Страница 39 из 100
Глава 7
Служба в Бастионе научила меня сразу анализировать противника. Всё в плоть до движения век, губ или других мышц на лице могли помочь. Биометрия в данном случае выступала в роли этакой лакмусовой бумажки, которая сразу же показывала сокрытый потенциал противника.
А хорошего бойца можно легко вычислить по взгляду. Я никогда не промазывал. Уже и не вспомню, сколько противников успел проанализировать. Все были для меня, как раскрытая книга.
Но что же касается брата Лины — я был в полнейшем ступоре. Возможно, мы имели дело с непробиваемым существом, которое привыкло гасить любые эмоции.
Взгляд бога смерти был… пустым. Совершенно ничего не выражающим. Как будто этот парень умер великое множество веков назад, а сейчас перед нами стояла лишь бездушная кукла.
Его улыбка казалась мне вымученной, и какой-то до омерзения фальшивой… Как будто трупу силком приподняли уголки губ.
Подпрыгнув на пять метров в воздух, Лина, словно персонаж из типичного файтинга, сделала эффектное сальто, а затем попыталась нанести удар энергетическим мечом. Божок не растерялся и мгновенно остановил клинок ладонью, а после с лёгкостью отвёл в сторону. Даже не шелохнулся… Хотя удар был приличным даже по моим меркам.
— Не впечатляет. — с холодной усмешкой заявил божок.
— Ах ты ублюдок!!! — воскликнула волчица, и сделав резкий разворот, попыталась проткнуть брата. Однако тот уклонился, а затем ловким ударом выбил энергетический меч из рук сестры.
Благо, что я успел на выручку и ударил божка в кадык, а затем наотмашь зарядил Жекичем по шее, отправив родственника Лины в полёт. Не очень продолжительный, но это привлекло внимание нескольких зевак.
— Мы снимаем рекламный ролик для парка! — к нам тут же подбежал Толик и изобразил оператора: — Всё в порядке!
Не понятно, поверили прохожие или нет, но главное, что они благополучно разошлись по своим делам. Никто не хотел связываться с дворянами во время разборки… Чревато последствиями, невзирая на юридическую обязанность уважения простолюдинов.
Тем временем бог смерти поднялся и направился обратно в нашу сторону.
— Володя… Надо позвать подмогу! — прошептал Толик.
— Уходи отсюда! Опять на рожон лезешь? — прорычал я.
Брат всё понял и пулей устремился в сторону Митрича, который уже вытащил пистолет и готовился открыть огонь по божку.
Благо, что брат Лины оказался немного смышлёным, поэтому поднял руки в воздух.
— Я пришёл с миром. — предупредил он и остановился примерно в десяти метрах от меня. В этот момент взгляд духа наконец-то ожил. Брови напряглись… Божок смотрел на меня, словно на старого знакомого. Удивлённо и вопросительно.
— Не может быть… — присмотревшись, выдохнул он и тут же отступил: — Нет-нет-нет… Это явно не ты! Ты давно погиб…
— Может быть и погиб… — сухо ответил я, но убирать Жекича не торопился: — Как зовут?
— Не верь ему! — прорычала волчица, и оскалившись, хотела пойти в атаку, но я успел схватить её за плечи.
— Тише! Видишь, он не атакует?
— Потому что ему и не надо атаковать, чтобы испортить жизнь! Отпусти меня, Хозяин! Я хочу вырвать этому ублюдку кадык… Хочу пожрать его! — рычала Лина, пытаясь вырваться.
— А ну живо прекрати этот цирк, Лина! Я не шучу. Это приказ. — прогремел я, от чего волчица испуганно прижала ушки к голове, а затем повернулась и виновато уткнулась мне в подмышку.
— Встаёшь спиной к противнику? Не похоже на тебя. — хмыкнул божок и поправил модное серое пальто: — Не понимаю, с чего вдруг ты пошла в атаку. У нас с тобой нет неразрешённых споров. Возможно, это какое-то недоразумение?
— Недоразумение… — выдохнула Лина: — То, что ты мой брат — вот, что самое настоящее недоразумение!
— Тихо. — снова приказал я: — Ты так и не назвал своего имени.
— О, прошу простить… Меня зовут — Анубис. Но знакомые и друзья, как правило — зовут меня Ан. — представился божок.
— Анубис? Кажется, одна милая пожилая леди рассказывала, что ты спас её в Египте. — я сузил глаза и с подозрением взглянул на Древнего.
Слегка смуглая кожа выдавала в нём жителя южных краёв, однако назвать Анубиса истинным египтянином было крайне сложно. На вид около 25 лет… но мне кажется, взгляд и выражение лица сильно старили лицо божества. Чёрные, словно смоль волосы — пожалуй единственное, чем Анубис походил на свою младшую сестру.
— Всё может быть. Возраст не тот… Запоминаю только важные события в своей жизни. — спокойно ответил божок: — Зато моя маленькая сестра больна гипертимезией. Запоминает абсолютно всё! Вплоть до мелочей.
— Ты вырезал целый народ в Южной Америке! Проливал реки крови в Египте во имя Громовержца и всего первого Пантеона! — шипела Лина: — Казнил всех оставшихся наследников кушитской династии! Ты — убийца! Чёртов разносчик геноцида… Жалкая псина и прихвостень Пантеона!
— Это было очень много лет назад. — Анубис развёл руками с видом, словно волчица говорила о его детских шалостях.
— И что с того? — нахмурилась Защитница Рима.
— Я изменил своё отношение к людям! А ещё я был на стороне человечества, когда началась война, если ты не помнишь. — в полголоса ответил Древний.
— Ты перешёл на сторону людей по приказу Громовержца, а не из благих побуждений! Ты никогда не любил людей…
— Вообще-то, я мог бы и отказаться от предложения Громовержца, но не отказался. Я спас несколько миллионов человек, когда твой дружок Нептун, хотел затопить добрую половину Европы!
— У тебя не было выбора! И в итоге… зачем ты вообще притащил сюда свою задницу?
— Я скучал.
— Скучал? — Лина лишь с грустью усмехнулась: — Если бы ты подумал о семье, то наверняка пришёл бы на помощь! Где ты был, когда Кратос сошёл с ума и уничтожал моих подданных? Где ты был, когда архимаги выпытывали из меня секрет вечной жизни? Где ты был, когда пал Рим⁈
— Извини, но я не мог вечно следить за тобой. Перед смертью, Громовержец дал мне задание. Увы, чтобы его осуществить, мне потребовалось очень много времени. И не думай, что я не приложил руку к победе над Пантеоном! — возразил Древний.
— О… Приложил он руку… Ага! — хмыкнула волчица: — Одно слово — шакал. Большую часть моей жизни — тебя не было рядом. Хотя Громовержец сказал, что именно ты должен возглавить армию Вечного города!
— Я не мог находится сразу в двух местах! И к тому же, ты совсем забыла, как я заботился о тебе на рубеже эпох.