Страница 47 из 78
- Уходите, пожалуйста! – я тут же жалею, что попросила охрану не влезать, наивная, думала, смогу сама все уладить!
- Я никуда не уйду! Это дом моего мужа и тут живет моя дочь! По закону я вообще имею право прожимать там, где живет мой ребенок!
- Я не ваша! Не ваша! Я папина! Папина и Ликина! Она моя мама! – Полинка кричит, вырывается, чтобы убежать в дом, я бегу за ней.
А Инна спокойно идет следом.
Я мечтаю о том, чтобы Нинель оказалась на месте! Вот уж кому под силу будет справиться с этой нахалкой! Но, по закону подлости её, конечно же нет.
Инна с видом хозяйки проходит в гостиную.
- Мы вас не пр-риглашали! – уверенно заявляет моя любимица, а ее мать кривит лицо.
- Девочке пять лет, ее отец, что, не может логопеда нанять? Почему она «р» не выговаривает? – смотрит на меня, словно это я виновата в проблемах Полины!
- Я все выговар-риваю! Пр-рекрасно! – у Полины действительно с каждым днем все лучше получается и вообще, в ее возрасте это нормально, распространенная проблема, которая решаема.
- Ничего, я этим сама займусь. Всё, малышка, теперь мамочка будет рядом! Никто мне не может помешать жить с моим ребенком.
- Вам разве кто-то мешал? – слова вырываются у меня непроизвольно. Не успеваю прикусить язык, Инна сразу смотрит коршуном.
- Он тебе, естественно, рассказал, что это я ее бросила, да? Не хотела ребенка? Это любимая байка Александровского. На самом деле… При ребенке такое не обсуждают, но все было совсем не так! Он…
- Не надо. Мне это не интересно, а Полине и правда лучше не слушать.
- Не слушать, как ее отец лишил ее матери? – Инна говорит это не просто серьезно! Я вижу слезы в ее глазах и… даже у меня внутри появляется червячок сомнения. Откуда я знаю, что было между ними на самом деле? Я знаю эту историю только со слов Алексея…
- Непр-равда! Папа не мог так поступить! Папа хор-роший! – Полина ведет себя немного агрессивно, но я ее прекрасно понимаю.
Вижу, как кривится лицо Инны, мне кажется, или я вижу торжествующее выражение на нем? Она рада, что все именно так?
В моей голове каша, но я точно понимаю, что Полине тут не место.
- Конечно, конечно, хороший, Пушинка, пойдем, я отведу тебя в комнату, нужно помыть ручки, переодеться.
- Я сама займусь дочерью!
- Она не ваша дочь! – я решаю так же закончить с вежливостью.
- А чья же? Неужели твоя? Ты мелкая гадюка, влезла в семью, разрушила отношения, и еще смеешь вот так со мной разговаривать в моем же доме?
Она преграждает нам дорогу, я замечаю, что Инна меня выше, еще и на каблуках. Неужели она готова в драку полезть?
- Дайте мне отвести ребенка в комнату.
- Нет! Я её мать, и я буду решать где ей быть!
- Вы ей никто, и решать тут вы точно ничего не будете! – меня так просто не напугать, учитывая, где я жила и росла, независимо от того, что я была тихоней и со мной никто никогда не дрался.
Именно в этот момент чувствую всю ответственность за Пушинку! Она мой ребенок! Мой! А не этой размалеванной гламурной инстасамки! И я за неё могу… могу порвать, если надо!
- Ишь, какая наглая, да я…
- Что? Устроите драку при дочери? Вперед!
- Еще чего! Руки марать о всяких шалав!
Инна делает шаг в сторону, смотрит высокомерно.
Мы идем к выходу, как раз в этот момент в гостиную заходит Нинель.
- Что случилось, Лика? Что за крики?
- Нина, тут какая-то женщина пришла! И она говорит, что она моя мама! – Полина чуть не плачет, Нинель смотрит на Инну, поджимает губы.
- Принесите мне кофе, пожалуйста, Нинель, и что-нибудь перекусить, у меня дикий стресс.
Эта наглая дамочка еще и распоряжается как у себя дома!
- Нина, не давай ей ничего! Пусть уходит! Я сейчас папе позвоню, он ее выгонит! – Полина говорит очень жестко, корчит рожицу, показывая Инне язык и тянет меня за руку, заставляя вести её наверх.
