Страница 8 из 99
Концерт в гимназии прошел отлично: учащиеся слушали музыкантов, затаив дыхание, а самые смелые даже подошли к ним после концерта, чтобы узнать, где можно обучиться их ремеслу. Мероприятие закончилось, и Дарий собрался уже идти на выход, когда заметил в зале девушку — брюнетку с густыми волосами, заплетенными на затылке. Пряди из прически длинными волнами спускались на ее плечи и спину. У незнакомки были большие синие глаза, аккуратный нос с крохотной горбинкой и красивые полные губы. Судя по строгой одежде и бумагам в ее руках, она была учительницей. Открытый и добрый взгляд девушки притягивал. Дарий помедлил, но набрался смелости и подошел к незнакомке. Девушка очаровательно улыбнулась, увидев приближающегося к ней композитора, и поблагодарила его за концерт. Она действительно оказалась молодой учительницей, ее звали Электа.
— Окажете ли вы мне честь, госпожа учительница, прогуляться со мной сегодня в парке? — спросил Дарий, не сводя восхищенного взгляда с Электы.
Щеки красавицы подернулись легким румянцем. Польщенная вниманием маэстро, она постаралась быстро взять себя в руки и ответила вежливым кивком.
Спустя час они прогуливались в парке на берегу озера и разговаривали. Дарий не мог поверить в то, что перед ним та самая мифическая девушка: красивая, молодая, образованная и скромная. Дарию казалось, что Электа сможет поддержать разговор на любую тему. Он был очарован.
— Знаешь, — говорила Электа, — когда нам сказали, что приедут музыканты, я подумала, что это будут очень гордые, надменные мастера. Обычно они такие. И я весьма удивилась, когда на сцену вышли вы с господином Лансени. Оба молодые и стройные, — Электа издала смущенный смешок. — Чаще всего ученики не очень внимательны к искусству, но вас они слушали затаив дыхание. Особенно девушки.
Они проговорили несколько часов, не заметив, как наступил вечер. Дарий проводил Электу домой. Лицо и волосы девушки освещало закатное солнце, казалось, что его лучи теряются в темных густых локонах. Взяв с Электы обещание увидеться снова, окрыленный Дарий вернулся в гостиницу.
По дороге в свой номер он заглянул в комнату Дожа. Тот на удивление был там.
— Дож, ты не поверишь, но я нашел ее!
— Кого это? — Дож оторвался от чтения газеты.
— Девушку, которой не существует! — радостный Дарий впорхнул в номер и прямо в плаще плюхнулся в кресло, обратив мечтательный взор в потолок.
Дож слушал очень внимательно и молча, со снисходительным выражением лица, с каким взрослые слушают рассказ наивного ребенка.
— Она необыкновенная, — вздохнул Дарий. — Такая умная! Просто находка. Представляешь, любит цветы какие-то необычные, как же их?.. Крокусы. Ты когда-нибудь видел такие?
— Да, — кисло отвечал Дож, — цветут весной. Маленькие, вроде подснежников, голубые, сиреневые, желтые…
— Сиреневые! Она любит сиреневые! Вот все женщины любят розы, а Электа любит эти скромные подснежники! Представляешь?
— Угу.
— Знаешь, что я думаю? Раз она так любит эти крокусы, я найду их для нее.
— Но сейчас осень, — заметил Дож, однако Дарий его уже не слышал. Он закрыл глаза и погрузился в собственные мысли, мечтательно запрокинув голову.
Вскоре для музыкантов подготовили концертный зал и сделали афиши. Вечерами после репетиций Дарий пропадал с Электой. Накануне концерта он познакомил ее с Дожем. Тот был крайне любезен и даже одарил девушку парой изысканных комплиментов, отчего Дарий почувствовал себя самым настоящим счастливчиком: его лучший друг и любимая девушка поладили. О чем еще он мог мечтать? Достать крокусы ему не удалось, но хозяин оранжереи сказал, что существует осенний сорт этих цветов и через некоторое время они у него появятся.
Все складывалось замечательно, но настало время покидать Серпент. Они и так сильно задержались на острове, и в другие города архипелага уже успели дойти письма с афишами от музыкантов. Там их давно ждали и подготовили для них залы и апартаменты. Уезжая, Дарий дал обещание Электе вернуться сразу после завершения гастролей.
В разлуке он сильно скучал по девушке, а привязанность к ней только усилилась, несмотря на расстояние. Своими размышлениями он часто делился с другом. Дож отличался умением слушать, однако после каждого монолога Дария об Электе становился все задумчивее.
Вернувшись в Серпент, Дарий первым делом навестил хозяина оранжереи, а после — лавку ювелира.
Стояла та особенная осенняя пора, какая бывает в середине октября, когда дни еще согревают остров теплом, а ночи сковывают его первыми морозами. Дарий надел свое любимое темно-синее пальто и бордовый шелковый шарф, что подарила ему Электа в день, когда они с Дожем уезжали.
Дарий устроил для нее настоящий сюрприз: приехал за ней в дилижансе, запряженном двумя вороными, и отвез в то самое место в парке, где полтора месяца назад они впервые прогуливались вместе. Дарий вышел сам и подал руку Электе, после чего они отошли от колеи ближе к озеру. Вода в нем, подернутая легкой рябью, искрилась в лучах закатного солнца. Экипаж остался стоять рядом.
Дарий крепко обнял Электу и погладил по длинным волосам.
— Как же я скучал… — прошептал он.
В ответ Электа прижалась лицом к его груди. Дарий поцеловал миниатюрную девушку в макушку и подал знак кучеру. Тот вытащил корзину с крокусами и, поставив ее за спиной у Электы, бесшумно вернулся в повозку.
— Электа, — музыкант отстранил ее за плечи и, глядя прямо в глаза, продолжил, — ни минуты, что я был далеко от тебя, я не сомневался в своих чувствах, как не сомневаюсь и сейчас, — после короткой паузы его голос сорвался на взволнованный и быстрый шепот. — Я верю, нет, я чувствую, что ты испытываешь ко мне то же самое. И я не вижу смысла ждать. Я люблю тебя и хочу, чтобы мы всегда были вместе. Но я должен знать точно. Я должен знать: а ты любишь меня?
— Да! — глаза Электы наполнились слезами. — Я тоже тебя люблю!
Дария словно пробил разряд тока от услышанного. В глубине души он верил, что Электа скажет эти самые слова, даже представлял, как это случится, но реальность оказалась во много раз ярче. Тогда, сам не свой от счастья, он впервые поцеловал возлюбленную, и поцелуй этот отозвался в каждой клеточке его тела радостью. На миг ему показалось, что он летит, парит над землей, абсолютно невесомый и бестелесный. Он позабыл обо всем лишь на минуту, но та показалась ему бесконечной, однако мурашки, пробежавшие по затылку, вернули Дария на землю.
— Обернись, любимая, — сказал он, держа Электу за руку, — посмотри вниз.
Электа обернулась и ахнула, увидев корзину с цветами.