Страница 4 из 19
На сей раз ее собеседник промолчал, за что она была ему благодарна.
– Я не предаюсь здесь сомнениям. Я раздумывала еще раз о способе, который ты предложил. Ты глупец, Альмерин. Знаешь, как очаровать толпу или собеседника, но в науке ты полный профан и не представляешь даже в малейшей степени, как управлять Семенем Хаоса. Это тебя часто и подводит. Я считаю, ты зря привлек других. Хватит меня и Нургрима.
– Нургрим может передумать, он слишком дружен с твоим дядей. Любит его…
– Ты хочешь сказать, что я не люблю дядюшку Лингмара? Или что я совсем не способна любить?
На Альмерина в упор смотрели два голубых, очень светлых, почти прозрачных, глаза. Про Корал часто говорили, что она может убить любую беседу взглядом. Поэтому с ней не часто рисковали спорить. Альмерин был исключением.
– Корал. Я не считаю тебя бесчувственной. Более того, я не считаю, что ты колеблешься. Доверяю тебе. Но, согласись, поведение, твое и Нургрима, порой говорит о том, что вы не поддерживаете идеи нашего Общества.
– И потому с нами пойдет стайка твоих верных псов, которые глупее пробки от выпитого вина? Альмерин, мои опыты показали, что чем чаще человек обращается к Семени, чем плотнее работает с ним, чем больше знает о Семени, а Семя знает о нем, тем проще ему контролировать чужую связь с Семенем через синхронизацию. Твои псы бесполезны. Боюсь, даже наши с Нургримом попытки Владыка не заметит. Если бы не его Воля, которую, по твоим источникам, он огласит завтра, я бы вообще отложила операцию.
– Но Корал, это невозможно…
Девушка резко подняла руку с растопыренными пальцами, прерывая голос мужчины.
– Альмерин, я уже сказала. Тебе нет нужды меня уговаривать. Владыка сходит с ума. Это очевидно. Его приказы день ото дня меняются, противоречат друг другу. Уже несколько лет он не столько учит, сколько ограничивает нас. Я могу понять некоторые ограничения, эксперименты части наших ученых очень опасны, но Владыка мог бы раньше рассказать нам о возможности синхронизации, это понизило бы число несчастных случаев.
– Ты думаешь, Один знал о том, что Семя можно забрать?
Корал хмыкнула.
– Альмерин, про это я и говорю. Не думаю, что есть хоть одна вещь, о которой знаем мы, но не знает Владыка.
– Один не всеведущ! Это его религиозная пропаганда! Нет существа выше Человека! – Альмерин почти завопил. Видимо, Корал задела его за живое.
– Оставь свои проповеди для базаров! Я и не говорила, что Владыка всеведущ, я сказала, что он знает больше нас. Владыка сам говорит нам, приближенным ученым, связанным с Семенем, что он не бог, а человек. Что мы, работая с Семенем Хаоса, сможем когда-нибудь достичь его уровня. В тебе говорит зависть, что ты сам не можешь освоить Семя!
– Ваш Владыка сам не дает вам развиться! – вновь вспылил Альмерин. Корал получала странное удовольствие злить его так, заставляя срывать маску мудрого наставника тайного Общества.
– Да. Я не понимаю, что происходит с Владыкой. Иногда он смотрит на нас с Нургримом так, будто хочет чем-то поделиться. Но боится. – Голос Корал стал задумчивым. – Я знаю одно. Если мы не сделаем ничего сейчас, то мы станем заложниками безумия Владыки. Если бы был способ не убивать его… Но, похоже, синхронизация Семени наша единственная надежда. Вот только все, кроме Нургрима, будут мне только мешать.
– Вы пойдете вместе или не пойдете совсем. – Лицо Альмерина стало жестким.
– Оставь это. Я не играю в твою революцию, твой заговор и твои интриги. Я делаю то, что считаю нужным и логичным, даже если это чудовищно.
Альмерин замолчал.
– Когда мы идем? – уточнила девушка.
– Как только ты будешь готова.
Она кивнула, подхватила мантию с единственного в комнате стула и направилась к выходу.
– Мы сделаем это. Сегодня или уйдет Владыка, или уйдем мы.
Они почти дошли до комнат Владыки, когда столкнулись с девятью людьми в темных плащах, один из них тут же откинул капюшон, которыми были скрыты лица ожидающих, открыв круглое темное лицо с жесткими курчавыми волосами. Нургрим был полукровкой, его мать была дочерью посла южного континента.