Поднимаюсь по лестнице и думаю – собственно, ведь именно эта дамочка тут у себя дома! Это я… не известно кто. Просто… няня и молодая любовница, которой пообещали свадьбу, а она и уши развесила, не обращая внимания на то, что её любимый женат.
- Лика… скажи, она ведь не моя мама, да? Это не неправда?
Я не могу врать! Не должна! Но… правду я тоже не могу сказать.
- Я твоя мама, слышишь? Я! И я всегда буду с тобой! – говорю, а у самой сердце щемит отчего-то…
Слишком трудное это «всегда». Я уже думала насчет «всегда», а потом… пришлось бежать куда глаза глядят.
А когда он меня вернул, все снова так быстро закрутилось и…
Как я спрошу у него насчет развода? Мне… мне просто стыдно. Я не понимаю, как начать этот разговор, сгораю от смущения и молчу.
И он молчит.
Да, у нас полная идиллия. Вечера мы проводим вместе, играем или гуляем с Полиной, укладываем ее спать. А потом…
Потом наши ночи! Жаркие, страстные, такие… наполненные любовью, нежностью, признаниями.
Первые дни я как-то совсем не думаю о предохранении, и понимаю, что я, наверное, просто на каком-то подсознательном уровне хочу ребенка от Алексея. Поэтому и не поднимаю эту тему. Её поднимает он. Сбивчиво говорит мне о том, что виноват, что это его проблема, он должен был обо всем сразу позаботиться, но…
- Мне не хотелось никаких преград между нами, малышка. Я понимаю, что могут быть последствия и… Я к этому готов.
Было немного странно слышать это слово – последствия. То есть ребенка от Инны в свое время он хотел, а если забеременею я, это… последствия?
Я не ответила, но Александровский сразу заметил перемену в моем состоянии. Спросил, в чем дело.
Я сказала. Сказала, как чувствую.
- Это не последствия. Это ребенок. Малыш. Твой и мой. И… если он уже есть, то я ничего не буду делать.
- В смысле? – он, кажется, не догадывается о чем я.
- Если ты считаешь, что нам еще рано думать о детях, то…
- Ты с ума сошла? Я… я мечтаю о ребенке от тебя! Ты знаешь, как я люблю детей, как хочу большую семью, просто ты… ты еще так молода…
- И что? Знаешь, молодость – это недостаток, который быстро проходит.
- Не понял? – иногда он на самом деле не сразу понимает.
- Ты меня обидел, Лёш…
- Чем?
- Этими… последствиями. Думаешь, я такая дурочка, не замечала, что мы не предохраняемся? И не знаю, что от этого бывают дети? Не последствия, понимаешь? Дети!
- Прости… я… я сказочный идиот.
- Есть немного…
Мы, конечно, всё выяснили и помирились. И я его простила, правда, уверена, что он ничего плохого не имел в виду.
Но думая о том, что, возможно, я уже в положении, я не могу не думать о том, что мой мужчина все еще муж другой!
И эта другая считается хозяйкой в доме. Может приказывать экономке. Может забрать ребенка, потому что по закону это её дочь.
Мы с Полиной весь день сидим в моей комнате – детская на ключ не закрывается. Нинель приносит нам обед. Рассказывает, что Инна в гостиной – снимает какие-то видео. Она, видимо, пыталась подняться к нам, но я закрылась.
Почти сразу позвонила Алексею, его телефон был недоступен, написала сообщение.
Он сухо ответил – скоро буду.
Он скоро будет! И что он сделает?
- Мамочка, а… почему та женщина так сказала?
- Зайка, я… я не знаю. Давай мы с тобой дождемся твоего папу, и он все сам скажет, хорошо?
- Ладно. Почитаешь еще? Скучно. Или… можно я поиграю в планшет?
- Можно, играй, - говорю, хотя не очень приветствую то, что она долго играет, а сегодня она делает это именно долго.
Пока Полина занята собиранием каких-то ягодок или конфеток я лежу, закрыв глаза. Вспоминаю слова Инны:
«Он тебе рассказал, что это я ее бросила, да? Не хотела ребенка? Это любимая байка Александровского. На самом деле все было не так».
А если… если это правда? Если все реально было не так?
Слышу шум подъезжающей машины. Полина спит, положив кулачок под щечку, а я… я решаю спуститься вниз.
Я хочу слышать их разговор! И имею на это право!