Страница 9 из 34
Он молчал, явно не собираясь откровенничать, отвечая на мои многочисленные вопросы. Просто шёл рядом, думая о чём-то своём, периодически тревожно сводя к переносице брови.
Меня задевало его показное равнодушие. И вроде бы какая разница: ну кто он мне, а я ему, но чтобы быть настолько отрешенным... Я девушка, в конце концов, привлекательная, ни один парень меня так откровенно не динамил!
— Я, вообще-то, вопрос тебе задала, — снова начала возвращаться сука. — Или я с пустотой разговариваю? А может, у тебя выборочная глухота?
— Чего ты хочешь, Адель? — вздохнул он и повернул ко мне лицо. Даже в темноте я видела, какие чёрные у него глаза. — Тебя действительно волнует, почему мы не встречались раньше? На самом деле или тебе просто скучно и нечем себя занять?
— Конечно, второе! На самом деле мне всё равно на тебя. Просто я скоро сдохну тут от скуки. Без телефона, интернета, даже книжки никакой нет.
— Не волнуйся, уже завтра ты будешь дома.
— Ты серьёзно?! — я даже остановилась и потянула на себя край его мокрой футболки, вынуждая обернуться. — Завтра?
— Да, — ответил он, секунду поколебавшись. Но на эту паузу я даже не обратила внимания, ведь все мои мысли заняло маячившее освобождение.
Домой! Наконец-то!
— То есть папа нашёл этих людей? — мы снова зашагали. — Ну, тех, кто пытался на меня покушаться?
— Практически.
— А из-за чего это вообще всё было? Что стало причиной?
— Задашь этот вопрос своему отцу.
Как обычно – рубленые ответы и никакой конкретики. Да и пошёл он! Не хочет разговаривать – как хочет. Пусть сидит один, раз ему так нравится.
Когда мы вошли в дом, я специально его опередила, толкнув плечом. Да, он спас меня, но при этом и разозлил. И вообще, спасать меня – его работа, тоже мне герой!
— Есть хочешь?
— Не голодна, — раздражённо захлопнула дверь своей временной комнаты. Есть хотелось, но признаться в этом – ни за что.
— Ну и отлично, — раздался за дверью его глухой голос.
— Ну и отлично, — передразнила я и, бросив на пол пакет с тряпками, плюхнулась на кровать.
Не нужно мне его общение, потому что уже завтра я буду нежиться в ванне с душистой пеной и даже ни разу о нём не вспомню.
Я уже засыпала, и мне показалось, что где-то за окном, в лесу, раздался рингтон телефона. Совсем слабый, едва различимый. Настолько отдалённый, что проще было принять его за игру воображения. Что я и сделала, уютнее завернувшись в одеяло.
Часть 8
Что-то случилось – это я поняла сразу же, как только вышла утром из своей комнаты-клетки. Найк был напряжён, даже не так – он был чертовски загружен. Может, даже немного растерян. Сосредоточенное лицо, серьёзный взгляд.
— На столе чай и консервы, — кивнул себе за плечо, не удостоив меня даже короткого взгляда. Подошёл к окну, продолжая о чём-то лихорадочно размышлять.
— Пожалуй, я потерплю, — огрызнулась. — Дома поем нормальной еды.
— Терпеть придется долго.
— В смысле? Ты же сказал, что уже сегодня.
— Планы поменялись, пока мы остаёмся здесь, — отрезал он и наконец-то обернулся.
Плохо дело. Лицо – восковая маска, на висках скопились бисеринки пота. А эти его глаза...
Стало тревожно.
Сделала пару шагов навстречу, стараясь не думать сходу о самом плохом.
— Почему поменялись? Что-то с отцом?
— С ним всё прекрасно.
— А почему тогда мы не уезжаем? Значит, что-то случилось. Просто ты не хочешь мне ничего рассказывать!
— Да, я не хочу тебе ничего рассказывать, — снова отрубил он, и я была готова заскулить от отчаяния.
Я не выдержу ещё одного дня здесь. Так мечтала, что уже сегодня окажусь дома и забуду весь этот кошмар!
Я очень хотела узнать, что же там такое происходит, вне стен этой хибары, но уже поняла, что давить на него бесполезно, и истерики его не берут. Если он не захочет – то ни за что не расскажет. Но быть в полном неведении – невыносимо.
