Страница 55 из 63
Если бы на мужчине был галстук, он бы его развязал, а так лишь расстегивает у горла еще одну пуговицу, не отпуская меня взглядом.
— Ваш отец при смерти, Марина. Семья Корнеевых тщательно скрывает информацию о его здоровье, но мой источник, которому я доверяю, говорит, что ему осталось жить считанные недели, если не дни, — произносит жестко, переходя к тому, что его волнует больше всего. — Уже очень скоро вы станете единственной преемницей Стального Босса. Богатой наследницей, к которой перейдет управление всеми активами вашей семьи. А вместе с активами и договоренности с первым кругом партнеров вашего отца. Людей весьма небедных и алчных… и вот здесь, у вас могут возникнуть трудности, которым не позавидуешь.
Вормиев рассматривает меня, словно незнакомку, останавливаясь на деталях одежды и внешности. Это выглядит мерзко, но я не спешу отворачиваться или вытирать кровь с губ.
— При всех ваших бесспорных достоинствах, Марина, — продолжает он, — вы всего лишь молодая женщина, которая ждет ребенка. Это очень опасно — получить в руки столько власти. Вам нужен защитник — человек, который сможет защитить вас и ваши деньги.
— Вы забыли о Кирилле, господин Вормиев, — я тоже отвечаю скупой интонацией в голосе. — В его смерть могут верить все, но это не изменит факта, что он жив, и мы с вами об этом знаем. Зачем вам незаконнорожденная дочь Корнеева, когда вы можете предъявить настоящего наследника? Разве не для этого вы его здесь держите? Не для часа «икс»?
Вормиев долго молчит, ворочая желваками, пока наконец не отвечает:
— Не могу. Ваш отец об этом позаботился. Ни при его жизни, ни после, никто и никогда не получит разрешения на эксгумацию останков Кирилла Корнеева — адвокаты лягут костьми, но не допустят разбирательств по этому делу. Для Стального Босса его сын мертв и ничто не изменит этого решения — ни одна генетическая экспертиза или живое свидетельство. Сначала придется доказать, что был убит другой человек — не Кирилл. На это ваша семья никогда не пойдет.
— Так мой отец все это время знал правду о сыне?
— Это известно только ему.
Вормиев поджимает рот, а я пораженно смотрю на мужчину, одновременно не веря тому, что слышу, и вместе с тем осознавая сказанное. Да, я вполне допускаю, что Павел Корнеев оказался способен на подобное… Но только в одном случае, иных вариантов нет.
Если речь идет о его империи, Стальной Босс способен даже себе вырвать сердце.
— Как же вы просчитались… — вдруг проговариваю, понимая масштаб ставки, которую однажды разыграли сидящий передо мной человек с моим единокровным братом. — И как же вам повезло, что вы смогли скрыть свою причастность. Хотя, скрыли ли? Я бы не поставила на вашу удачу, Александр Борисович.
— Зря, Марина. Я очень удачлив, вы в этом еще убедитесь. И надежный партнер для тех, кто мне доверяют.
Он заставляет меня в сомнении приподнять бровь.
— Надежный? Что-то мне подсказывает, что круг людей, кто вам доверяют, очень узкий. И в нем точно больше нет моего отца.
— Так или иначе, а вы здесь — и это удача. Видите, я говорю с вами весьма откровенно. Хотите добавлю, что тот человек, которого вы увидели по неосторожности, называет себя Невидимкой, и никогда по имени? Он так боится какого-то седого старика, что сошел с ума.
— Бедный парень. Но, видимо, это его урок жизни. Это страшно — завидовать власти собственного отца. И страшно иметь друзей, которые эту зависть питают своей. Еще бы не свихнуться. Теперь я понимаю, о ком он говорил и кого собирался убить, наверняка не без вашего участия.
— Хватит! — резко прерывает меня Вормиев, дернув по столу кулаком. — Это лишь ваши домыслы, Марина. Прежнего Кирилла давно нет в живых, так что страница с наследником закрыта!
Я едва киваю подбородком — перемены настроения, признак слабости. Нервничает Александр Борисович. Мне не пришлось узнать своего брата прежним, но уверена, что это к лучшему.
— Я просто знаю теперь, что Босс вас перехитрил. В который раз. Но даже думать не возьмусь, что произошло три с половиной года назад, и каким ударом для него стало предательство Кирилла. Подобные разочарования убивают и не проходят бесследно. Но Стальной Босс все еще жив.
