Страница 29 из 107
— Бумер утверждает, что твой великолепный дикарь к убийству непричастен. И кроме того, в посольстве мы не можем никого арестовать. Есть в деле что-то странное. Мне рассказать?
— Не теперь. Лучше тебе хоть немного поспать.
— И тебе тоже. Я приму душ. Доброе утро, моя милая. Ох, я забыл: у меня для тебя сюрпризик от Бумера.
— Для меня? Что ты имеешь в виду?
— Он хочет, чтобы ты его писала. Сам попросил об этом.
Трой на несколько секунд замерла. Потом бросила на Аллена короткий сияющий взгляд и сразу зарылась лицом в подушку.
Он смотрел на неё, размышляя о творческом темпераменте. Чуть коснулся еe волос и ушёл в ванную. За окнами уже светало.
Глава 6
ВЕЧЕР В КАПРИКОРН
I
Когда Аллен, условившись по телефону, на следующий день пришёл на Каприкорн Уол, его встретила Люси Локкет. С хозяйским видом она восседала на верхней ступеньке и разглядывала его в упор.
— Я знаю, кто ты, — сказал Аллен, — здравствуй, моя милая, — и протянул к ней руку. Люси встала, лениво потянулась и обнюхала пальцы. Мистер Уиплстоун выглянул в открытое окно.
— А, это вы. Сейчас открою.
Люси ловко прыгнула со ступенек на оконную раму, а оттуда в объятия своего хозяина, который открыл двери, все еe держа еe на руках.
— Проходите, проходите, — приглашал он Аллена. — Мы вас уже ждём.
— Какой красивый дом!
— Вам нравится? Должен признаться, мне очень.
— Значит вам вчера вечером, точнее сегодня утром, не пришлось далеко идти.
— Нет. Верите, Аллен, возвращаясь домой я поймал себя на мысли, что все, что случилось, могло быть какой-то галлюцинацией. Нечто вроде путешествия во времени или какой-нибудь ещe ерунды из научно-фантастических фильмов: словно все произошло за пределами нормального мира. Вам не кажется?
— Вы правы, — подтвердил Аллен.
Он подумал, что мистер Уиплстоун сам, похоже, немного из другого времени; тот сидел, ссутулившись на табуретке, в прекрасно сшитом костюме, с причёской а ля Трампер, сдержанным галстуком, элегантными запонками в манжетах, моноклем и маленькой чёрной кошечкой, свернувшейся на безупречном жилете.
— Речь идёт о Чаббе, — озабоченно заметил хозяин. — Он меня беспокоит. Не знаю, что случилось; он мне ничего не говорит, а миссис Чабб глядит так грозно, что я боюсь еe о чем-либо спрашивать.
— Он не говорил вам, что на него напал тот чёрный официант?
— Не сказал ничего, и у меня сложилось впечатление, что неуместно начинать его распрашивать.
— Что вы думаете о Чаббе? Какое у вас о нем вообще сложилось мнение?
Тут у мистера Уиплстоуна возникли некоторые трудности, но наконец выяснилось, что с его точки зрения Чаббы — почти совершенство.
— В самом деле, — уверял мистер Уиплстоун, — я считал, что такой прислуги сегодня уже не бывает, разве что у миллионеров. Иногда мне даже казалось, что они слишком хороши для того, чтобы быть правдой. Нехорошее предзнаменование! — заметил он.
— Вы не замечали, что Чаббы недолюбливают чёрных?
— Нет. Впрочем, я пожалуй догадывался. Что-то я заметил, когда осматривал дом. Мы находились в мансарде и… о, Господи, несчастный посол шёл внизу по улице. Чаббы стояли у окна и его заметили. Нет, ничего не произошло. Они просто уставились на него, не отводя глаз. Думаю, дорогой Аллен, вы не сделаете из этого неуместных выводов, например, что Чабб… Нет, это совсем не так.
— Я только подумал, что предрассудки такого рода могли повлиять на его показания. Когда я с ним разговаривал, он не скрывал своей неприязни к чёрной расе.
— Ничего удивительного, если один из них едва его не задушил.
— Это он так утверждает.
— Вы ему не верите?
— Не знаю, — задумчиво протянул Аллен. — Пожалуй, верю. Но с известными сомнениями.
