Страница 5 из 19
– Ты затеял все это ради записей Владыки?
– О нет, дорогая Корал. Все это я затеял для прогресса общества. А вот для того, чтобы дать обществу этот прогресс, нужны знания! Тебе ли этого не знать.
Нургрим встал рядом с Корал.
– А где дядя Лингмар, Альмерин?
Тот немного стушевался.
– Он сопротивлялся, и…
Корал почувствовала не характерный для нее клубок ярости, поднимающийся из глубин ее души. Глаза ее резко потемнели, став весенним влажным льдом вместо бледного зимнего. Радужка чуть светилась красным.
– Сопротивлялся?! Старик сопротивлялся твоим амбалам?! Альмерин!
Тот отступил, но недостаточно быстро. Звонкая пощечина разорвала тишину коридора.
– Никогда больше… Никогда больше ты не получишь моей поддержки. Император…
Последнее слово Корал буквально выплюнула.
– И скажи спасибо, что я не сожгла вас всех.
Один из носителей Семени, которого Альмерин успел представить как Тремора, попытался подняться с пола. Корал почувствовала, как он начинает использовать Семя, собирая энергию. И тут же пустила себе за спину слабенькую молнию, слегка впитав тепло пола под ногами. Не убить, а напугать. Маг затрясся, снова рухнув на пол.
– Записи сначала изучу я, – уже успокоившись, сказала Корал Альмерину.
И, забрав их из рук застывшего человека, пошла по коридору. Спустя три поворота ее догнал Нургрим.
– Кор, ты специально выторговала записи, используя смерть дяди?
Девушка обернулась, встретившись с темно-карими, почти черными, глазами друга. Глазами, в которых плескался страх. Он один знал, как Корал любила свою семью. Особенно Рози, пусть ее хранит Владыка, где бы она ни была теперь. Он не мог поверить, что она столь хладнокровно использовала смерть дяди. Она и сама не могла в это поверить. Уткнувшись в широкую грудь друга, Корал разрыдалась. Впервые за двенадцать лет, прошедших со смерти ее старшей сестры.
Часть первая. Конец лета
Глава 1. Кари. Единорог и пегас
Кари задумчиво жевала булочку, сидя у большого валуна. Рядом свой кусочек, лежащий на плоском камне, аккуратно ела Шайли. Кари погладила свою любимицу. Маленькая, чуть больше откормленной крысы, четвероногая красавица с короткой шерстью цвета розового жемчуга откликнулась на ласку легким пощелкиванием. Кари откинулась на камень.
Внизу, в долине, контрабандисты, которых она вела в глубь Пустоши, сворачивали лагерь. Неприятные люди. Кари понимала, почему отец с ними никогда не работал. Вот только у нее выбора не было. Оставшись одна, решив уехать подальше отсюда, она очень нуждалась в дополнительных деньгах, и пришлось соглашаться работать с любыми клиентами. Шайли потерлась о ее колено, напоминая, что Кари не одна. Девушка благодарно ей улыбнулась, и миниатюрная лошадка побежала вдаль, прыгая по камням. Шайли с утра часто любила резвиться.
Сзади раздался скрип камешков. Значит, ее питомец сбежал не просто так. Рядом с девушкой на слегка нагретый восходящим солнцем камень присел Килан. Его бирюзовый шарфик был развязан. Этот человек, в отличие от других контрабандистов, всегда отличался превосходной воспитанностью, но почему-то пугал Кари больше, чем любой головорез в его шайке.
– Апельсинчик?
В руке контрабандиста как по волшебству возникла долька. Кари отрицательно покачала головой.
– Сколько нам еще идти до Капитула?
Девушка показала три пальца, потом разжала еще один.
– Я думал, осталось пару дней.
– Придется обогнуть плохое место, – пришлось ответить Кари. Она не любила говорить с чужаками, то есть со всеми, кроме отца и Шайли. Ну еще тети и ее детей.
Килан нахмурился.
– Может быть, лучше сэкономить время?
Кари покачала головой. Потом, видя, что контрабандист собирается сказать еще что-то, добавила:
– Место очень плохое. Обратно твои люди могут не дойти. Склад металла.
– Склад металла? Ну и что?
Девушка тихонько вздохнула. Этот человек не знал главных опасностей Пустоши.
