Страница 130 из 165
Вставив ногу в стремя, я забралась в седло и затаила дыхание, когда подошел Рензел, и тоже запрыгнул сзади. Он потянулся за поводом, прижался ближе, заключив меня в кольцо рук, а его горячее дыхание шевельнуло мои волосы, отчего по спине мигом побежали мурашки.
— Расслабьтесь, миледи, — усмехнулся он прямо мне в ухо. — Обещаю не целоваться.
— Да идите вы, ваше высочество! — не выдержала я и ткнула его локтем в живот, от чего тот сдавленно охнул и тихо рассмеялся.
Рензел пришпорил коня, а Ворон, решительно фыркнув, пустился легкой рысью. И сгорела бы я по дороге от злости и стыда, но, к счастью, не успела — до замка оставалось ехать не так далеко. Мы еще вчера миновали больше половины пути, поэтому я всего лишь несколько часов потомилась, точно свекла под крышкой кастрюли. Чуть не сошла с ума от мыслей: «Что же теперь будет?» — когда вспомнила о Бриетте и Ароне. Погрустила. Поразмышляла о смысле слов принца, когда он говорил о выборе: будто он есть всегда. Даже там, где кажется, что его нет. В итоге немного отвлеклась. Забылась. Расслабилась и невольно облокотилась на Рензела спиной.
Опомнилась, только когда мы въехали в город и принц сказал, чтобы я надела на голову капюшон. Мигом выпрямилась и угрюмо подумала: остаться в седле или на все плюнуть, спрыгнуть лошади и побежать впереди нее, лишь бы разорвать эту близость, волнующую меня больше, чем мой потрепанный и грязный вид. Все равно почти приехали… А когда вдалеке появился замок и мы свернули в лес, где прятался тайный ход — облегченно выдохнула и позволила себе помечтать о королевских купальнях. Скорее бы туда наведаться. Ибо в чистом теле и мысли должны быть чище.
Ворон остановился возле скрытого за свисающей зеленью тайного хода. Принц спешился первым, следом я, и, оставив лошадь щипать траву, мы вошли в темный тоннель лабиринта. На ладони Рензела вспыхнул белый огонек и мигом разогнал тьму. До самого рва, как бы ни трепал его ветер, он не погас, и исчез, только когда Рензел сомкнул ладонь в кулак.
— Ш-ш-ш, — приложил палец к губам принц и посмотрел туда, откуда доносились голоса стражников и грохот повозки с продовольствиями, проезжающей по деревянному мосту.
Мы спрятались за каменный выступ, когда один из охранников обвел ров пристальным взором.
— Миледи… — шепнул принц и еще раз выглянул.
Где-то в стороне послышался громкий плеск, а когда Рензел вновь обернулся, его глаза горели магией — на этот раз привычными синими всполохами.
— Только не кричите.
— Что? — переспросила я и охнула, когда принц подхватил меня на руки.
Шаг! И мы спрыгнули вниз. Прямо в воду! Без моста, по которому вела меня Астария через ров! Я испуганно зажмурилась, вцепилась в рубаху Рензела, но, припомнив, что он просил не кричать, до боли закусила губу и уткнулась ему в плечо. Все ждала, когда мы окажемся в холодной воде, но вскоре осознала, что мы бежим. Осторожно приоткрыв один глаз, я огляделась и восторженно ахнула — там, где принц ступал по воде, появлялась и быстро исчезала ледяная корка.
Это… Это невероятно!
Я наклонилась, чтобы посмотреть ему прямо под ноги и самой увидеть, как беспокойная гладь застывает, а потом развевается под его ступнями, но перестаралась и чуть не шлепнулась в воду. Руки Рензела напряглись, не позволив мне упасть, а я, испуганно охнув, обхватила его за шею, и наши лица стали неприлично близко.
Мой взгляд невольно нашел алые губы принца, и я вспомнила, какими они были мягкими, нежными, в то же время сильными и настойчивыми. От воспоминаний по телу пробежалась дрожь, а сердце вновь часто застучало.
— Осторожнее, миледи.
Губы принца изогнулись в лукавой улыбке, а я мгновенно отстранилась, так и не поняв, о какой именно осторожности он предупредил. Но потом снова украдкой на него посмотрела, и столкнулась с горящим магией взглядом. Отвернулась, чувствуя, как вспыхнули щеки. И больше — до самого «берега» взора не поднимала. Ох, Богиня. Почему же я так смущаюсь? Подумаешь, поцеловал! Наверняка специально, чтобы я успокоилась. Так что это ничего не значит! Не значит же?
Сердце затрепетало, а в груди растекалось чувство, совсем непохоже на то, что я испытывала рядом с Ароном. И оно было таким сильным, что обжигало меня, пугало и в тоже время манило. Поэтому, пока мы шли по темному тоннелю, я то и дело ловила себя на мысли: «А может быть…» — но тут же себя одергивала, боясь заглянуть дальше этого «А может быть».
— Миледи, — уже возле выхода из лабиринта, окликнул меня принц.
Он немного помолчал, разглядывая мое лицо в отблесках белого огня, сверкающего на его ладони, после чего нажал на камень, открывающий дверь, и произнес:
— Постарайтесь, чтобы вас никто не заметил.
— Вы не пойдете со мной? — поинтересовалась я с тяжелым дыханием после подъема по высокой лестнице и отлипла от прохладной стены.
— Нет, — ответил Рензел и принялся спускаться. — Я вернусь тем путем, которым ушел — через ворота. Увидимся, миледи, — махнул он рукой на прощание.
А я вдруг спустилась на одну ступень ниже и, сама того не ожидая, окликнула его:
— Рензел!
Он оглянулся и прожог меня сверкающим магией взглядом. Я прижала стиснутый кулак к груди, пытаясь понять, что именно так хотела сказать. Но моя неуверенность растянула молчание, и принц, отвернувшись, продолжил спускаться по лестнице:
— Проход скоро закроется, миледи, — напомнил он и ехидно добавил: — А когда это случится, второй раз я вас не выпущу. Без платы, — он сверкнул на меня взглядом. — И самое ужасное, миледи — вам придется просить, чтобы я ее принял.
Я вспыхнула, уловив намек и срывающимся от возмущения голосом произнесла:
— Нахал!
После чего на каблуках развернулась и под тихий смех принца выскочила из закрывающегося прохода. Уже снаружи схватилась за грудь, чувствуя безумный стук серда, и, когда перья золотого ястреба с металлическим шорохом встали на место, коснулась горячей щеки.
«Да как он смеет? — грозно подумала Я. — Мы еще не женаты!»
И немного успокоившись, воровато огляделась. К счастью, в тронном зале никого не было.
Жуткой — чумазой и растрепанной — тенью я прошмыгнула в коридор. Прислушалась к его тишине и, озираясь, пошагала в свои покои.
Скорее бы увидеть Марьку! Может она даст какой-нибудь дельный совет, а заодно отмоет меня, переоденет и расчешет, а то…
— Мариелла! Мариелла! — услышала взволнованный голос Уфа и призадумалась: кто такая Мариелла? Но вспомнив, побледнела. Это же полное имя Марьки! Уже забыла, когда в последний раз ее так кто-то называл.
Сердце царапнула тревога.