— Мне до сих пор что-то угрожает, да? — я сменила тон и постаралась смотреть на него как можно добрее. — Могу я узнать хотя бы это? — он молчал, не отводя от пыльного окна хмурого взгляда. Тогда я подошла к нему совсем близко и осторожно тронула за плечо: — Найк, пожалуйста…
Он снова посмотрел на меня, и мне вдруг показалось, что я никогда ещё не видела настолько уставшего человека. Уставшего не физически, а просто какого-то... потухшего. Что было чертовски странно, потому что раньше мне казалось, что он невероятно собран и ничто не может его сломить.
— Возникли кое-какие проблемы. Там, в городе, — ответил он, и тон его был уже намного мягче. И взгляд стал как будто теплее. — Поэтому мы пока не можем вернуться, извини.
— У тебя всё-таки есть телефон, да? Тебе позвонили и сообщили об этом. Брось, только не надо ничего сочинять. Я понимаю, что звонить отцу мне категорически нельзя, я не буду просить связаться. Просто хочу знать.
— Да, у меня есть телефон.
Мне было приятно, что он не стал дальше врать. Ведь то, что телефон у него есть, было очевидно, ведь как ещё он узнаёт новости из города?
А ещё я вдруг поняла, что будучи хорошей смогу узнать намного больше, и решила не менять тактику…
— Зачем ты прячешь его? Это совсем не обязательно, не трону я твой телефон, я же не дура. Понимаю, что если позвоню отцу, те, кто хочет мне навредить, легко вычислят геолокацию.
— Я рад, что ты это понимаешь.
— Но можно я хотя бы посижу с тобой тихонечко рядом, когда ты будешь звонить?
— Нет, нельзя.
Да что ты будешь делать, а!
— Но почему?!
— Потому что так надо, Адель! — вдруг неожиданно разозлился он. — Просто делай то, что я тебе говорю, и всё будет хорошо! Если тебе кажется, что мне доставляет удовольствие сидеть здесь с тобой в четырёх стенах – тебе кажется! Я мечтаю убраться отсюда не меньше, а скорее, даже больше твоего.
— С чего это? Наверняка мой папа щедро платит тебе за такую работу.
— Твой папа... — усмехнулся. — Послушать тебя, твой отец просто святой человек.
— Не святой, но точно не жмот! И вообще, он знает, что ты о нём такого нелестного мнения?
— Подозревает.
— Ну ты и придурок, Найк. И имя у тебя дурацкое, — я раздражённо развернулась и пошла на крошечную кухню, которая наверняка будет ещё долго сниться мне в кошмарных снах. Как и вообще вся эта халупа. Как и этот высокомерный мужик, отчего-то возомнивший себя пупом земли.
Да кто он такой? Почему обращается со мной как с какой-то вещью? И вещью не слишком высокого качества. Вот этот его тон, взгляды свысока, брошенные сквозь зубы слова. Словно делает мне одолжение. Мол, скажи спасибо, что я торчу здесь с тобой, а сам, между прочим, наверняка получит неплохой куш, ведь отец мой, может, на самом деле не идеал, но своих людей никогда не обделял.
Что же там случилось такое, раз я до сих пор здесь? Что это за люди, которым папа перешёл дорогу? А то, что я здесь из-за него, тоже было очевидно.
Я знала, что у отца есть враги, есть конкуренты, которые готовы на многое. Вся эта его помешанность на охране – не галочки ради. Ему и угрожали, и писали гневные письма, и забрасывали повестками в суд, но чтобы перейти от угроз к действию – такое произошло впервые. И пока я даже не знала, как на всё это правильно реагировать. Пока я здесь, я раздражена, но мне не страшно. Я действительно не боюсь, что сюда доберутся те, кто желает мне, вернее – отцу, зла. Со мной Найк, и хоть он порой раздражает меня, но я чувствую себя рядом с ним защищённой.
Как он бросился ночью в воду? Не раздумывая ни секунды. Не думая ни о чём.
Конечно, это его работа – беречь меня и пылинки сдувать, но мне всё равно очень хотелось верить, что не только рабочий долг заставил его не дать мне утонуть.
Консервы были тёплыми и невкусными, как и чай. Я смотрела в окно на сереющее небо и думала о том, выдержит ли крыша, если начнётся ливень. Как-то не очень хотелось мокнуть. И тут же стало смешно – кто бы мог подумать, что когда-то я буду переживать о чём-то подобном. Раньше единственное, что меня волновало, это подготовка к зачёту, маленькое количество лайков под новой фотографией и то, что платье от Вивьен из новой коллекции уже кто-то купил.