– Корал! Я уже боялся, что ты передумаешь!
– Я обдумывала варианты. Этот план кажется мне сомнительным.
Остальные люди в капюшонах переглянулись, явно считая ее слова странными. Люди крайностей, те, кем Альмерину было проще всего управлять. Девушка скупо улыбнулась им, зная, что в сочетании с вечно холодными, почти прозрачными глазами ее улыбка нервирует. Альмерин вышел вперед:
– Корал, позволь представить, это Тремор, а это…
– Оставь. Мне неинтересно знать имена твоих шавок, Альмерин.
Нургрим тяжело вздохнул. Бедный, он так не любил конфликты. А ведь ее в этот заговор завлек именно темнокожий полукровка. Они дружили с детства, с первых ступеней Академии Одина. Оба молодые, умные, любопытные и дисциплинированные в обучении, они быстро сдружились и дружили всю свою дальнейшую карьеру, несмотря на несхожие характеры. Корал сама отдавала себе отчет, что часто бывала слишком жесткой, логичной, хладнокровной, почти бесчувственной. Нургрим, напротив, отличался общительным, легким нравом, никогда не спорил и не любил конфликтов, предпочитая сбегать при любой напряженности.
Вот только именно на него сначала вышел Альмерин. Нельзя сказать, что Нургрим попал под обаяние этого властного человека, но любопытство и вежливость сыграли свою роль, и скоро юноша по уши завяз в делах Общества Прогресса. Пока речь в Обществе не зашла о том, чтобы свергнуть Одина. Тогда Нургрим, как это с ним часто бывает, испугался и сбежал к Корал, надеясь, что она разрешит ситуацию. Это был не первый раз, когда ей приходилось вместо друга говорить кому-либо категорическое «нет».
Правда, поговорив с Альмерином, Корал поняла, что он прав. Это было чудовищно и несправедливо, но до ужаса логично. Владыка и правда терял контроль над ситуацией, перестал делиться знаниями, начал принимать все более и более странные решения. Корал не была согласна ни с одним доводом Альмерина, несмотря на все его красноречие, но она задумалась и пришла к однозначному выводу: нельзя допустить дальнейшего правления Одина. Так они с Нургримом и остались в Обществе Прогресса. Просто Альмерин искал свою выгоду, а они действительно заботились о будущем Империи.
– Нургрим, против Владыки будем мы с тобой. Эти, – она кивнула подбородком на собравшихся носителей Семени, – новички, и толку от них не будет. Единственная наша возможность – это неожиданность. Я уверена, что Владыка знает все о синхронизации Семени Хаоса и он сильнее нас. Мы должны вырвать из него Семя в первое же мгновение. Идем.
Она, не оборачиваясь, пошла по коридору.
– Корал, надень плащ, – влез Альмерин, протягивая ей одеяние как у остальных. Но девушка только отмахнулась.
– Мне незачем скрывать лицо, я не делаю ничего неправильного, за что мне было бы стыдно.
Услышав ее, Нургрим, взявшийся было за край капюшона, оставил лицо открытым. Он и остальные носители Семени Хаоса пошли за ней. Альмерин остался в коридоре.
Когда все было кончено, Корал рухнула на колени. О Владыка! Он ушел сам! Она чего-то явно не понимала. Но чувствовала, Один ушел сам, по своей воле. Ее трясло мелкой дрожью. Кто-то обнял ее за плечи, и стало теплее и легче. Нургрим. Он всегда был там, где нужен, даже если сперва сбегал. Она благодарно улыбнулась ему.
Мимо проходили люди. Альмерин и еще какие-то члены Общества Прогресса, из тех, кто не имел связи с Семенем. Все, кто имел в себе Семя Хаоса, сейчас лежали на полу, хватая ртом воздух. Корал прислушалась к своим ощущениям энергий вокруг и поняла, что чувства обострились. Наверное, Владыка был столь силен, что оттягивал на себя всегда часть Семени, даже не подозревая об этом. Корал буквально чувствовала всем своим естеством новые горизонты силы.
– Император, мы нашли их!
Один из людей вынес Альмерину исписанные листы, кое-как сшитые в книгу. Корал сразу поняла, что это такое, и с большим трудом поднялась на ноги.