Страница 6 из 21
ДВА
Джейкоб
Я знал, что было ошибкой позволить подруге Кейт прийти сюда. Дафна. Черт. Даже имя у нее чертовски милое. Она просто крошка, широкоглазый комок невинности, и я лгал себе, когда думал, что не замечу ее в доме.
Я всегда замечаю Дафну. Слишком часто. Слишком. Каждый раз, когда я приглашаю ее на ужин, мне приходится заставлять себя отвести взгляд. Не пялиться на нее, как голодный зверь, когда моя дочь, блядь, прямо там.
Как, черт возьми, я собираюсь выдержать шесть дней в ее присутствии здесь?
Мысли скачут в течение следующего часа, спотыкаясь и запутываясь в моем черепе, пока я заканчиваю звонки, назначаю встречи, проверяю наши показатели за квартал. Я выполняю все действия, но на самом деле меня здесь нет.
Я в коридоре. Наблюдаю, как щеки Дафны розовеют, а глаза вспыхивают ярким светом, когда она смеется.
Она уже покраснела, когда вошла сюда. Потому что в этом доме тепло после холодного воздуха снаружи? Или потому что она стесняется меня?
Ей не нужно стесняться. Если бы она не дружила с моей дочерью, я бы ей это показал. Я бы сказал ей, насколько она мне симпатична — лучше всего, когда я провожу ладонью по ее голому животу.
Этот образ въезжает в мой мозг и остается там. Отказывается уходить. Каждый раз, когда я моргаю, я вижу, как кремовая кожа поднимается и опускается под моей ладонью — быстрые, хриплые вдохи. Пыхтение, требующее, чтобы я коснулся ее ниже. Я трясу головой, пытаясь сосредоточиться на звонках, но это бесполезно.
К тому времени, когда мы собираемся на ужин, я скрежещу зубами так сильно, что они болят. Мы группируемся у одного конца большого стола — я во главе, а девочки по обе стороны.
— Дафна останется здесь после колледжа, папа.
Я моргаю на Кейт, вилка застыла в воздухе. Дафна поясняет.
— В городе. Искать работу. — Она мягко улыбается мне, и вид у нее почти грустный. Я засовываю вилку в рот, жуя, чтобы выиграть время. Я должен обдумывать все, что говорю при Дафне. Если этого не сделаю, то наболтаю всякой ерунды.
Я глотаю. Они обе все еще смотрят на меня, ожидая. — Хорошо. Это хорошо. Здесь много возможностей.
Кейт улыбается своей подруге, болтая без умолку о том, как они могли бы вместе снять квартиру в центре. Как, возможно, они будут работать в одном месте.
Я в этом сомневаюсь. Кейт занимается бизнесом. А Дафна... Дафна изучает музыку. Но мне, наверное, не стоило зацикливаться на данном факте — она упомянула об этом лишь однажды вскользь — поэтому я ничего не говорю. Им не нужно знать, как я одержим этой девушкой.
Она вдвое моложе меня, ради всего святого. Лучшая подруга моей дочери.
Я иду в ад.
О чем бы ни говорили девушки, мои чувства едва уловимы. Я ем роботизированно, кивая и ворча в ответ, когда они пытаются втянуть меня в разговор.
Мне просто нужно пережить этот ужин.
Пытаясь смотреть буквально на все, кроме Дафны, я обнаруживаю, что разглядываю свою столовую свежим взглядом. Интересно, как выглядит мой дом с ее точки зрения.
В этой комнате шалфейно-зеленые обои и тяжелые портьеры; огонь потрескивает в камине, а на рядом полке стоит абстрактная скульптура. На двери висит праздничный венок, в комнате пахнет хвоей.
Нравится ли ей этот дом? Не кажусь ли я в нем слишком чопорным и формальным? Что бы она изменила, если бы жила здесь?
Черт. Это опасный ход мыслей.
Это не должно иметь значения.
— Папа, — говорит Кейт, и у меня возникает ощущение, что она уже несколько раз обращалась ко мне.
— Прости. — Я даю себе крошечный толчок. — Я был в милях отсюда.