— В конце концов может оказаться, что происшествие из самых заурядных, — заметил мистер Уиплстоун. — Нгомбванский стражник и официант по какой-то причине сговорились убить президента или посла. В критический момент появляется Чабб, им мешает, и потому официант на него нападает, чтобы дать возможность стражнику совершить преступление. Стражник убивает посла и убеждает президента, что его, как говорит мой несчастный Чабб, подставили.
— Да, — кивнул Аллен, — почти образцовая версия, почти.
— Ну видите, видите! — воскликнул мистер Уиплстоун, поглаживая кошку.
— А выстрел из пистолета?
— Часть заговора; впрочем, не знаю… Погодите, эта ужасная дама ведь говорила, что там был негр, нет? И что тогда?
— Кто бы там ни был, выстрелил он холостым.
— В самом деле? Ну, тогда выстрел — всего лишь отвлекающий манёвр. Рассчитанный на то, чтобы отвлечь внимание присутствующих от павильона. Президента же выстрел должен был заставить вскочить.
— Может быть, — согласился Аллен. — Но зацепка не в том.
— А в чем же?
— Дорогой мой, понятия не имею. Честное слово, не знаю. Просто у меня такое странное предчувствие, что даже кончики пальцев свербят; впрочем есть и другие признаки, которые полицейские инструкции не предусматривают. Все мне кажется уж слишком подозрительно совершенным, как рыбы в аквариуме, которых выставляют в ресторанах на трансокеанских пароходах, но никогда не подают к столу.
— Ну так рассказывайте!
— Есть немало вопросов, на которые нужно найти ответ. Например, тот чёрный головорез с чулком на голове, о котором говорила миссис Кобурн-Монфор. Она видела его силуэт на фоне окна кабинки. Якобы он выскочил из дамского туалета в холл, но там были четверо людей Гибмлона; один из них стоял прямо за дверью. Все с фонариками. И никто из них ничего не заметил. В соседнем коридоре неподалёку от главного рубильника случайно оказался ещe один охранник. Через десять секунд после выстрела он уже включил свет. Убийство должно было произойти за этих десять секунд.
— Ну и…
— Наша общая знакомая утверждает, что после выстрела нападавший выскочил из кабинки, споткнулся об неe и кинулся бежать; она же осталась лежать в темноте. И только потом выбежала из кабинок прислуга туалета, среди них наш сержант, и тоже налетели на неё. Все ещe было темно. С другой стороны, прислуга утверждает, что выбежали они сразу после выстрела.
— Но они были так растеряны…
— Сержант — вряд ли.
— Черт возьми! — отвёл душу мистер Уиплстоун, — но что тут общего с моим несчастным Чаббом?
— Понятия не имею. Но я готов поклясться, что если говорить о достоверности показаний, миссис Кобурн-Монфор никак не складывается с вашими чёрными кандидатами.
Мистер Уиплстоун задумался. Люси погладила лапкой его подбородок и уснула.
— Это следует понимать так, — спросил он наконец, — что миссис Кобурн-Монфор лгала, говоря о чёрном мужчине с чулком на голове?
— Я убеждён, что она его выдумала.
— Кто же тогда, черт побери, стрелял из пистолета?
— Ну, — вздохнул Аллен, — я полагаю, это очевидно. Она сама.
II
Мистера Уиплстоуна эти слова окончательно вывели из равновесия. Он долго молча вдумывался в их смысл. Потом спустил кошку на пол. Та с обиженным видом принялась умываться. Её хозяин отряхнул жилет, перебросил ногу на ногу, сомкнул кончики пальцев и наконец произнёс:
— Все слишком запутанно.
Ещё немного помолчав, он спросил Аллена, существуют ли какие-то более конкретные факты, которые могли бы подтвердить его ошеломляющие взгляды на деятельность миссис Кобурн-Монфор.
— Ничего конкретного, — признал Аллен. Но тут же обратил внимание на то, что чернокожий мужского пола, задумай он стрелять из пистолета что холостым, что боевым патроном, поступил бы разумнее, воспользовавшись окном мужского туалета, где на его присутствие не обратили бы внимания, приняв за слугу, будь он в ливрее, или за гостя, приди он в вечернем костюме. В дамском же туалете его присутствие выглядело слишком экстравагантно.
— Попытка проникнуть в дамский туалет с риском нарваться на скандал стала бы непоправимой глупостью, — заметил он.