Страница 16 из 63
Она возвращается поздно, вновь наплевав на предупреждение. Я стою в кухне и смотрю в окно, сунув руки в карманы штанов, наблюдая, как на дороге появляется белый «Ниссан» и тормозит у обочины. Мышь выходит из него — тонкая тень, и идет к дому, даже не оглянувшись на приставленного к ней крепкого типа, который вышел из машины и поплелся следом. Проводив до ворот, остался стоять и ждать, пока дочь его хозяина пересечет двор и войдет в дом. И только выцепив меня в окне хмурым взглядом, выждал минуту, и уехал.
Сдал с рук на руки. Такой же цепной пес ее отца, как я сам. Вот, правда, моя удавка связала нас с Корнеевым куда как крепче.
Марина входит в дом тихо, крадется так, что ее шагов почти не слышно. Оставив холл в темноте, пересекает гостиную и закрывает дверь в свою комнату. Включает боковой свет — мне видно это по светлому пятну, которое тут же падает на мощеный каменной плиткой двор.
Ужинать не идет — как же, рылом и манерами ей муж не вышел, ну и плевать. Видеть ее нет желания, только душу вытрясти и сломить гордыню в глазах.
Проводив «Ниссан» долгим взглядом, я разворачиваюсь и ухожу к себе.
Постель широкая и стылая, в доме тишина, и мысли о девчонке за стеной не дают покоя. Но ничего, завтра в зале я надеюсь сбросить всю злость, что разъедает душу.
И правда, уж лучше резиновую куклу отыметь. Черт!
Глава 10
Я просыпаюсь рано и сразу же уезжаю в боксерский клуб, оставив Мыши дубликат ключей от дома на кухонном столе. Если бросит дверь открытой — вернусь и шею сверну, даже ее здоровяк не поможет. Дед свое добро бережет, пусть оно и куплено на мои деньги, и здесь эти правила уважают.
Я возвращаюсь в пустой дом в шесть часов вечера, измотанный тренировкой и изрядно уставший. Дверь открываю своим ключом — с этим экзаменом женушка справилась, но ужина нет, нихрена нет — Анжелка и та лучше старалась, и только силой воли я удерживаю себя от того, чтобы не разнести еще что-нибудь к седым монахам.
Хороша же у нас семейка! Значит, это она и есть — месть Стального Босса? Сделать из меня не мужа, а посмешище, обязав беречь его дочь. А может, и этого Макара он не просто так к ней приставил? Похоже, Мыши компания ублюдка нравится намного больше моей, раз бежит к нему, не спрашивая разрешения. С ним она знакома уж точно дольше нашего.
А может, они и трахаются во всю за моей спиной, наставляя мне рога, как последнему идиоту? Ведь не зря же ублюдок намекнул, что сам надеялся получить Марину. Я понял его предельно верно.
Твою мать!
Когда жена не возвращается домой и через два часа, я беру телефон в руку и едва не раздавливаю его, сообразив, что у меня нет ее номера. Нет сведений, где она работает, и нет ни малейшего понятия, как ее найти в этом огромном городе.
Упрямая, гордая Мышь, она все-таки смогла урвать себе личную территорию.
— Но это ненадолго, женушка, клянусь! — обещаю себе, натягивая на футболку куртку и выхожу из дома. Спрыгнув с крыльца, направляюсь к машине. — Пеняй на себя, так уж вышло, что у меня на тебя все права!
Однако сделать звонок ее отцу — еще то унижение, и старик Корнеев в полной мере дает мне его ощутить, когда, холодно назвав адрес, обрывает звонок с «новоявленным зятем» не попрощавшись. Своим молчанием дав более, чем ясно понять, что я его разочаровал. И в следующий раз, если подобное повторится, заплачу за это собственными яйцами.
Да пошел он! Сейчас мне плевать даже на долг!
Я приезжаю к офисному зданию, к красной высотке в одном из центральных районов города, и ставлю свою тачку на полупустую парковку, легко заметив возле входа белый «Ниссан». Время позднее, и в здании горит не так уж много окон, но офис компании «Ориентал-плюс» все еще освещен.
Я выхожу из своего «Порше» и хлопаю дверью. Решительно иду в здание, вхожу в холл и, минуя охрану и лифт, поднимаюсь на третий этаж. Здесь не заблудиться, табличка передо мной ясно говорит, что я пришел верно, и мне остается только толкнуть дверь и войти внутрь…
Офис компании небольшой. Несколько кабинетов и общий зал с рабочими секциями. В них сидят несколько сотрудников, кто-то, увидев меня, оглядывается, но мне не до приветствия.
