Страница 30 из 107
— Правда ваша, — расстроенно протянул мистер Уиплстоун. Верно. Все верно.
— И больше того, — продолжал Аллен, — наш сержант, хотя и совершила ошибку, нарушив инструкции, смогла дать очень ценную информацию. Она убеждена, что кроме выстрела и крика миссис Кобурн-Монфор больше ничто там не нарушило покоя.
— Понимаю.
— Что касается оружия, сегодня утром провели экспертизу. И результаты подтверждают, что вероятнее всего стреляли холостым патроном. На пистолете нет никаких отпечатков пальцев. Это, конечно, не доказательство, но сержант и прислуга туалета утверждают, что у миссис Кобурн-Монфор на руках были длинные перчатки. Обычно такие перчатки в туалете расстёгивают, спускают от запястья вниз, потом концы засовывают в верхнюю часть, чтобы не мешали. Но у нашей дамы перчатки оказались натянуты и застёгнуты, на что у неe никак не оставалось времени. Вряд ли можно представить, что она сидела на полу, застёгивала перчатки и притом орала во весь голос.
— Все кажется ясным, — протянул мистер Уиплстоун.
Аллен подумал, что он наспех приводит в порядок мысли, чтобы приспособиться к новому повороту событий.
— Полагаю, — заметил Аллен, — что это лучшее объяснение. Я никак не могу вообразить, что могло бы заполнить все прорехи в выдумках этой дамы. И к тому же она слишком принюхивалась к ароматической соли, чтобы выступили слезы. Во всяком случае, я с ней ещe поговорю.
— Когда? — тут же спросил мистер Уиплстоун.
— Как только уйду от вас. А в чем дело? Что случилось?
— Ничего особенного. Кроме того, что откроет вам скорее всего Чабб.
— Чабб?
— Ну да. Каждую пятницу после обеда он подрабатывает у Кобурн-Монфоров. Тут ничего такого нет, Аллен, можете мне поверить. Чаббы часто работают на соседей. Каждое второе воскресенье, например, сидят с детьми из дома 17. Такой у нас договор.
— А миссис Чабб помогает по хозяйству вашему жильцу.
— Она ходит туда через день. Между прочим, — он взглянул на часы, — с минуты на минуту нам принесут чай. Я попросил приготовить побольше, в надежде, что вы зайдёте. Миссис Аллен вспоминала о том, что у вас не было времени пообедать.
— Очень мило с вашей стороны, с удовольствием.
Люси поскреблась в дверь и ей удалось приотворить их настолько, чтобы проскользнуть в щель. Комнату она покинула с гордо задранным хвостом и весьма двусмысленным видом.
— Иногда меня так и тянет порасспросить Чаббов, — признался мистер Уиплстоун.
— О Шеридане и Кобурн-Монфорах?
— Ну да, только как-нибудь невзначай. Разумеется, так не поступают. По крайней мере, — добавил мистер Уиплстоун и протестующе поднял руку, — по крайней мере не я.
— Верю, верю, — согласился Аллен. — Вы не тот человек. Но полагаю, вы не станете возражать, если с миссис Чабб поговорю я.
— Здесь? Сейчас? — вырвалось у мистера Уиплстоуна. Предложение его явно потрясло.
— Если не возражаете, я предпочёл бы не откладывать.
— Она так перепугана! И от того, что на Чабба напал тот чёрный тип, и что его потом допрашивали…
— Я постараюсь еe больше не расстраивать. Пока мне кажется, что наш разговор не выйдет за рамки обычной полицейской рутины.
— А я уверен, что ничего вы от неe не добьётесь. Тс-с! — Он поднял палец. Откуда-то снаружи доносились размеренные удары — или хлопки. И становились все громче.
Аллен подошёл к дверям в холл, которые Люси Локкет оставила открытыми, и выглянул.
Люси Локкет спускалась по лестнице, пятясь как рак, и тянула за собой на цепочке какой-то небольшой предмет, который со стуком ударялся о каждую ступеньку. Спустившись с лестницы, кошка с немалым трудом взяла предмет в зубы, приглушённо мяукая, прошла мимо Аллена, вошла в салон и положила свою добычу к ногам мистера Уиплстоуна.
— О нет, нет! — воскликнул тот. — С меня хватит! Господи Боже, с меня хватит!
Это опять была белая глиняная рыбка.
Он все ещe с ужасом созерцал еe, когда с лестницы донеслось звякание фарфора. Аллен быстро нагнулся, поднял рыбку и сунул еe в карман.
