Страница 29 из 78
Глава 11
— Да что ж ты будешь делать… — раздосадовано произнёс Андрусенко.
После неудачных обысков мы сразу же прибыли на оружейный завод, где уже застали главу рода Сухановых. Сразу же началась проверка. Понятное дело у него было много времени подготовиться, скрыть следы.
Однако в процессе выяснилось, что он чист. Я лично проанализировал мощности, изучил всю статистику, в этом мне помогали другие специалисты. Но предприятие можно легко назвать примерным, максимум эффективности, минимум издержек. Даже если предположить, что часть оружия сливалась на сторону, то речь в лучшем случае о нескольких пистолетах, может пара десятков, за год. И то вряд ли…
Суханов просто не смог бы в таких условиях одновременно удовлетворять огромные запросы державы, а также что-то продавать на сторону.
— Он точно чист, — после третьей повторной проверки заявил младший лейтенант.
— Зараза, столько времени убили… — зло бросил Андрусенко, после чего зыркнул в сторону спокойных Сухановых. — Но ничего, я вас ещё достану.
— И вам всего хорошего, господин полковник, — так добродушно улыбнулся глава рода, даже намёка на злорадство в голосе не было, вот же жук.
Затем мы отправились обратно на улицу, я сел в грузовик и тяжело выдохнул:
— Не понимаю, как так? Я же…
— Не надо мне ничего объяснять, я тебе верю, — тут же прервал меня Андрусенко.
— Вы мне верите на слово?
— На слово? Нет, наша разведка донесла информацию. И твои слова с информацией сходятся, как и Сухановы очень подозрительны. Фактов нет, возможно их подставляют или… не знаю, но что-то тут не чисто, а эти уроды всей правды не говорят, — вдруг грузовик на очередном повороте остановился. — Так, Лебедев, ты же вроде обладаешь особыми навыками? Мои информаторы заявляют, что у тебя весьма подвешен язык. Это так?
— Кхм, смотря что от меня требуется.
— Бунт на топливном заводе. Вообще у меня указание жёстко давить любой протест. Там уже собрались солдаты, будет нужно, начнём стрелять. Однако… — Андрусенко нахмурился, будто подбирал нужные слова, однако в конечном итоге он решил не быть до конца честным. — В общем, я хочу попробовать договориться, обойтись без крови. Поможешь? Если ты уж с Ольгой Николаевной смог договориться, то и к мужикам подход найдёшь. Тем более ты и сам недавно мужиком безродным был. Они тебя выслушают. Конечно, это опасно, всё же несколько сотен рабочих забастовку устроила, плюс они и владельца пленили. И…
— Едем, делаем, — мой ответ был лаконичен и прост.
Андрусенко уважительно кивнул, после чего водитель продолжил движение. Вскоре показался завод. Вокруг которого уже столпилась полиция, а также было поднято несколько взводов солдат. Всё же завод крупный, а несколько сотен злых и голодных мужиков это вам не шутки. Тем более они уже взяли пленного, дворянина, владельца этого завода. Также были заперты ещё несколько дворян, включая одарённых рабочих.
— Господин полковник, рады вас видеть.
— Какой план?
— Готовим штурм.
— Рабочие хотят переговоров?
— Да, они их требуют и угрожают. Но на поводу у них мы не пойдём. Государь, да славится он в веках, дал чёткие распоряжения…
— Будут переговоры, — утвердительно и бескомпромиссно произнёс Андрусенко. — Теперь у вас новые распоряжения.
— Но…
— У меня распоряжение от императорской семьи. Если не получится, то будет штурм.
— Да они даже вас слушать не станут! Они только лозунги кричат, которые им в головы вложили революционеры! Да и вы ещё дворянин, вас там убьют!
— А я сам и не пойду. Лебедев, работай.
— Ага, — буркнул я и направился к воротам, где дежурили солдаты с полицейскими.
Меня сразу же впустили, после чего я уже шёл к самому заводу. Рабочие забаррикадировались внутри, заняли цеха и остановили работу, тем самым создавая угрозу срывая поставок топлива на фронт. А без него война будет точно проиграна.
Даже если один этот завод перестанет работать и топлива станет на каких-то пять процентов меньше, то встанут либо грузовики, либо бипланы, а может и морской флот или воздушные крейсера. А если что-нибудь из этого сейчас встанет, то фронт падёт. Положение дел и так тяжёлое, у Германской Империи же технологическое превосходство.
К тому же рабочие могут и подорвать топливные цистерны. А магическое топливо куда опаснее того же бензина или солярки. Оно скорее напалм напоминает, гореть будет даже под водой. Так что угроза нешуточная, видимо поэтому решено было использовать переговоры, хотя до этого Государь использовал только силу.
— Стоять, кто такой?! — раздался голос рабочего.
— Александр Петрович Лебедев, студент Петроградской Академии, бывший безродный, зачислен по государственным квотам, бывший солдат, воевавший на восточно-прусском фронте, а также участвовавший в австрийской операции, после ранения был отправлен в тыл. Пришёл на переговоры, узнать ваши требования и попытаться решить вашу проблему.
— Одарённый?
— Да.
— Падаль, — едва слышно произнёс рабочий, а через секунду уже громко объявил: — Заходи!
Дверь отварилась наружу, после чего я в полуприсяди вошёл внутрь, ведь за дверьми проход был забаррикадирован. Рабочие явно готовятся к штурму, однако оружия у них нет. И даже мужики на главном ходе вооружены лишь молотками, да прочими инструментами. Конечно, даже ложкой можно убить, но против солдат у них шансов нет. Тем более против одарённых солдат.
— Идём, — тут же рабочий повёл меня по коридору, а затем вывел в цех, где и находилась большая часть бунтовщиков. — Пришёл этот, переговоры вести!
— Переговоры?! — усмехнулся по всей видимости и организатор забастовки. — Видите, они всё же боятся нас!
— Как вас зовут? — поинтересовался я.
— Как меня зовут неважно, я просто уставший и замученный произволом мужчина! — заявил революционер стоящий на станке и возвышающийся над всеми.
— Меня зовут Александр Петрович Лебедев, я студент Петроградской Академии. Был зачислен туда по новым квотам после отставки со службы, вместе с этим получил титул. И я не боюсь говорить своего имени, мне нечего стыдится.
— Нечего?! Как и всем этим ублюдкам, грабящим простой народ!
— Кого я ограбил? — рабочие уже взяли меня вкруг, они были действительно злы и возмущены. — Можешь сказать?
— Своих крепостных, рабочих, вынужденных впахивать за гроши, лишь бы не умереть с голоду.
— У меня нет крепостных. Хотя в будущем я планирую оформить своих помощников, как крепостных рабочих, с контрактами сначала на год, потом на три, затем по пять. Всё же налоги должны все платить. На эти деньги строятся дороги, общежития и дома. На эти деньги ведётся война.