Страница 6 из 99
— И ты считаешь, что это нормально?
— Нет. Это лишь мои наблюдения. И я делюсь ими с тобой, потому что это и есть жизнь, а не идеальный мир из твоих любимых книжек, дорогая.
Ева нахмурилась. Она явно была не согласна с капитаном, но спорить дальше не стала. В глубине души Ева признавала, что в чем-то он прав. Все-таки он был значительно ее старше, опытнее и успел повидать мир с его несовершенствами. Слова капитана подтверждало молчание Сомбера, которое означало, что ему нечего возразить.
— Нам пора, — прервал молчание Стром, — погода наладилась, выдвигаться нужно как можно раньше, чтобы к обеду мы достигли твоих родных мест. Скоро лекарство будет у тебя.
Ева кивнула и закрыла окно. Провожая друзей к выходу, она снова заметила блеклое мерцание над шляпой Строма, словно над ней колыхался целый аквариум, но расспросить его об этом решила позже.
Ева вернулась в холл и, подойдя к камину, резко обернулась, почувствовав на себе пристальный взгляд, который в этот раз ощущался сильнее, чем раньше. Позади нее стоял человек, точнее не человек, а фантом, имевший очертания молодого мужчины. Ева вздрогнула от испуга и выронила свечу, но не отпрянула назад, а застыла на месте, закрыв рот ладонью, словно удерживая крик внутри себя. Падая, свеча погасла и измазала паркет воском. Ева не моргая глядела на фантом, а он глядел на нее. От страха она перестала дышать и опомнилась, только когда стало темнеть в глазах. Призрак поднялся над ней и удалился в угол комнаты, не сводя с Евы взгляда. Она закашлялась, набрала в грудь воздуха и дрожащим голосом спросила:
— Кто ты?
— Ты видишь меня? — спросил фантом. Он немного мерцал, становясь то более плотным, то совсем прозрачным.
— Да!
— Я удивлен, — призрак опустился ниже и приблизился к Еве.
–
— Так и есть, — подтвердил мужчина и, изобразив полупоклон, представился, — меня зовут Дарий.
Ева, пытаясь унять дрожь в руках, потерла влажные ладони о штаны. Призрак качнулся в воздухе.
— Не бойся, — сказал он. — Я находился здесь до того, как ты заселилась, и с первого дня твоего пребывания в доме всегда был рядом. Я догадывался, что ты чувствовала мой взгляд, и видел, как ты рассматриваешь портрет. Только я ведь и раньше выходил за его рамки. И прежде ты меня не видела, лишь ощущала присутствие.
Ева покраснела. Она действительно часто и подолгу изучала портрет. Если бы она только знала, что в эти моменты портрет наблюдал за ней!
— Ты — дух портрета? — выдавила она.
— Не совсем, — ответил Дарий. — Я — дух человека, изображенного на портрете. Таким я был при жизни.
— Ты умер?
— В каком-то смысле да. Умерло мое тело, а вот я — нет.
Ева понемногу успокоилась, страх уступил место любопытству, и она перестала дрожать.
— Значит, мы соседи. Кто бы мог подумать, что я живу не одна… — Ева рухнула в кресло, а Дарий устроился на столе напротив. — Как это случилось? Давно ты, хм… такой?
— Должно быть, лет двадцать уже. Сначала я считал дни, месяцы, годы, но в какой-то момент сбился, поэтому точно сказать не смогу. А как я стал таким — история длинная.
Поленья в камине приятно потрескивали, источая тепло и свет. Призрак выглядел почти так же, как его изобразили на картине. Только одежда отличалась. На картине мужчина был одет в белую рубашку с манжетами-рюшами и шнуровкой на груди, черный фрак и такие же брюки. Шею украшал темно-синий шелковый платок. Призрак же носил белую рубашку с широкими рукавами и черные брюки. Платка на шее не было. Темные, слегка волнистые и очень блестящие волосы средней длины частично прикрывали лоб. Из-под изящных черных бровей глядели глаза бутылочно-зеленого цвета. Цвет глаз Ева сразу отметила: на картине он был непонятным — то ли серым, то ли бледно-зеленым, зато у призрака оказался очень ярким. Тяжелый, усталый взгляд Дария пронизывал насквозь, словно его обладатель был на пару сотен лет старше, чем выглядел.
— Я не представилась, — спохватилась Ева, — меня зовут…
— Ева! — подхватил собеседник, сопроводив сказанное элегантным восторженным жестом. — Я знаю.
Голос Дария был приятным и бархатным, а жесты плавными, да и во всех его движениях сквозило нечто театральное, словно он играл драматическую роль. Призрак продолжил:
— Я слышал, как называли тебя твои друзья. Ева. Чудное имя.
— А мне никогда не нравилось…
— О, напрасно. Оно значит «приносящая жизнь». Ирония в том, что ты сейчас говоришь с мертвецом. А для меня это сродни тому, что я вдруг снова стал живым.
— Ты давно ни с кем не разговаривал?
— Со дня своей смерти.
Расспрашивать было неудобно, но Ева страсть как хотела узнать подробности. Стараясь скрыть нервозность, она принялась снимать невидимые пылинки с одежды, прокручивая в голове возможные варианты вопросов.
— Скажи, — начала Ева, — все ли после смерти остаются призраками? Что там, по ту сторону?
— Не знаю, — Дарий провел по волосам изящной ладонью с длинными пальцами, — я много думал об этом, но до сих пор не нашел ответа. Я слыхал от умирающих про свет, тоннель, какой-то путь впереди. Слышал истории, которые рассказывали те, кто вернулся с того света: умер и вдруг ожил. Читал, что эти люди видели карету и шли к ней. Но когда это случилось со мной, я не увидел ничего, — Дарий пожал плечами, — ничего подобного.
— Сколько тебе было лет?
— Двадцать семь.
— От чего же ты умер? — удивилась Ева. — Ты чем-то заболел?
Призрак покачал головой:
— Нет. Я просто ошибся, — голос Дария вдруг заметно похолодел, и Еве на секунду показалось, что и взгляд его стал недобрым.
Напряжение повисло в воздухе. Ева смущенно встала и подняла свечу с пола, установила ее в канделябр, где уже было две свечи, зажгла их все и поставила канделябр на столик. Стало светлее. Ева решилась нарушить тягостное молчание:
— Чем ты занимался… э-э… при жизни? — спросила она, вырвав Дария из задумчивости.
— Я был пианистом и композитором. И достаточно известным, — добавил он, выпрямив плечи. — Как же приятно поговорить с тем, кто тебя слышит! Знаешь, я расскажу тебе свою историю.