тепло его тела обволакивает и расслабляет. Умиротворяет.
Шум воды из ванной резко прекращается.
— Мама, я помыл руки!
Прежде, чем Влад успевает выйти и застать меня в объятиях Димы, скидываю с себя его руки и делаю резкий шаг назад.
— Молодец, — отвечаю появившемуся ребенку.
Опустив взгляд в пол, тоже тороплюсь к крану. На самом деле просто хочу скрыться от глаз Соболева. До чего ужасная, нелепая ситуация произошла! Нет бы мне отстраниться от Димы, так зачем-то стояла, прижавшись к нему. И Соболев тоже хорош. Такое ощущение, что он специально все это делает. Троллит меня. В школе поначалу он так же себя вёл.
В беседку я возвращаюсь, когда Дима и Влад уже там с полными тарелками мяса и овощей гриль. Дима и мне порцию положил.
— Чарльзу со стола ничего не давайте, — просит Соболев. — У него специальное питание.
А Чарльз уже тут как тут. Уселся возле Влада и смотрит такими жалобными глазами, как будто век не ел. Забавный пес.
Обед в исполнении Димы оказывается очень вкусным. Ни за что бы не подумала, что Соболев так прекрасно готовит. Даже Владик уплетает с огромным удовольствием, а он тот еще привереда.
На протяжении всего обеда мы втроем ведем непринужденную беседу о компьютерах. Вернее, Дима и Влад ведут, а я просто слушаю. Вообще, странность ситуации зашкаливает. Если бы еще полгода назад мне сказали, что я буду сидеть за одним столом с живым Соболевым и нашим с ним сыном, ни за что бы в жизни не поверила.
Полгода назад у меня была тихая размеренная жизнь с Игорем, и казалось, что так будет всегда…
После обеда мы собираемся на прогулку в лес. До него идти минут десять неторопливым шагом. Влад и Чарльз устремляются вперед, а мы с Димой медленно бредем сзади, наблюдая за тем, как ребенок бросает мячик, а собака за ним бежит и приносит обратно в зубах.
— Влад очень быстро схватывает все, что касается техники, — тихо говорит мне Дима.
— Весь в тебя, — парирую.
Дима довольно ухмыляется.
— Влад не любит читать и заниматься русским языком, но зато уже знает почти всю таблицу умножения. И это он еще в первый класс не пошел,— хвалюсь способностями ребенка.
— Как так вышло, что ты забеременела?
Я ждала подобных вопросов от Димы. На самом деле нам многое нужно обсудить.
— Ну, у нас же был незащищённый секс…
— Но тем не менее он, скажем так, был безопасным, — Дима явно намекает на то, что не кончал в меня.
— И с презервативом есть вероятность забеременеть, а без него так тем более. Как-то так вышло… Не знаю, — пожимаю плечами. — Есть пары, которые годами не могут зачать ребенка, а у нас Влад каким-то образом получился.
— Я рад, что он у нас получился, — мне даже кажется, Соболев произносит это с гордостью.
Не могу сдержать смеха.
— Я тоже.
— Когда мы расставались, ты еще не знала, что беременна?
— Нет. Я очень поздно узнала о беременности.
— Почему поздно?
— Потому что после нашего расставания я была в жутком стрессе, не ела и почти не вставала с постели, резко похудела. Тошноту и полуообмороки списывала на свое состояние. А через пару месяцев вдруг поняла, что у меня сильная задержка. Сделала тест, он показал положительный результат.
Удивительно, как легко я рассказываю об этом Соболеву. Мне даже не стыдно честно признаться, что после расставания я была чуть ли не убита. И это при том, что я сама приняла решение о разлуке, сама отвергла Диму.
— Что было после этого?
— Я искала тебя. Но на самом деле я стала искать тебя еще до того, как узнала, что беременна. Олеся сказала мне, что ты умер, — горько хмыкаю. — Сразу после разговора с ней меня сбила машина. Я каким-то чудом не потеряла ребенка, но всю беременность пролежала в больнице. Несмотря на все старания врача, Владик все равно родился недоношенным на несколько недель.
Дима шумно выдыхает. Мы уже идем по лесу, тут совсем тихо, машин и людей нет, поэтому слышен каждый хруст ветки под ногами. Ребенок по-прежнему резвится с собакой на несколько десятков метров впереди нас.
— Я хочу придушить Олесю, — Дима цедит это с такой злостью, что мне даже становится не по себе.
— Зачем она это сделала?
— Я не знаю. Затем, что она конченная дура, — выплевывает.
У меня есть одна догадка, почему Олеся так поступила. Эта мысль засела в мою голову еще в школе, когда мы с Димой тайно встречались и поэтому на обеде сидели за разными столами. Иногда Дима садился с Олесей, и я наблюдала со стороны, как она на него заглядывается.
— Может, потому что она была в тебя влюблена? — озвучиваю догадку. — Вы же все-таки не родственники. Просто жили в одной семье.
Дима не отвечает. Задумчиво наблюдает за резвящимися Владом и Чарльзом. По молчанию я понимаю, что Дима согласен с моей догадкой. Сердце пронзает маленький укольчик ревности. Сколько еще девушек влюблены в Диму?
В школе, наверное, каждая вторая была. В моей памяти гранитом отлился первый день прихода Димы в наш лицей. Как его обсуждали все девочки, как хотели с ним подружиться, как строили ему глазки. И как одноклассница Полежаева Лера чуть ли не из шкуры выпрыгивала, чтобы понравиться Диме.
— Почему ты переехал жить в Подмосковье? — прерываю тишину.
Решаю сменить грустную пластинку. Ну и не только Диме интересно про мою жизнь, мне тоже интересно про его.
— После Сирии хотелось тишины, а в Москве слишком шумно.
Бросаю на Соболева короткий взгляд. Он все еще серьезен.
— Ты живешь один?
— Ну да. А с кем мне жить? Я же не женат.
Последняя фраза — это камень в мой огород? Пока не могу понять.
— Эм… Ну, у тебя же вроде брат есть?
— Я сейчас с ним очень мало общаюсь.
— Почему?
— Мы слишком разные.
Интересный ответ. Могу ли я сказать про себя и Настю, что мы слишком разные? Понятное дело, что мы не один человек, но все же мы сестры.
— Мы с Настей тоже разные, но она моя сестра…
— Сонь, мой брат ведет преступный образ жизни, — резко отвечает. — Жизнь его ничему не научила. Я не хочу быть причастен к его деятельности. Твой отец дал Антону условный срок, но это ничему его не научило.
Упоминание о папе болью отзывается в сердце.
— Мой папа умер, — тихо говорю.
— Знаю. Соболезную.
Удивленно гляжу на Соболева.
— Знаешь, что мой папа умер? Откуда?
— Антон сказал. А откуда он узнал, без понятия.
— И давно ты знаешь? — я все еще поражена.
— Несколько лет.
В горле ком образовывается. Дима, оказывается, знал об этой трагедии в моей жизни. Внутренний голос хочет добавить: «Знал и не позвонил», но я одергиваю себя. Мой папа не был в глазах Димы хорошим человеком. И, конечно, у Димы для этого веские причины. Но я простила своему отцу абсолютно все: взятки, оправдание убийц Диминого отца и даже его просьбу расстаться с Соболевым.