Неправда. Я не был в милях. Я был в четырех футах от нее, зациклившись на том, как розовые губы Дафны смыкаются вокруг вилки. Ее рот пухлый и мягкий, с маленькой расщелиной на нижней губе, которая будет преследовать меня до самой могилы. И всякий раз, когда она пробует что-то новое, что ей нравится, она издает этот крошечный гул, когда ее веки трепещут.
Я подхватываю стакан и опрокидываю в себя последний глоток виски.
— Я подумала, что завтра мы могли бы пойти покататься на коньках. — Кейт снова заговорила. Она выжидающе смотрит на меня. Может быть, там спрятан вопрос?
— Хорошо, — говорю я через мгновение. — Вам двоим будет весело.
Ее лицо опускается, и слишком поздно я понимаю, что это было предложение. Приглашение присоединиться к ним. Я почти не вижу свою дочь сейчас, когда она учится в колледже — Кейт живет на другом конце города, рядом со своим кампусом. И пусть обычно я скорее воткну вилку себе в глаз, чем надену коньки, хотя мне нужно держаться как можно дальше от ее подруги...
Я не скажу Кейт «нет». Не тогда, когда у меня так мало времени с ней.
— Если подумать, — быстро говорю я, — возможно, я присоединюсь к вам. Если... если ты этого хочешь.
Она улыбается и кивает.
А Дафна закусывает губу, уставившись в свою тарелку.
— Ты уверен, что сможешь освободить время от работы? — Кейт спрашивает это так, будто уже знает ответ. Как будто это какая-то шутка между нами. Потому что, когда она хочет меня куда-то пригласить, я чертовски уверен, что буду там.
— Конечно.
Придется работать допоздна, чтобы наверстать упущенное. Но мне все равно. У моей дочери уже есть одно разочарование в родителях.
Я не хочу создавать еще больше.
***
Странно, когда они обе в доме. С тех пор как Кейт уехала в колледж, я привык жить один. Первые несколько недель после ее отъезда на первом курсе я слышал каждый звук в доме: каждый стон трубы и тиканье часов.
Может быть, это было потому, что я так сильно по ней скучал — часть меня напрягалась в поисках ее признаков. Надеялась, что она вернется домой.
Но я привык к этому. И хотя это звучит холодно, через некоторое время я обнаружил, что мне снова нравится иметь свое собственное пространство. Мои собственные владения. Эти фоновые шумы исчезли, и я устроился поудобнее. Король в своем замке.
Теперь они здесь, и я снова все слышу. Каждый скрип половиц. Далекий шум душа. И я обнаружил, что могу различать двух девушек — могу сказать, кто из них издает тот или иной звук. Так же легко, как если бы они выкрикивали свои имена.
Движения Кейт уверенны. В конце концов, она выросла здесь — нет никаких колебаний при передвижении по дому. Она свободно бродит между комнатами, открывает и закрывает дверцы шкафов; она поет под музыку, играющую в ее спальне, и делает себе перекус около 10 вечера.
Дафна другая. Она тихая и осторожная. Как будто извиняется перед Вселенной за то, что занимает место.
Я делаю паузу в своем обычном круге по кабинету, поглаживая одной рукой подбородок. Мне нравится ходить в темпе, чтобы поддерживать кровь в тонусе и остроту ума, но каждый раз, когда пол скрипит под моими ногами, я теряю Дафну из виду.
Позади меня вспыхивает огонь.
Моя борода шелестит под ладонью.
Мгновение тянется все дольше и дольше, а я не знаю, где она. Мое сердце тошнотворно клонится в сторону. Глаза пересыхают от нежелания моргать. Но...
Там. Приглушенный стук в комнате для гостей. Что-то настолько тихое, что ни один нормальный человек этого не услышит. Возможно, расческа, положенная на комод, или стакан воды на тумбочке.
Какого цвета там постельное белье? Я не помню, и сейчас себя пинаю. Я хочу представить все как следует.
В моем воображении они снежно-белые. Хрустящие и прохладные, слегка оседающие на ее голых бедрах. Дафна, кажется, любит пижамы. Она бы надела красивый, вычурный комплект, с шелком и полосками, возможно, с воротником и лацканами, и скупыми маленькими шортиками.