Страница 5 из 99
Охотник Фортис одарял избранницу мехами,
Катал на лошадях, дарил цветы и говорил стихами.
Ей Сомнис посвящал баллады и сонеты,
Гуляя под луной, показывал планеты.
Не в силах выбрать одного, красавица решила,
Что выйдет замуж за кого — пускай решает сила.
Спор разразился между ними, а после — поединок.
Багряным вмиг искристый снег стал под подошвами ботинок…
Кружилось воронье среди летящих вниз снежинок,
Что превращались в сотни алых льдинок.
Пал первым Сомнис, Фортис следом, и Латус, севший на коня,
Погнал к красавице с ответом: «Теперь ты выйдешь за меня!»
В пылу разборки с братом средним он не заметил одного:
Дыры в боку от шпаги Форти, что ранил брата своего.
Средь роз густых стояли двое: она и новый кавалер,
И в гневе Латус закричал им, что устранит и сей барьер.
Но та дуэль была недолгой. Сочилась кровь, а с ней и жизнь,
Что Латус средь цветов колючих за сердце дамы положил.
Сомбер замолк, перебирая пальцами струны так легко, словно и не касался их, а мелодия продолжала звучать легкими хрустальными капельками. Редкий талант был у Сумрачного: с помощью музыки он мог касаться чужих сердец, с помощью пения — успокаивать душу.
— Какая красивая грустная песня, — произнесла Ева. — Как ты придумал такую историю?
— А я не придумывал, лишь рассказал ее в стихах, — ответил Сомбер. — Раснар услышал историю во время одного из наших путешествий. Мне показалось, что братья напоминают нас троих. И… вот, решил написать балладу.
Раснария и Шут извечно боролись за право управлять общим телом. Как и братья из баллады Сомбера, они обладали очень разными характерами, но лишь в одном были похожи: каждый мечтал иметь свое собственное тело. Такая простая, но недосягаемая мечта. То, что есть у каждого человека по праву рождения, было недоступно для братьев Нимени, и они неустанно искали способ это обрести. Решить проблему братья пытались по-разному: один жаждал найти способ разделиться, другой же старался узнать причину их заточения в общем теле.
Шут искал спасения в магии. Когда-то он узнал про Большой Эмпорий, на котором покупали, продавали и выменивали предметы, обладающие магической силой. Таких на всей Сенталии имелось не слишком много, поэтому ценились они крайне высоко. Кроме того, на Эмпории можно было встретить колдунов, травников, алхимиков и прочих мастеров и любителей магии. Вот они-то и были нужны Шуту. Путешествуя с Соллером, он старался отыскать как можно больше подходящих предметов, чтобы на Эмпории расплатиться ими с Вормаком Корвусом — самым прославленным магом планеты. Вормак не брал денег, но очень любил волшебные вещицы.
Раснария же верил, что разгадка кроется в их с братьями корнях. Выдавая себя за газетчика и собирателя историй, он получал доступ к архивам и выискивал подобные случаи, при которых в одном теле уживалось несколько личностей. Тщетно он пытался найти и своих родителей, подбросивших его младенцем к дверям приюта. Раснар предполагал, что дело может быть в родовом проклятии. Благодаря усердным поискам и умелому общению с жителями деревень и городов, в которых бывал, Раснария узнавал много разных историй. Но лишь редкие из них походили на его случай. Их, как правило, списывали на одержимость или сумасшествие. У многих мудрецов и знахарей он бывал, но так и не смог понять, из-за чего вынужден нести такое бремя. Однажды, разозлившись на среднего брата, он даже попробовал обряд экзорцизма, во время которого Шут танцевал и смеялся, отпуская колкие шуточки в адрес священника. В конце концов тот не выдержал и, выпучив от ярости глаза, прогнал златовласого палкой за двери священной кельи, так и не окончив обряд.
Сомбер в разборки братьев не вмешивался, являясь скорее наблюдателем, и лишь изредка пытался их помирить. В своих спорах братья часто призывали поддержать одного из них, но Сомбер не принимал ничью сторону, он лишь тихо страдал от вынужденного соседства.
Зарабатывали братья тем, что умели лучше всего. Раснария писал статьи в газеты, а иногда брал на себя роль сыщика: имея доступ к различным документам, находил людей или информацию о ком-то. Шут охотился, сбывал дичь и шкуры и иногда продавал волшебные вещицы, которые находил в поездках, но только лишь те, что не представляли бы интереса для Вормака. Сомбер пел на площадях, получая за свои песни деньги и внимание. Сладкоголосый певец выглядел загадочно и был хорош собой.
— Так эти братья существовали? — спросил Стром.
— Сейчас это больше похоже на легенду, но Раснар нашел документы, подтверждающие существование близнецов, — Сомбер отложил лютню, чтобы отхлебнуть из чашки, — так что да, с уверенностью можно сказать, что эти люди были и их история — правда.
Гроза стихла. Небо наполнилось мерцающими огоньками. За окном послышалось журчание ручейков, образовавшихся из-за ливня. Ева открыла окно и вдохнула свежий сырой воздух, напоенный тонким ароматом роз.
— Совсем как в саду, где погиб храбрый Латус, — выдохнула она.
— Скорее, безрассудный, — отозвался Сомбер.
— В то время было обычным делом сражаться за сердце дамы таким образом, — возразил капитан.
— И все же, — вздохнул Сомбер, — это безрассудство.
— Неуемная жажда власти, денег и любви могут оправдать любое безумство. Увы, это три кита, на которых построен наш алчный мир.
— А как же честь? Совесть, милосердие, достоинство и справедливость? — возразила Ева. — Разве не на них держится мироздание?
— Ах, Ева, девочка, — улыбнулся Стром, — ты еще такая наивная! Поверь, имея реальную возможность получить что-либо из того, что я перечислил, лишь редкий человек не пойдет на сделку с совестью. Возможно, такие люди существуют, но где же они?
— А ты? А Сомбер?
— Я не безгрешен, да и Сомбер с братьями вряд ли отличаются высокими моральными принципами. Со временем это проходит, дорогая. Мне жаль тебя разочаровывать, но…
— Ну нет! — перебила Ева. — Я никогда не поступлюсь своими убеждениями из-за личной выгоды! Честь, совесть и дружба — для меня не пустые слова. А для тебя?
— Для меня тоже. Ты права, друзей не купишь! Но не зарекайся, девочка, — капитан встал и водрузил на голову треуголку, — кто знает, как развернет тебя жизнь. Некоторые особенно принципиальные умирали из-за верности себе. Любое действие имеет последствия. Любое действие имеет и причину. Каждый поступок возможно понять.
— Но не каждый возможно оправдать! — не унималась Ева.
— Это правда. Но запомни одно: не стоит осуждать кого-то, ни разу не побывав на его месте. Не зная причины. Все не так однозначно. Бывает, ложь рождается из милосердия, а несправедливость — из-за любви.