Страница 15 из 165
Глава 6
Вот это поворот… В жизни бы не подумала, что Арон — брат Рензела. Они же такие разные! Арон теплый, светлый и добрый. Рензел холодный, мрачный и злой. Ничего общего. Хотя…
Я погрузилась до подбородка в теплую воду каменного бассейна королевской купальни, и припомнила, как однажды спутала голос Арона с Рензелом. Если попробовать мысленно отрастить принцу длинные белые волосы, а лекаря перекрасить в черный цвет и постричь, то их сходство становилось очевидным. Низкий лоб и брови, узкий нос, чувственные, но не полные губы… Даже ростом мужчины одинаковые, и глаза что у первого, что у второго голубые, только оттенками немного отличаются. У Арона они как у отца — похожие на небо, а Рензелу достался взгляд матери, напоминающий кристально чистое озеро, только холоднее. Будто под гладью прочного льда.
Впрочем, если вспомнить магию братьев, то такое различие вполне объяснимо. Один, будто солнышко, а второй — лунный свет. Они словно поделили силу богов. И если это правда…
Я подняла руку, на которой все так же оставался браслет из синих камушков, и хмуро на него посмотрела.
То это могло быть подсказкой к… подсказке. Надо попробовать поискать легенду на закате или ночью. Понятия не имею почему, но темное время суток не давало принцу покоя. С приближением вечера он начинал вести себя странно, и, наверное, поэтому Арон готовил для него настойку, чтобы Рензел спал ночами. Вот только почему он от нее отказался?
И почему королевская семья скрывает, что есть еще один наследник?
С тихим плеском я опустила в воду руку и оперлась спиной о каменный борт бассейна. Странно все это. Арон брат Рензела, и они явно друг друга недолюбливают. Интересно почему? И насколько они близкие братья? Потому что с виду не понять кто старше, а кто младше.
Я пыталась разузнать у Рензела о чем-нибудь еще, но он ответил лишь на один вопрос: «Кто еще знает об Ароне?» И коротко перечислил троих людей: дворецкого Арвела, подручного короля Лорриха и сэра Лариса. И добавил, что этого знать мне будет достаточно. Зато теперь я поняла, почему рыцарь вчера так легко отпустил меня в лазарет вместе с Ароном, не боясь, что кто-нибудь надумает напасть. Наконец-то все встало на свои места. А что касается всего остального: дальше принц на протяжении всего пути до покоев королевы упорно молчал, а после сослался, будто у него появилось важное дело, и, не прощаясь, ушел. А я предположила, что Арон мог быть сводным братом Рензела, почему тот так ничего и не объяснил.
Знать всегда стыдилась внебрачных отпрысков, особенно при живых супругах. Для простого барона это событие уже громкий скандал, а для короля самый настоящий крах и страшное оскорбление для королевы. И если я права, то не удивительно, почему Арона так тщательно скрывают, а принц вовсе его недолюбливает. Но вот загвоздка… Я не понимаю королеву. Она очень благосклонна к Арону. И доказательство тому ее отношение в ночь нападения, а еще дополнительный прибор на столе во время ужина с королевской семьей. Уверена, он предназначался для Арона, и поэтому Астария была расстроена, когда Рензел потребовал его убрать. Либо она слишком добрая, либо у нее есть причины не злиться.
Либо я опять упускаю что-то важное, как сегодня утром.
Богиня! Почему же я сразу не заподозрила, что Арон брат Рензела? Ведь главная подсказка была перед моим носом, когда Арон присматривал за королем на улице. Тогда его величество с большим трудом исцелил одно дерево, но стоило мне отвернуться, как мгновенно расцвели еще два рододендрона. Хотя к самому дальнему, на которое облокачивался Арон, король даже не успел подойти. Это должно было навести на определенные мысли. Однако я хоть и заметила странность, но не стала придавать ей особого значения, а зря.
В любом случае, какой бы правда ни была, сложно осуждать своего спасителя. В лазарете Арон сказал, что раньше его отец помогал людям лечить недуги, и теперь я понимала почему. Суть в божественной силе Тайсов. Она позволяла лекарствам творить невероятные чудеса. И одно из чудес однажды меня коснулась — вылечило буквально за ночь.
Эльен Тайс подарил мне и еще многим людям второй шанс, поэтому я не могла его осуждать, а еще поверить в то, что он мог так низко поступить с Астарией. Слишком король ее любил — это было видно по его взгляду, когда он на нее смотрел. Так что все это слишком неоднозначно.
Но, к счастью или нет, тонуть и разбираться в королевских интригах мне сейчас некогда. Тем более у каждого есть гнусные тайны, а у кого их нет — тот непременно ими обзаведется. Такова жизнь. Поэтому лучше сконцентрироваться на поиске легенды. Может быть, она даст какую-нибудь подсказку? Ведь недаром Рензел согласился открыть истинную личность Арона, при том зная, что я могу отказаться от свадьбы. Ну, либо все его слова обман, а легенда — пустышка и вернусь я домой с полной головой вопросов, о которых не смогу заговорить даже с собственным отцом. Пусть так. Помучаюсь несколько ночей, зато сбегу из этого «дворца тайн».
Я посмотрела на лужицу света, проливающуюся на пол из разноцветного витражного окна под самым потолком купальни. Она почти перебралась с пола на стену, а это значит — закат близился и моему покою скоро наступит конец. Только в королевских купальнях было так хорошо и тихо, что не хотелось уходить.
Богиня! Почему я раньше не догадалась сюда наведаться? Все тянула и тянула… Грезила о библиотеке, от которой у меня теперь только мурашки по спине бегают да на сердце тяжелеет. А настоящую утопию чуть не упустила. Так бы и продолжала мыться в своих покоях, но спасибо судьбе, что та повернула мою тропу в сторону купальни. А точнее, подбросила две причины отдаться королевской роскоши.
Первая — в покоях королевы была удивительно скромная уборная. Намного скромнее, чем в гостевом крыле. Будто созданная для крайних случаев. А вторая — это Арвел. Вместе с обедом он принес мне скверную новость, что завтра утром семья Тайсов желает разделить со мной трапезу. И когда узнал, что я хочу искупаться, поинтересовался: не подготовить ли королевские купальни? Вот я и согласилась, решив, что имею полное право побаловать себя и отдохнуть.
Только сложно было назвать отдыхом мое раскисание в воде. Долгое время я не чувствовала ничего. Просто была. Существовала. Опустошенная, точно прохудившийся сосуд. Но после растираний жесткой мочалкой, массажа с апельсиновым маслом и теплого бассейна с мятой и лепестками роз, я вновь почувствовала себя живой и готовой к бою. А еще поверила, что не только руки богов способны творить чудеса, но и обычных людей — например, королевский массажисток.