Пройдя дальше, я внезапно останавливаюсь у одного из кабинетов, услышав донесшийся из него женский смех… Резко обернувшись, шагаю ему навстречу и застываю у распахнутой двери, неожиданно увидев перед собой Марину…
Стоп. Это ведь Мышь, я не ошибся?
В кабинете двое. На молодого, тучного парня за столом я едва взглядываю, а вот свою жену замечаю.
Толстяк сидит перед монитором, откинувшись в кресле, а Марина присела на край длинного стола. До сих пор я видел Мышь серьезной и отстраненной. Видел подобравшейся, запертую в броню тихого упрямства, но оказался не готов увидеть другой — расслабленной и задумчивой, с девичьей улыбкой, показавшей ровные зубы и ямочки на щеках. Со сползшими на нос очками, открывшими мягкий серый взгляд, и растрепанным от усталости пучком волос.
— Перестань, Максим! Это ерунда, даже не настаивай!
— Марин, зато как креативно! Да любой пользователь запомнит!
— Запомнит что? Поднятый кверху средний палец на интерфейсе? Ты серьезно?
— Так это же указатель!
— Вот именно, Зощенко! Указатель, куда именно нас с тобой, таких креативных, пошлет клиент, если мы это срочно не переделаем! Как ты вообще до такого додумался, стратег!
— Легко! Два высших образования, это тебе не на асфальт плюнуть. Скажи спасибо, что я пальцем ограничился. Вообще-то у меня есть идея забористей. Рассказать?
Марина, продолжая улыбаться, встает со стола и поднимает руку:
— Хватит, никаких идей, Максим! Я еще от этой не отсмеялась. Два дня до презентации. Ради бога, измени это, если не хочешь, чтобы мы здесь всем офисом ночевали…
Она оборачивается, но отойти не успевает. Парень, потянувшись, касается ее локтя: «Погоди, Марин, это еще не все!»… и в этот момент я взрыкиваю. Шагнув в кабинет, впечатываю дверь в стену, своим появлением заставив обоих вздрогнуть и обернуться.
— Убери от нее руки, сопляк, иначе я тебя вырублю! Два раза не повторяю!
Трудно сказать, кто из них удивляется больше, заметив меня — похоже, все-таки моя женушка. Повернув голову, Мышь испуганно замирает, будто ее поймали на горячем.
Ты смотри, и улыбка с лица слетела, как не бывало. Побледнела и вытянулась, поправляя очки. Вцепилась тонкой рукой в стол позади себя, а в глазах ожидание, смешанное со страхом и изумлением.
Ну вот, мне этот коктейль чувств больше по душе, чем ее воркование за моей спиной с чужими мужиками. Придется научить жену со мной считаться, если с первого раза не поняла.
— Я-ярослав?!
— Он самый! Какого хрена тут происходит? Я тебя, кажется, предупреждал, чего не потерплю?!
Мышь молчит, похоже, онемев от моего появления, а вот толстяк попадается не из понятливых. Ему бы не отсвечивать, расценив силы, но он решает влезть в разговор третьим:
— Эй, парень, ты кто? — интересуется удивленно и борзо. — Мариш, он твой знакомый?
— Мариш?! — Я разворачиваюсь и сдергиваю сопляка с кресла за шиворот так стремительно, что он даже рот закрыть не успевает. Сжав пятерней основание шеи, заставляю упасть на колени, носом в пол, и глухо застонать от боли. Мне хорошо знакомы эти звуки, он пробует вырваться, но ему со мной не справиться, и парень затихает, наконец сообразив, чья очередь здесь задавать вопросы.
Не его. Но хоть не визжит от испуга.
А вот Мышь успевает вскрикнуть и, конечно же, бросается между нами. Я бы удивился, если бы она не выкинула что-то подобное.
— Ярослав, ты с ума сошел! Отпусти Максима, что ты себе позволяешь?!
— А ты? Какого черта ты все еще здесь, когда должна быть дома? Почему я должен думать, где ты и с кем?
— Что?!
— Что слышала!
Ну вот, быстро пришла в себя. Взглянула коротко, мигнув за стеклами очков ресницами, и поджала губы.