Страница 17 из 28
Эта печатка не просто выделит Даина из толпы. Она сделает его одним из самых ценных инструментов допроса, которые у нас есть. "И ты говоришь, что не изменился", — полудразню я.
"Это место может изменить почти все в человеке, Ви. Оно отсекает всю ерунду и любезности, открывая того, кто ты есть на самом деле. Они хотят этого. Они хотят, чтобы оно разорвало твои прежние связи, чтобы ты был предан только своему крылу. Это одна из многих причин, по которым первокурсникам не разрешают переписываться с семьей и друзьями, иначе, как вы знаете, я бы вам написал. Но год не меняет того, что я по-прежнему считаю тебя своим лучшим другом. Я все еще Даин, и в следующем году ты все еще будешь Вайолет. Мы все еще будем нами".
"Если я еще буду жива", — шучу я, когда звенят колокола. "Мне нужно идти в класс".
"Да, и я опоздаю на летное поле". Он показывает на край колонны. "Слушай, Риорсон все еще командир крыла. Он будет преследовать тебя, но он найдет способ сделать это в рамках правил Кодекса, по крайней мере, когда люди смотрят. Я был…" Его щеки вспыхнули. "В прошлом году я очень подружился с Эмбер Мэвис — нынешним лидером Третьего крыла, и я говорю вам, что Кодекс для них священен. Теперь ты иди первой. Увидимся в зале для спаррингов". Он ободряюще улыбается.
"Увидимся". Я улыбаюсь в ответ и поворачиваюсь на пятках, проходя вокруг основания массивной колонны в полупустую ротонду. Здесь несколько десятков курсантов, идущих от одного здания к другому, и мне требуется секунда, чтобы сориентироваться.
Я замечаю академические двери между оранжево-черными колоннами и направляюсь туда, сливаясь с толпой.
Волоски на затылке встают дыбом, а по позвоночнику пробегает холодок, когда я пересекаю центр ротонды, затем мои шаги замирают. Кадеты движутся вокруг меня, но мой взгляд устремлен вверх, к вершине ступеней, ведущих в зал собраний.
Вот дерьмо.
Ксаден Риорсон смотрит на меня сузившимися глазами, рукава его униформы закатаны по массивным рукам, которые остаются сложенными на груди, предупреждение в его покрытой реликвиями руке выставлено напоказ, когда третьекурсник рядом с ним говорит что-то, что он откровенно игнорирует.
Мое сердце подпрыгивает и застревает в горле. Между нами около двадцати футов. Мои пальцы дергаются, готовые выхватить один из клинков, закрепленных у моих ребер. Так вот где он это сделает? В центре ротонды? Мраморный пол серый, так что персоналу не составит труда убрать кровь.
Он наклоняет голову и изучает меня своими невероятно темными глазами, словно решая, где я наиболее уязвима.
Я должна бежать, верно? Но, по крайней мере, я смогу увидеть его приближение, если займу эту позицию.
Его внимание переключается на меня, он смотрит направо и поднимает одну бровь.
У меня свело живот, когда Даин вышел из-за колонны.
"Что ты…" начинает Даин, когда он доходит до меня, его брови нахмурены в замешательстве.
"На вершине ступеней. Четвертая дверь", — шиплю я, прерывая его.
Взгляд Даина метнулся вверх, когда толпа вокруг нас поредела, и он пробормотал проклятие, не очень-то скрытно шагнув ближе ко мне. Меньше людей — меньше свидетелей, но я не настолько глупа, чтобы думать, что Ксаден не убьет меня на глазах у всего квадранта, если захочет.
"Я уже знал, что ваши родители крепко связаны", — говорит Ксаден, жестокая улыбка искажает его губы. "Но неужели вам двоим обязательно быть такими охуенно очевидными?"
Несколько кадетов, которые все еще находятся в ротонде, поворачиваются, чтобы посмотреть на нас.
"Дай угадаю", — продолжает Ксаден, скользя взглядом между мной и Даином. "Друзья детства? Даже первая любовь?"
