Страница 48 из 78
- Добрый вечер, дорогой. Не ожидал?
Глава 37
Ожидал!
Самое паскудное, что ожидал! Чёрт ее возьми!
Достала торговаться, достала требовать еще и еще! Почему я решил, что с Инной будет легко и просто? Заплачу, откуплюсь, рассчитаюсь с ней за все и вуаля – свобода попугаям?
Просто не думал, что она настолько изменилась! Стала вот такой хитрой и расчетливой стервой. Наблатыкалась там, у своих подружек инста-звезд…
Еду домой, ругаю себя на чем свет стоит, просто потому что если не буду ругать то боль, обида и злоба затопят окончательно. Почему я не развелся сразу? Чего я ждал?
Чёрт, не скрою, первое время ждал, что одумается и вернется. Не ко мне, как к мужу и любимому, это было уже ни к чему, мне – так точно! К Польке… К Пушинке моей! Которой, конечно, очень не хватало мамы.
Бабушка – это не мать, хотя моя мама старалась сделать все, чтобы Полина не чувствовала своего сиротства. И няни у нас тогда были хорошие, и Нинель души в малышке не чаяла, и дочка ее тоже…
Но это все не то! Не то! Девочке нужна была мама. Родная!
Пусть даже… да, пусть даже повернутая на сетях, на блоггерстве этом, на хайпе. Но родная.
Да, я так думал первое время. Потом стал думать иначе.
Твердо решил, что лучше никакой матери чем такая. Да ее и не было, ни такой, ни «не такой». Никакой. Инна не одумалась и не вернулась. Ей нужны были бабки, я их давал. И всё. Почему бабки давал? В то время уже для того, чтобы не вернулась.
А развод…
Да хрен его знает сейчас, почему нет! И документы же все собрал, и…
Вот сейчас, дело уже в суде, все «на мази», я уже думал – два-три дня еще и появится новый штамп. И свобода!
Свобода для того, чтобы подарить её моей любимой клубнике.
Чёрт… Лика… Вся эта история по ней таким катком прокатилась! Да, девочке моей памятник нужно поставить, за то, что терпит меня, любит, ждёт…
А я даже помолвку нормальную организовать не могу, потому что женат!
В отчаянии луплю по рулю. Зараза!
Так, спокойно. Мне нужна холодная голова.
Если бы это было так легко сейчас!
Инна приехала неспроста. Что-то случилось. Кто-то надоумил ее притащиться и устроить весь этот цирк.
Кто? Впрочем, какая разница. Зачем? Вот вопрос.
Деньги?
Или что-то другое?
Скорее, другое. С деньгами проще было бы решить дела полюбовно.
Хайп? Ей нужна новая игра? Кого будет представлять из себя? Брошенку, которую муж лишил ребенка? Скорее всего именно так.
Она не задумалась о чувствах дочери ни на минуту! Вот же…
Еще когда был в офисе, звонил адвокату. Выработали стратегию на всякий случай. Узнал, чем мне может грозить внезапное пробуждение материнских чувств.
Собственно, грозить может приличной отсрочкой развода. И требованиями – что-то вроде совместной опеки. То есть я вынужден буду давать ей возможность видеться с Полиной, забирать её, участвовать в жизни дочери.
Как этого избежать?
Дать бабла. Очевидно.
Другое дело, что Инна отлично понимает – в принципе, есть варианты, при которых она будет тянуть с меня бабло вечно. Избежать этих вариантов можно. И я уже дал задание и Егору, и его знакомым «решалам» сделать так, чтобы я обошелся малой кровью.
Мне нужно полное досье на мою бывшую, настоящую жену. Со всеми подробностями, о которых я, конечно же, знаю – походы в разные злачные места, образ жизни, низкая социальная ответственность. Портретик для суда мы ей можем нарисовать красивый.
Взбесила меня не на шутку. Разозлила. Тварь.
И этот вид её, такой уверенно-наглый… Идеальная прическа, стильный костюмчик, макияж, маникюр. Для кого старалась? Ухмыляюсь про себя, и думаю, как же хорошо, что Лика-клубника совсем другая!
Она не фальшивая. Настоящая. Пусть и не такая глянцевая как Инна. Весь этот глянец – как ретушь или фотошоп на фото. Убери его, и вылезут такие недостатки – мама не горюй.
У Лики только один недостаток, наверное, её наивность. Хотя как раз для меня это достоинство.
В мире, где одни «Инны» Лика вряд ли бы выжила. Да и слава Богу.