– Металлы очень сильно вбирают яд Пустоши. Половина твоих людей выкашляет легкие уже через неделю.
Килан хмыкнул и съел свой апельсин.
– Когда ты его чистил? Если больше двух часов назад, лучше выплюнь и выкинь. Держи продукты только в свертках из плотной промасленной ткани. Воду только в деревянных флягах. Металл тут опасен! Я же предупреждала об этом перед выходом.
Контрабандист скривился и выплюнул полупрожеванную мякоть.
– Больше я сюда не пойду!
Кари согласно кивнула. Спустя две минуты молчания контрабандист ушел. А еще спустя минуту Кари услышала легкие щелчки Шайли. Та звала ее. Девушка поднялась и направилась в сторону звуков. Чуть в стороне от всех стоял один из компании Килана. Самый молодой из его команды, высокий, худой юноша, чуть старше Кари. Ей он показался странным, так как двигался не так, как другие контрабандисты. Более резко, дергано, без скрытой угрозы. Парень подкидывал камешки, аккуратно жонглируя тремя. Вот только он делал это без помощи рук. Камни просто летали перед ним в воздухе. Кари тихонько скрылась за камнями.
Отойдя от мага на несколько десятков шагов, Кари наклонилась и почесала маленький рог Шайли.
– Спасибо, милая. – Миниатюрный единорог с крылышками нежно защелкала в ответ.
Шайли была с Кари, сколько она себя помнила. Сначала в виде тряпочной кукольной лошадки, которую девочке сделала мама. Затем девочка захотела научиться летать, так у Шайли появились крылья. А потом девочка услышала от других детей легенду о чудесных лошадках-единорогах, и мама не отказала дочке, пришив пегасу еще и маленький рог.
Кари росла, а игрушка не менялась, только слегка выцвела и обтрепалась. Она даже пережила маму девочки. Именно тогда отец Кари начал брать ее с собой в Пустошь. Когда он водил по негостеприимной равнине караваны, то попутно объяснял дочке и ее игрушке все, что знал об этом суровом крае сам. Какие места лучше обходить стороной, как прятаться в камнях от ветра, если он дует со стороны бывшей столицы Империи, как хранить воду и еду. Множество всяких мелочей. Девочка это запоминала, а вечером еще и пересказывала Шайли у походного костра. Она вообще много разговаривала с куклой, как до того говорила с мамой.
Отец Кари смеялся, что скоро игрушка будет знать все тропы лучше него! А потом Шайли потерялась. То ли игрушку забрал кто-то из очередного каравана, посчитав тряпкой, то ли Кари была невнимательна и потеряла ее во время перехода. Но в один день девочка свою куклу не нашла. Она долго плакала, пока ее папа не сказал, что мама и Шайли всегда будут с ними, всегда будут смотреть из их сердец. А однажды и он умрет, однако всегда будет оставаться с ней.
Несколько дней спустя Кари впервые заметила крылышки, выглядывающие из-за небольшого камня. Это были крылышки Шайли. Маленький крылатый единорог с тех пор всегда сопровождал девочку в их походах по Пустоши. Кари не стала говорить о Шайли отцу, да и сама видела только отдельные части игрушки, ведь та постоянно пряталась от девочки. Но вот когда отца не стало и Кари ночью, сидя у огня, плакала навзрыд, она почувствовала робкое касание руки. И услышала тихий щелкающий звук, совсем такой же, как тот, что издавала ее мама, когда успокаивала плачущую дочку в далеком детстве.
С того дня миниатюрный единорог с крылышками больше не прятался от Кари, сопровождая ее везде и помогая самостоятельно водить первые караваны по Пустоши. Те из наставлений отца, что забыла девочка, помнила ее маленькая спутница, всегда вовремя подсказывая щелчками. Если бы не Шайли, Кари скорее всего не пережила бы свой первый год в одиночестве.
К следующему дню они вышли к северо-восточному концу паровой дороги. Она заканчивалась в небольшом городке, от которого до столицы было уже меньше двух дней пути. Кари вздохнула с облегчением, теперь можно идти просто вдоль двух металлических линий, которые ранее служили дорогой для страшных машин, созданных Одином. Раньше равнина Пустоши хоть и была пыльной и пустой, но иногда попадались небольшие островки деревьев и травы. Тут же не было ничего. Голая песчаная равнина, насколько хватало глаз.