Страница 10 из 34
— Я скоро вернусь, — бросил из коридора Найк, и следом послышался хлопок двери.
Я бросила вилку и, жуя, подбежала к окну – он, озираясь по сторонам, снова скрылся в лесной чаще.
Зачем он ходит туда? Что у него там спрятано такого?
Может, телефон?
Я не сочиняла, когда говорила о том, что не дура и понимаю, что звонить нельзя. Но так же я знаю, что звонки продолжительностью до одной минуты невозможно отследить. Одной минуты мне хватит, чтобы быстро набрать отцу и выведать у него всю нужную информацию.
Я не буду сидеть здесь, как собака на привязи, я должна хотя бы знать, что происходит. На кону, вообще-то, моя жизнь и, может, жизнь единственного близкого для меня человека.
Я должна найти телефон и украсть его.
Часть 9
Вернулся он очень поздно и в ещё более худшем расположении духа. На меня даже почти не взглянул: опустился на диван в коридоре, потом, не снимая обувь – лёг, уложив длинные скрещенные ноги на потрёпанный временем подлокотник.
Да этот диван ему мал, как он на нём спит?! Если он вообще спит – судя по покрасневшим векам, с отдыхом у него так себе.
Я сидела на краю своей кровати и смотрела на него через дверной проём, размышляя, каким образом стащить телефон.
Вернее, где его изначально найти.
Может, всё элементарно, и он носит его просто в кармане? Почему-то подобная мысль не приходила мне в голову, хотя это самое очевидное.
В кармане, конечно же! Нужно просто обшарить их, и всё!
— Пить хочу, — бросила я первое, что пришло в голову.
— На кухне есть вода в бутылке, — ответил он, не открывая глаз. Одну руку он положил себе на лоб раскрытой ладонью вверх, словно спасаясь от головной боли. Другую уже привычно растянул по спинке дивана.
— Я не нашла.
— Она под столом.
Я кивнула самой себе и, поднявшись с кровати, едва слышно прошмыгнула мимо него на кухню. Вода действительно стояла там, где он сказал. Пить я не хотела, но все-таки налила немного в кружку и сделала ради приличия несколько глотков, искоса наблюдая за своим телохранителем.
Когда он уснёт, можно попробовать обшарить его карманы. Но уснёт ли он настолько крепко, чтобы ничего не почувствовать – большой вопрос. Конечно, самый лучший вариант заставить его по собственной воле избавиться от штанов... А что, подойти и сказать, например, что не рассмотрела на озере марку его трусов. Заинтересовало вдруг.
Ну и абсурд!
Не выдержав, хихикнула себе в кулак.
Найк сразу открыл глаза и, приподняв голову, бросил на меня вопросительный взгляд:
— Ты чего это?
— Ничего, — скрывать улыбку было чертовски сложно. — Прикол один вспомнила. Из интернета.
Зачем-то уставилась на ремень его брюк, неуместно представив, как он расстёгивает его, чтобы раздеться... И вот тут мне уже перестало быть весело. Я в очередной раз взглянула на ситуацию совсем другими глазами: взрослый незнакомый мужик и я, первокурсница, в уединённом лесном доме. Если на него что-то найдёт, я же даже пикнуть не успею…
— Расскажешь? — вторгся его голос в мои мысли.
— Что рассказать?
— Ну, прикол.
Он такой огромный и явно сильный, зачем я его драконю? Это же чистой воды идиотизм! Я его совсем не знаю, не знаю, что у него на уме. Женщин насилуют их собственные мужья, люди, которых они хорошо знают и которым доверяют, а тут совершенно левый мужик…
Неожиданно я поймала его взгляд на своих голых ногах и мысленно отругала себя за беспечность. Футболка даже до середины бедра не доходит, о чём я думала!
— Я его уже забыла, — пробубнила я, мечтая только об этом – скрыться уже от гнёта чёрных, слегка воспаленных от недосыпа глаз. — Пойду к себе.
Удирай, Адель. Не нарывайся на неприятности. И обязательно оденься.
Я сделала пару шагов и застыла как вкопанная, потому что то, что я увидела, буквально парализовало.
От лица разом отлила кровь, а горло стянуло кольцом спазма, как при приступе астмы.
Нет, пожалуйста, пусть мне просто показалось. Пожалуйста!
Только не это!
— Адель? — Найк поднял голову ещё выше, и теперь в его глазах читалась тревога. — Что с тобой?
— Там... — хрипло прошептала я, по-прежнему боясь даже дышать. — Там... она, — указала немигающим взглядом на предмет, который привёл меня в ужас, но Найк, по-моему, попросту не заметил этот знак.
— Кто – она? — он сел, и от резкости его движения я едва не рухнула в обморок.
— Не шевелись!
— Не понял.
— Не. Шевелись! — по буквам повторила я и медленно, просто чрезвычайно медленно протянула руку вправо, потому что знала, что там, на краю стола, лежит кухонный нож. — Там змея.
— Какая ещё змея? — он нахмурился и наконец-то перевёл взгляд с меня на пол.
В углу у двери лежала, свернувшись в тугой комок, самая что ни на есть настоящая змея. Пятнистая, блестящая и до умопомрачения жуткая. Её узкая, как наконечник стрелы, голова слегка покачивалась из стороны в сторону, как и тоненький кончик хвоста.
Она словно сидела в засаде, выжидая удобный момент, чтобы кинуться на мои голые ноги.
— Это гадюка, да? — прошептала я, глотая окончания, по-прежнему не сводя глаз с ползучего гада. — Она ядовитая?
— Стой смирно, — вместо ответа скомандовал Найк и резко, настолько, что я не успела ничего понять, подорвался прямо к гадюке и точным движением схватил её чуть ниже головы.
Я не могла поверить своим глазам.
Змею! Голыми руками!
Божья тварь сразу же раскрыла пасть и выпустила на волю мерзкий раздвоенный язык, а потом начала судорожно размахивать в воздухе довольно длинным хвостом.
— Кажется, это щитомордник, — хмуро рассматривая змею, проговорил Найк.
— Он кусается?
— Не смертельно, но крайне неприятно. Дай мне ключ, — жестом показал на свой диван.
— Какой ещё ключ?
— От двери, Адель. Какой ещё! Он выпал у меня из кармана.
— А зачем тебе ключ?
— Я её выпущу. Или ты предлагаешь мне её убить?
Признаться, когда он схватил змею, первой моей мыслью было именно это – он её задушит. Но он не стал её душить, и это вызвало внутри меня смешанные чувства.
Однажды на территорию нашего загородного дома попала лисица и очень меня напугала, потому что, дезориентированная, она с совершенно безумным видом неслась прямо на меня. Я лежала на шезлонге у бассейна и просто не успела среагировать, за долю секунды смирившись с тем, что вот-вот буду укушена диким животным. Но Герман – охранник отца – убил её одним точным выстрелом в голову. Я была в шоке, а на лице Германа не дрогнул ни один мускул. Его мимика была беспристрастна, взгляд – пустым. Ему действительно было всё равно.
— Она представляла опасность, — механически отчитался потом он, распоряжаясь убрать лужайку.
Я сочла его выходку ужасной, даже нажаловалась отцу, потому что так нельзя, это же живое существо, на что тот тоже отреагировал вполне спокойно: "или ты, или тебя, Адель, такова жизнь. В подобных ситуациях нет места сантиментам".
С тех пор мне казалось, что вооружённые охранники все такие – бездушные роботы, но Найк неожиданно сломал возникший в моей голове стереотип.
— Сейчас, секунду, — отозвалась я и осторожно, не сводя глаз с зажатой в его кулаке головы змеи, подкралась к дивану и схватила связку ключей.
Когда он открыл дверь, в комнату сразу же залетел холодный порыв ветра. Тучи сгустились настолько, что уже не было видно неба. Стало тревожно. Даже не тревожно – страшно. Не хватало только ливня.
И словно в подтверждение моих мыслей раздался оглушающий в тишине леса раскат грома.
Найк взмахнул рукой и швырнул гадюку куда-то в кусты, словно это не ядовитая змея, а кусок старой верёвки. Потом, покрутив головой, осмотрел территорию и снова захлопнул дверь. Стало темно и очень тихо. Но почему-то было до сих пор страшно, хотя опасность вроде как миновала. Но эта змея... Боже, сколько ещё мне предстоит здесь испытаний? Ощущение, что меня отправили сюда для того, чтобы проверить на прочность. Сначала травили каким-то газом, потом я чуть не утонула, теперь эта гадюка...