Захожу в гостиную. Встаю перед ней, широко расставив ноги. Нагло.
- Чем обязаны?
- Приехала повидать мужа и дочь. Имею право. – Инна встает с дивана, нарочито выгибаясь, стараясь показать себя во всей красе.
- Ты считаешь, что имеешь? Может, расскажешь мне, почему?
- Потому что ты мой муж, а Пушинка моя дочь.
- Не смей её так называть! – срываюсь, чёрт, а ведь не должен.
- Неужели? Разве не я придумала это прозвище? Какая у тебя короткая память, дорогой.
Мне кажется, или она играет? Слишком выверенные движения, поведение. Ну, конечно! Где-то стоит ее телефон и снимает. Наверняка. Или она уже просто не может не играть на публику.
- Инна, давай к делу, что ты хочешь?
- Хочу вернуться. К тебе, к дочери. Хочу как раньше. Ты, я и Полина.
Просто бред, даже смешно. Кого она обманывает?
- Как раньше, когда? Когда Полина была еще в твоем животе? Или в первый месяц ее жизни, когда ты её бросила и уехала снимать какие-то клипы? Или тогда, когда отказалась прикладывать её к груди? Или, когда не приехала на её первый день рождения? Когда?
- Господи, Алексей, зачем ты это говоришь? Почему ты сочиняешь весь этот бред? Я веду свой блог, все мои подписчики знают, как я живу, как я люблю дочь! Да, я не выкладываю ее фото, но это нормально! Но я все о ней знаю! – сколько экспрессии! Просто актриса-весна, чёрт возьми… - Я люблю её! И тебя я любила… и люблю… до сих пор. Правда…
А вот это уже перебор!
- Инна, хватит играть на камеру. Учти, если где-то эта запись появится, я тебя затаскаю по судам!
- Какая камера? Ты о чем? Вот мой телефон! Я ничего не записываю, я… Я… Господи, какой ты… ты так ничего и не понял, Лёш! Я тебя люблю. Хочу вернуться, хочу быть с тобой, с нашей малышкой. А ты… Ты пытаешься от меня откупиться, зачем? Ты приводишь в дом, какую-то малолетнюю девицу, которая тебя окручивает на раз-два!
- Заткнись, - не выдерживаю опять, сам ругаю себя за эти срывы, но как иначе? – Закрой свой рот. Не смей ничего говорить о Лике! Это тебя не касается. Ты хотела денег? Хотела квартиру? Еще одно слово, ты не получишь ничего. И с тобой будут разбираться в другом месте. Другие люди.
- Ты мне угрожаешь? – глазками хлопает, сама невинность. С-сук…
- Я тебе напоминаю. О ночном клубе в Сити. О клубе в Хамовниках, на Пресне. О мальчике Жане, который с тобой живет. И много о чем еще.
- Я хожу в клубы, потому что это моя работа! Я блоггер. Я пишу о них и зарабатываю на жизнь, потому что ты…
- Потому что я тебя содержу до сих пор? Озвучить цифру, сколько ты получаешь ежемесячно, чтобы не беспокоить меня и моего ребенка? – стискиваю зубы, ожидая, что еще она выдаст.
- Давай, пусть все узнают, сколько ты платишь мне, чтобы заставить бросить дочь! – так, сейчас, кажется, пустит слезу…
- Хватит, Инна. Все. Я устал. Это все нелепо и бессмысленно. Будем разговаривать теперь только с адвокатами. Встретимся в суде. А теперь – пошла вон! – реально устал, хочется сесть, сжать голову, забыть…
- Хорошо. Встретимся в суде. Прекрасно. Только… сам будешь рассказывать, как изменял мне с секретаршами, с коллегами, со случайными знакомыми, как вынуждал меня бросить ребенка. Как придумал историю о том, что я от неё отказалась. Как… как мешал нашим встречам, не пустил меня к ней, на её первую годовщину… - господи, откуда она все это берет? Ей же доктор нужен!
- Психиатрическую экспертизу я тоже попрошу провести.
- Я тебя так любила, Лёш! За что, скажи? Просто за то, что я захотела самореализоваться как-то? Исполнить мечту? Стать известной? Ты… сразу расскажи об этом своей этой… пианистке. Что она может забыть о карьере, закрыть пианино. Уволиться. Что её удел – ждать тебя дома. Пока ты будешь развлекаться и завоевывать мир.
Гордо проходит мимо меня, а я не выдерживаю, хватаю её за руку, притягивая на себя, говорю сквозь зубы: