Большой босс

Сейчас, когда мы учимся на последнем курсе колледжа, Кейт сама здесь почти не бывает, но я не обращаю на это внимания.

Я не хочу сглазить.

Потому что тоже хочу постоянно возвращаться.

***

Мне требуется тридцать минут, чтобы набраться храбрости. Тридцать минут на то, чтобы развесить скудную коллекцию одежды, которую я принесла, и провести расчёской по своим кучерявым волосам. Я медленно укладываюсь, делая длинные, размеренные вдохи и убирая подарки в шкаф, пока Кейт болтает, сидя на моей кровати.

Она расположилась там, листая каталог курсов на следующий семестр, и расспрашивая меня о том, какие предметы я собираюсь посещать.

— У тебя уже есть зачет по математике? О, история искусств! Или как насчет...

Я отмахиваюсь от нее. Это дрянно с моей стороны, но я не могу сосредоточиться. Не тогда, когда его еще не видела.

Наконец, когда я чувствую себя настолько храброй, насколько это вообще возможно, я прочищаю горло. Кейт прерывает монолог, выжидающе улыбаясь мне.

— Я... я просто хочу поздороваться с твоим отцом.

Ее улыбка превращается в усмешку. — Поздороваться, да?

— Да. — Я обхожу кровать, щеки снова горячие. Серьезно, зачем я вообще рассказала ей о своей дурацкой влюбленности? — Сейчас вернусь. Оставайся... оставайся здесь.

Ее мягкий смех следует за мной по коридору. Я иду тихо, ноги утопают в ковре, из одного из моих пушистых красных носков торчит нитка. Кейт не указала на кабинет мистера Каллахана, но ей это и не нужно. Его низкий голос разносится по коридору, и я в трансе направляюсь к нему, сердце стучит под белым свитером.

Мой стук тихий. Как и у входной двери.

Его голос делает паузу.

Затем: — Входи.

Дверь кабинета распахивается под моей ладонью, и я вхожу внутрь с пересохшим ртом. Мистер Каллахан стоит возле большого дубового стола, в одной руке телефон, другой он почесывает свою короткую бороду.

Когда он видит меня, его рука опускается.

— Я вам перезвоню, — бормочет он в трубку, а затем она с грохотом падает на стол.

В кабинете воцаряется тишина.

Он выглядит более усталым, чем я помню. Более потрепанным. Все еще сильный, все еще внушительный, но под его глазами залегли слабые тени. Но, возможно, это потому, что в моих дневных снах он всегда расслаблен. Улыбается. Или смотрит на меня, когда ползет по моему телу.

Сейчас он не улыбается. Его лицо омрачает слабый хмурый взгляд.

— Здравствуйте, мистер Каллахан, — прохрипела я. Я поднимаю одну руку в жалком взмахе. — Простите, что прерываю.

И неудивительно, что он почти никогда не разговаривает со мной, неудивительно, что он едва удостоил меня взглядом. Этот человек построил бизнес-империю из ничего. Все, что есть в этом доме, на его банковских счетах, все — он заработал своими собственными руками. Он — большой босс.

Для такого человека, как он, я, должно быть, ничто. Такая незначительная. Маленькая пищащая мышка.

— Я... я просто хотела поздороваться. — Мои пальцы ног упираются в ковер. — И поблагодарить вас за то, что позволили мне остаться.

Мистер Каллахан кивает, движение отрывистое. В камине рядом с его столом мерцает огонь, и от этого теплого света борода, волосы и глаза кажутся темнее. Он одет в белую рубашку на пуговицах, рукава закатаны до локтей, на одном предплечье красуется слегка выцветшая татуировка.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Я никогда раньше не замечала этой детали.

— Не за что, Дафна.

О, черт. Услышав свое имя в его глубоком голосе, он что-то делает со мной. Посылает искры по моему телу. Я спотыкаюсь о ковер, все еще находясь в этом нелепом трансе.

Он внимательно наблюдает за моим приближением, но ничего не говорит. Не двигается. Просто ждет, пока я подойду ближе, откидывая голову назад, когда я приближаюсь. И это моя любимая часть встречи с мистером Каллаханом: наслаждение его размерами.

Потому что мистер Каллахан не просто высокий. Не просто широкий.

Мистер Каллахан крупный.

С его объемной грудью и мясистыми руками, подтянутым животом и ботинками размером с лодку, он — образец инженерной мысли. Его парикмахеру, наверное, нужны строительные леса, чтобы стричь его волосы. Если бы я забралась к нему на плечи, мне бы понадобилась лестница.

Он заставляет меня чувствовать себя такой крошечной, будто меня может унести тугой ветер.

Когда я останавливаюсь прямо перед ним, огонь вспыхивает и потрескивает. Где-то в конце коридора начинает играть музыка. Кейт слушает колядки.

Напоминание о лучшей подруге возвращает меня на землю, и я не делаю... ну, ничего, что, черт возьми, я собиралась сделать. Обхватить руками его живот и прижаться лицом к его груди, наверное. Потереться щекой о мягкий хлопок его рубашки, а потом быть выгнанной обратно на мороз за то, что переступила черту.

Кейт спасла меня от самой себя. Поэтому вместо этого я протягиваю руку.

— Рада вас видеть, мистер Каллахан.

Он делает долгую паузу. Слишком долгую, пока моя рука не опускается на несколько дюймов между нами, и я краснею по совершенно новой причине.

Затем его большая, мясистая рука берет мою, полностью поглощая в своей ладони. Он покачивает наши соединенные руки один раз, а затем отпускает.

Мои пальцы покалывает. Он опускает брови.

— Приятного пребывания, Дафна.

Мистер Каллахан возвращается к своему столу. Все кончено. Я свободна. И я выскальзываю из его кабинета, сердце болит от желания остаться.