— И именно поэтому вы здесь. Я предлагаю вам свою помощь и защиту, пока не стало поздно.
Надо же. Он так настойчив, что от напряжения сотрет зубы в крошку.
— Не проще ли сразу убить, господин Вормиев? — спрашиваю, глядя в серо-желтые глаза. — Здесь все свои, вас поймут. Удача любит смелых.
— Ну, по части смелости, Марина, вы любому смельчаку дадите фору. Никогда не встречал женщин, подобных вам.
— Ответьте, — настаивая я. — Мне плевать на ваши комплименты!
Мы вновь боремся взглядами, и мужчина признается:
— Не проще. Это развяжет бойню за наследство Корнеевых и не даст никому законных прав. Половина активов вашей семьи находится в тени на доверенных лицах — это проблема. Еще часть представляет собой криминал — вряд ли отец знакомил вас с этой стороной своего бизнеса, но, поверьте, она существует. Публичные дома, подпольные аукционы с торговлей антиквариатом, азартные игры и прочее, в чем ваш брат был куда сведущим, чем вы.
— Чувствую, сейчас меня ждет самое интересное.
— Повторю. Вам нужен мужчина, Марина. Человек, который сможет удержать власть империи Корнеевых в своих руках и не позволит у вас ничего отнять.
— И почему мне кажется, что лучшая кандидатура — это вы?
— Как вариант.
— И в качестве кого вы себя предлагаете? Лучшего друга семьи или опытного патрона?
— Зачем же. Вы умная и красивая женщина, Марина. Мужа. Вы этого достойны.
Если бы это был спектакль, а я сидела приглашенной гостьей в ложе или на балконе в последнем ряду — я бы от души похлопала артистам и режиссеру. Вот это постановка. Даже глаз не моргнул.
— То есть я — достойна вас, Вормиев? И ничего не смущает?
— Нет. Я, конечно, старше вас, но обещаю не водить жену по стриптиз-клубам и не знакомить со своими шлюхами. Вы стоите большего.
Я подаюсь назад и опираюсь плечами о спинку стула, сжав руки на коленях в кулаки.
— Ну, с одной своей шлюхой вы меня уже познакомили. Видимо, любимой, раз она при вас, — отвечаю, имея в виду брюнетку. Повернув голову в сторону женщины, которая зорко следит за разговором, я намеренно ее задеваю. Надоело это общество затаившихся крыс!
— Эй, ты! Дай воды! И салфетки научись подавать, как следует… «дорогуша». Не пихать в лицо, а класть на стол, как нормальные люди. Твой Саша ошибся, я знакома со всем бизнесом своей семьи, и если скажешь, в каком публичном доме тебя подобрали — помогу вернуться обратно. Ты ведь помнишь, что у собачек не только короткая память, но и жизнь?
У брюнетки сцепляются зубы и бледнеют щеки. Теперь и следа нет от едкой ухмылки, с которой она меня встретила. Ты смотри, что с людьми делает правда и зеркальное отношение.
Я не знаю, женщина ли она Вормиева — мне плевать на это. Я отворачиваюсь и вновь забываю о ней. А вот хозяин дома мою просьбу без внимания не оставляет.
— Рита, ты слышала? — говорит нетерпеливым тоном. — Подай Марине Павловне, что она хочет.
— Саша, да она издевается!
— Подай, я сказал! А сама уйди! Так мы продолжим? — обращается ко мне, когда женщина уходит, все-таки поставив передо мной стакан с водой. Дождавшись, когда я сделаю несколько глотков, продолжает, будто для него это решенное дело:
— Я оценил вашу проницательность, Марина. Больше такой ошибки не допущу. Сейчас вы подпишите документ о разводе и заявление в полицию, после чего мы с вами оформим законный брак. Здесь есть свидетели, регистратор и все необходимые формуляры. Осталось только…
— Ты самоубийца, Вормиев, — шиплю я, расцепив губы. Поднявшись со стула, отшвыриваю от себя стакан к мужчине, сообщая ему ледяным тоном: — Ничего у тебя не осталось. Пошел ты к черту со своей сворой! Никогда наследство Корнеева не будет твоим. Никогда! Я замужем и принадлежу одному мужчине — Ярославу Борзову! Все слышали? — кидаю вопрос тройке, сидящей за столом. — Не надейтесь, что я свихнусь, ублюдки! Если выживу — найду каждого из вас. А не я, так мой муж!