Страница 14 из 82
Церковь имела прямоугольную форму. Слева и справа располагались многочисленные скамейки, а впереди возвышался некий алтарь с престолом. На престоле располагалась какая-то книга, будоражившая интерес. С момента начала операции пару часов назад, никто из команды ещё не видел книг ни в одном месте по всему Эсхатону, ведь они здесь и не нужны были, ибо всё записано на цифровых носителях. Да чего там — даже в Империи настоящие, бумажные книги уже давно считали антиквариатом. Интерес одолел девушку, и она направилась к алтарю.
Церковь тянулась. Пока Дейнис шла от открывшегося прохода до престола, прошла целая вечность. Атмосфера действительно пугала Дейнис, и она почти начала жалеть, что вообще решила исследовать это странное место. Но вот, она уже стоит около этой книги, на обложке которой красуется название: «Сангвине Деум». Промедлив недолго, она открыла её с первой страницы, но ничего в ней не обнаружила. Возможно, записи были написаны невидимыми чернилами, однако анализ бумаги, подготовленный гидрокостюмом, ничего не дал. Это была книга с абсолютно пустыми страницами. К чему приведет это знамение Дейнис не могла и догадываться.
Наконец она решила удалиться отсюда, прихватив на всякий случай эту книгу с собой. Она очень хотела показать её научному сообществу, когда группа вернётся со своей миссии. Не может быть так, чтобы толстая книга, найденная в таком странном месте, была абсолютна пуста. Тьма давила на сознание, заставляя быстрее спешить к выходу. Он был один — тот, который пробила тварь собой. В эту церковь не было другого прохода. Она была замурована. Но так ли это было на самом деле?
Трупа самого монстра она не обнаружила, что заставило девушку ужаснуться. На полу она обнаружила только темные следы от крови и чёрные ошметки. Скорее всего, монстр просто потерял сознание, но никак не умер, хоть и потерял приличную часть своих мертвых мозгов. Нужно быть настороже.
Она застыла на месте. Откуда-то справа донеслись осторожные шаги. Девушка уже достала пистолет, как вдруг она увидела знакомые фигуры, выходящие из-за угла. Это был Зейд вместе с Эмелис! Они увидели друг друга, и девушки побежали навстречу. Они обнялись, пока парень неодобрительно хмыкнул.
— С вами всё в порядке? — спросила Дейнис, взглянув на парня. Эмелис выглядела весьма жизнерадостной, совсем не такой изнурённой, какой она её запомнила. Зейд же, наоборот, выглядел немного потрёпанным.
— Со мной всё хорошо, а вот Зейд…
Зейд ещё раз хмыкнул, перебив светловолосую девушку.
— Пустяки, — коротко бросил он.
— Так что же случилось? — переспросила Дейнис.
— Когда удар повторился, мы спешили к тебе. Однако потолок этажа, на котором мы находились, пробил мощный поток воды. Он меня снёс, так как я находился ближе к нему, я практически ударился об стену… и если бы не Эмелис, целостность моего гидрокостюма была бы нарушена. Я бы растворился в воде в том же самом месте. Она успела меня поймать и вытащить за пределы комнаты, в которой это всё случилось. В последний момент закрылись эти двери, и отрубился свет. По моей вине наша операция могла бы провалиться… — раскаялся парень.
— Но ведь всё обошлось хорошо. Незачем себя корить, — в очередной раз Эмелис подбодрила его. Весь путь до Дейнис он только и сетовал по этому поводу.
— Ну а ты, Дейнис, что у тебя нового? На наших картах этого этажа твой маячок мелькал тут и там, будто ты от чего-то бежала. И что это за книга в твоих руках, и почему я вижу за тобой пробитую стену с какими-то пятнами на полу?.. — поинтересовалась светловолосая девушка.
Дейнис рассказала им, что произошло с ней с момента входа в системную шину Эсхатона. Рассказала всё в подробностях, без упущения любой детали. Не даром она была одним из лучших исследователей космических простор: точно сдать свою работу, точно рассказать о своих успехах, — это всё было про неё. Услышав такой поток информации, коллеги ещё десять секунд всё осмысляли.
— Подожди. Искусственный интеллект просто… отдал тебе возможность командовать Эсхатоном, затем ты наткнулась на биомеханическую тварь, и потом нашла эту книгу в заброшенной церкви, а когда вышла из неё, то монстра уже не подметила? Что вообще с тобой происходило всё это время? Это звучит слишком фантастично, — по-настоящему удивился парень, и даже поднял брови.