"Он не может причинить тебе вред без причины, верно?" шепчу я. "Без причины и созыва кворума командиров крыльев, потому что ты командир отряда. Статья четыре, раздел три".
"Верно", — отвечает Даин, не потрудившись понизить голос. "Но ты не такая".
"Я ожидал, что ты будешь лучше скрывать свои привязанности, Аэтос". Ксаден двигается, спускаясь по ступенькам.
Черт. Дерьмо. Дерьмо.
"Беги, Вайолет", — приказывает мне Даин. "Сейчас же".
Я убегаю.
Зная, что я нахожусь в прямом несогласии с приказами генерала Мельгрена, я официально возражаю против плана, изложенного на сегодняшнем брифинге. Генерал не считает, что дети лидеров восстания должны быть вынуждены наблюдать за казнью своих родителей. Ни один ребенок не должен смотреть, как его родителя предают смерти.
— Восстание Тирриша, официальная сводка для
Короля Таури генералом Лилит Сорренгайл
ГЛАВА ПЯТАЯ
"Добро пожаловать на ваш первый Боевой инструктаж", — говорит профессор Девера из углубления в полу огромного лекционного зала поздним утром, ярко-фиолетовая нашивка Секции Пламени на ее плече идеально подходит к ее коротким волосам. Это единственное занятие, проводимое в круглом многоярусном зале, который огибает весь конец академического зала, и одно из всего двух помещений в Цитадели, способное вместить каждого курсанта. Каждое скрипучее деревянное сиденье занято, старшие третьекурсники стоят у стен позади нас, но мы все помещаемся.
Это далеко не так, как в прошлый час, когда было всего три отряда первокурсников, но, по крайней мере, первокурсники в нашем отряде сидят все вместе. Если бы я только могла вспомнить все их имена.
Ридока легко запомнить — он на протяжении всей истории отпускал мудреные комментарии. Надеюсь, он знает, как не пытаться делать то же самое здесь. Профессор Девера не из тех, кто шутит.
"В прошлом всадников редко призывали на службу до окончания обучения", — продолжает профессор Девера, ее рот напряжен, она медленно расхаживает перед картой континента высотой в двадцать футов, прикрепленной к задней стене, на которой причудливо обозначены наши оборонительные форпосты вдоль границ. Десятки магических светильников освещают помещение, с лихвой компенсируя отсутствие окон и отражаясь от длинноствольного меча, который она держит пристегнутым к спине.
"А если и были, то это были третьекурсники, которые проводили время в тени передних крыльев, но мы ожидаем, что вы выпуститесь с полным знанием того, с чем мы столкнулись. И дело не только в том, чтобы знать, где размещены все крылья". Она не торопится, устанавливая зрительный контакт с каждым первокурсником, которого видит. Звание на ее плече говорит о капитане, но я знаю, что она станет майором еще до того, как закончит свою ротацию преподавания здесь, учитывая медали, приколотые на ее груди. "Вы должны понимать политику наших врагов, стратегию защиты наших аванпостов от постоянных нападений и иметь глубокие знания о недавних и текущих сражениях. Если вы не можете понять эти основные темы, то вам нечего делать на спине дракона". Она вскинула черную бровь на несколько тонов темнее ее темно-коричневой кожи.
"Никакого давления", — бормочет Рианнон рядом со мной, яростно делая заметки.
"Все будет хорошо", — обещаю я ей шепотом. "Третьекурсников посылали на посты в средней полосе только в качестве подкрепления, и никогда на фронт". Я достаточно держала ухо востро рядом с матерью, чтобы знать это.
"Это единственный урок, который вы будете посещать каждый день, потому что это единственный урок, который будет иметь значение, если вас призовут на службу раньше времени". Взгляд профессора Девера мечется слева направо и останавливается на мне. Ее глаза на мгновение вспыхивают, но она одобряюще улыбается и кивает, прежде чем продолжить. "Поскольку этот предмет преподается каждый день и опирается на самую актуальную информацию, вы также будете подчиняться профессору Маркхэму, который заслуживает только вашего глубочайшего уважения".