— Ни слова! — шепнул он.
Вошла миссис Чабб с подносом.
Аллен пожелал ей доброго вечера и придвинул к креслу, в котором сидел мистер Уиплстоун, маленький столик, спросив:
— Так хорошо?
Миссис Чабб смущённо поблагодарила и поставила туда поднос. Когда она уже вышла из комнаты и зашагала по лестнице, Аллен заметил:
— Это не Шеридана. Кошка принесла еe сверху.
У мистера Уиплстоуна отвисла челюсть. Он уставился на Аллена, словно впервые его увидев.
— Покажите! — вдруг попросил он.
Аллен вытащил безделушку из кармана и покачал еe на цепочке перед мистером Уиплстоуном. Тот подтвердил:
— Да, эта принадлежит Чаббам. Я вспомнил…
— О чем?
— Думаю, я вам уже рассказывал. Когда она первый раз украла внизу эту, или точнее весьма похожую рыбку, у меня тоже было впечатление, что я еe уже где-то видел. И в тот же вечер, едва успев вернуть еe Шеридану, я вдруг увидел другую рыбку на толстой шее этого кошмарного Санскрита. И снова у меня возникло то же самое чувство. А теперь я наконец вспомнил: впервые я еe увидел, когда осматривал этот дом. Рыбка была вверху, в мансарде Чаббов. Висела на фотографии девушки, украшенной траурной лентой. Да, именно эта рыбка, — мистер Уиплстоун закрыл руками лицо. — Как неприятно…
— Возможно, выяснится, что вы придаёте этому слишком большое значение. На вашем месте я бы так не волновался. Это может быть опознавательным знаком какого-то глуповатого, но безвредного культа, который все они исповедуют.
— Да, но Чабб? Вместе с более чем сомнительными Кобурн — Монфорами и отвратительными Санскритами? Нет, мне это не нравится, — возразил мистер Уиплстоун. — Совершенно не нравится.
Его рассеянный взгляд упал на Люси, которая между тем устроилась поудобнее, сложив лапки под грудью.
— Ведь даже кошка их боится, — припомнил он. — Перепугалась до смерти при одном взгляде на эту жуткую парочку! Пирелли из «Наполи» думают, что Люси когда-то принадлежала этой женщине, и та с ней плохо обращалась. Конечно, я не утверждаю, что дурные привычки Люси не нужно осуждать, ни в коем случае.
— Я не совсем понимаю…
— Ладно, ладно, оставим это. Налейте чай, — любезно предложил гостю мистер Уиплстоун, — и посоветуйте, что же мне делать с этим медальоном.
Аллен вновь вытащил из кармана рыбку и повертел еe в руке. На брюшке было выжжено клеймо изготовителя в виде волнистого "Х".
— Солидная работа, — заметил он. — Счастье, что не разбилась на ступенях. Если ничего не имеете против, я поднимусь наверх и верну еe хозяйке. Есть причина для визита, как вы считаете?
— Полагаю, вполне. Не знаю, следует ли мне…
— Да уж, спасибо. Так лучше. Желаю удачи.
— Я пойду, пока она не вернулась в кухню. Где их комната?
— Первая дверь от лестницы.
— Хорошо.
Оставив мистера Уиплстоуна расстроенно прихлёбывать чай, Аллен поднялся в мансарду и постучал.
Дверь тут же отворилась и появилась миссис Чабб, взирая на него с ужасом в глазах. Аллен попросил разрешения на минутку войти; на миг ему показалось, что она скажет «Нет!» и захлопнет двери перед его носом. Но потом женщина оступила в сторону, прижав пальцы к губам, и он вошёл.
Взгляд его тут же упёрся в фотографию на стене. Девушка лет шестнадцати с прелестным здоровым круглым личиком, очень похожая на миссис Чабб. К верхнему углу рамки были прикреплены чёрные ленты, собранные в розетки. На самой фотографии тоненьким почерком было написано: 4 апреля 1953 — 1 мая 1969.
Аллен достал из кармана медальон. Из горла миссис Чабб вырвался странный тихий стон.
— Боюсь, что Люси вернулась к своим старым проделкам, сказал он. — Мистер Уиплстоун объяснил мне, что есть у неe такая манера. Забавные существа эти кошки, верно? Если что-то вобьют себе в голову, ничто их не остановит. Это ваше, не так ли?
Она даже не шелохнулась, чтобы забрать медальон. На столе под фотографией лежал гвоздик. Аллен снова всунул его в дырку и повесил на него цепочку.