— Всё было именно так. Ладно, неважно, давайте направляться к Вечному сердцу, по пути расскажите, как вы друг друга обнаружили…
Когда они ушли, Эмелис держалась немного поодаль от своих коллег. Она рассуждала об упомянутой Титанической красной акуле. Неужели именно её Сол пытался устранить как проблему вне Эсхатона? Неплохо было бы спросить об этом сам ого Сола, если они вдруг на него наткнутся. Тем не менее, прежний отряд всё-таки восстановился, а значит на данный момент бояться было нечего.
***
Этим же временем, в системной шине хранитель Эсхатона вёл диалог с андроидом, который пришёл к нему за какой-то целью, и перезапустил его после его отключения.
— И всё же, почему эта девушка называла мой город таким странным названием — Эсхатоном? — недоумевал искусственный интеллект.
— Слово Эсхатон означает «пребывание на краю». Это не конец света, но время, приближенное к нему. Ты ведь, наверное, знаешь, что из всего старого рано или поздно рождается новое. Таким образом, Астро Мегасити станет последним порогом перед самообновлением нашего с тобой родного мира, а в лучшем случае и этого мира тоже. Концом света, если тебе так удобнее. Я донёс людям ещё несколько земных веков назад всю информацию об этом месте, кроме его оригинального названия. Хотел, чтобы наследие твоих основателей запомнилось как что-то, что помогло миру спастись от гибели, которая уже стоит на грани отрезка моей теоремы.
— Последний Эсхатон… Звучит благозвучно, — ответил хранитель, и лицо его ненадолго улыбнулось.
Глава 5: Рекурсия
Многократно отраженные формы. Вечная рекурсия. Бесконечность пути. Два зеркала, что поставлены друг перед другом. Таким предстаёт Вечное сердце. Невозможная, призрачная материя. Вся реальность — в одной структуре. Вся сила — в одном определении. Сила, что поддерживает Вселенную в самом ядре Эсхатона. Нет, это сердце — и есть ядро Эсхатона. Нет, это сердце — есть ядро вообще всего сущего, не только Эсхатона. Та энергия, что даётся красной пирамиде-октаэдру неисчислимо мала, по сравнению с тем, сколько энергии оно может выделить для создания и проживания вечности. Но сейчас Вечное сердце больно, его нужно достать из этой темницы, и вылечить. Тогда вечность будет спасена. Тогда всё будет спасено, и в это верила Эмелис. В это верили все, кому хоть раз в воображении предстал образ неограниченной энергии. Но так ли это на самом деле — действительно ли эта энергия была неограниченной… действительно вечной?
С тех пор, как Эмелис, Зейд и Дейнис вновь соединились в один отряд, они уже подходили к воистину гигантским воротам, расположенным в самом центре Эсхатона. Найти это место не составило труда, когда искин пирамиды-октаэдра начал содействовать операции, а не мешать ходу её выполнения. Всё и все были на их стороне. Проблем не пути не возникало, как и тех безмолвных, но совершенно обезумевших монстров. Весь мир таился в дыхании трех человек этого отряда. Весь страх и вся надежда были дарованы только им одним.
Разделяя обязанности Дейнис, вместе с ней самой, Эмелис пыталась взломать ворота к темнице вечности. На удивление, даже самому искусственному интеллекту Эсхатона этого сделать не удалось. Но они ни на секунду не поникали, хоть и были уже довольно изнурёнными долгим пребыванием на дне океана. Эмелис чувствовала непреодолимое родство с тем, что скрывается, что ждёт её с объятиями по ту сторону ворот. Она чувствовала его, и почти могла ощущать его присутствие физически.
На самих воротах были вырезаны сценические фрески. Вот здесь некое божество создаёт темноту или какое-то пустое место, а другое божество её заполняет бесчисленным количеством планет, звёзд, галактик, заполняет тьму чёрными дырами и квазарами, космической пылью. Неизбежно тратится божественная энергия, но остаётся высшей целью достижение порога, при котором всё живое сольется в одну душу, и растворится в этом красивейшем космосе… Альфараг, в понятии Первородных, это бог, создавший космос и их самих. Останется на долгое время неизвестным действительность его существования, и существование того безымянного божества, что создало тьму. Сейчас же всё это воспринималось как некий миф, легенда, основанная на общей преданности Первородных космосу. В космосе они видели безграничную свободу. Вечное сердце же представлялось для них скорее проклятием, падшим на их души. С силой, скрывающейся внутри Сердца, в один момент они просто не совладали, из-за чего и затерялись в том же безграничном космосе, оставив Эсхатон пустовать. А затем на орбите Земли, тогда ещё молодой, и с голубыми океанами, по какой-то причине, связанной с Вечным сердцем, корабль упал именно в то место, в котором он сейчас и находится, образовав после себя разлом, который потом был замурован из-за многочисленных землетрясений.