Страница 17 из 100
Вот именно сейчас я очень жалел, что не взял у Фелейзена несколько уроков по сворачиванию тела в узел… Наверняка одна из его поз сделала бы дорогу до аэропорта хоть немного комфортнее.
Остановившись на посадочной площадке, Санёк тут же раскрыл все двери, чтобы грузчики начали освобождать нас из чемоданного плена.
— Шустрее, парни! — выдохнул я, ибо очень хотел посмотреть, за что мы отдали столько денег.
Когда маленький смуглый индус поднял с меня последний чемодан, я выпустил лису и кошку, которых защищал от возможного завала вещами, а затем и сам вышел из машины.
— О, боже… — непроизвольно вырвалось из моего рта.
Нет, этого просто не может быть! Если «Аврора» казалась мне непомерным гигантом, то сейчас… я даже не мог подобрать слов, чтобы описать всю глобальность представшего перед нами судна. Это, как взять высотный тридцатиэтажный дом, и растянуть его на пятнадцать подъездов… Настоящая летающая крепость! Неужели гелий способен поднять такую махину в воздух?
— Твоя «Аврора» — мелочь пузатая, которая и дирижаблем-то называется из жалости! — задрав нос, произнёс Толик: — «Столп Осени» — вот этот аппарат достоин называться дирижаблем!
— Невероятно… И оно прям летает? — усмехнулся я.
— Прям летает! А ещё его крейсерская скорость составляет триста двадцать четыре километра в час. Это самое быстроходное воздушное судно в мире. Созданное, где? Верно — на наших заводах!
— Погоди… Ты сказал «крейсерская»? Выходит, он может и быстрее, но бережёт батарейки?
— Не совсем… Отец говорил, что они разгоняли «Столп Осени» до четырёхсот десяти километров в час. По идее, двигатели могли бы толкать здоровяка ещё быстрее, но из-за особенностей конструкции самого аппарата — это было бы очень опасно. Развалиться и рухнуть с высоты пять тысяч метров — такое себе удовольствие.
— Согласен. — я продолжал внимательно оглядывать здоровяка. Сколько же здесь кубов? Тысяч триста? Нет… он явно не может летать без магии. Наверняка им управляют заклинатели. Просто законы физики никто не отменял. Но если получится — обязательно загляну в кабину пилотов…
— Ваше Благородие. — тихо произнёс Санёк и указал на черные «Люблэны», ровным клином въехавшие на территорию аэропорта.
— Понял. Живо уводите Алису и Толика! Мирт! Тебя это тоже касается. Я разберусь с прихвостнями Бориса сам. — холодно ответил я и сжал кулак.
Понятно, что Царь совсем идиот и править ему при таком раскладе осталось недолго, но у меня даже и в мыслях не было, что Борис окажется ещё и суицидником. Вот так в открытую вернуться ко мне после всего, что было… И, как такие люди вообще пробиваются к власти?
Машины остановились, а я уже во всю шёл навстречу, готовясь рвать и метать.
— Хозяин? — взволнованно произнесла Лина.
— Не встревайте. Уничтожу ублюдков сам. — отрезал я и вышел с посадочной площадки.
Из машины, которая стояла в центре, вылез пухлый мужичок в военной форме. Он суетливо вытащил портфель и быстрым шагом направился в мою сторону. Неужели пришли просто поговорить?
— Ну? — я подошёл к пухляку вплотную и злобно посмотрел ему в глаза: — С чем пожаловал, приятель?
— Подполковник Рыльский… — тут же испуганно представился он: — Ваше Благородие, извините, что отвлекаю… Но вы кое-что забыли.
— Что?
— Вот… — он вытащил из портфеля документ: — Прочитайте и скажите… согласны ли вы с условиями.
— Знаешь, что, Мистер «Вкусно и Ладно»? — я взял бумажонку, а затем немного наклонился к Подполковнику: — Условия сейчас ставлю я, а не твой жалкий Царь.
— Простите… — Рыльский скукожился, словно пузырь вяленой рыбы на огне спички.
— Итак. — я быстро оглядел документ: — Двадцать миллионов рублей золотом, если я соглашусь на официальный запрет посещения любых царских мероприятий? Он серьёзно? Какое жалкое зрелище… — злобно расхохотался я: — Где подписать?
— Вот… — Подполковник протянул мне копию договора.
Всё внимательно изучив, я поставил закорючку.
— Это жалкое подобие самодержца ещё не поняло, что если наша встреча и состоится, то будет последней в его жизни?
— Я не знаю, Ваше Благородие… Но золото мы переведём вместе с остальной суммой в Императорский банк.
— Остальная сумма? А, это что?
— Его Величество решил… сразу же погасить все долги перед Российской Империей… Мы, наверное, выйдем из Священного Союза… — дрожащими губами ответил Подполковник.
— Ладно. — хмыкнул я: — За двадцать миллионов — спасибо. Лишними не будут.
— Это компенсация за то… что Его Величество спутал вас с другим человеком и хотел убить.
— Да понял я. Откупается, проще говоря. — я похлопал Рыльского по погону: — Удачи вам, Господин Подполковник. Уверен, что в ближайшее время она вам пригодится.
— Погодите! Это ещё не всё… — Рыльский порылся в портфеле и вытащил маленькую шкатулку: — Эта подвеска была на… На Хирурге, когда его ещё ребёнком привезли в одну из Чёрных лабораторий Хезовецкого.
— А… Точно. — я взял шкатулку и спрятал в карман: — На этом всё?
— Всё. — Подполковник тут же поклонился: — И… спасибо вам.
— За что? — удивился я.
— Сегодня вы избавили мою страну от великого зла!
— Великого зла? Ты про бородатого ублюдка? Да, какое же он великое зло? — усмехнулся я: — Поверь, Мистер «Вкусно и Ладно»… ты ещё не видел Великое зло. А теперь, сделай одолжение и свали нахрен с глаз моих.
— Да, Ваше Благородие! — Рыльский ещё раз поклонился и быстрым шагом потопал к «Люблэну».
Великое зло? Нет… Хезовецкий был обычной крысой, которая мечтала держать всё под своим контролем. Лех верил, что страной управляет именно он, а не Борис. Возомнил из себя главного героя этого до безобразия стрёмного романа… Мечтал создать силу. Подчинить себе абсолютно всё! Но в итоге ничего не вышло. Хезовецкий срывался на своих подопечных, потому что винил во всём их, а не себя. Собственно — за это и поплатился.
На трапе мне попался довольно плотный мужчина. Судя по мундиру — английский аристократ.
— О! Извините, а это случайно не вы тот самый певец из Кореи? — поинтересовался он, внимательно разглядывая меня через монокль.
— Владимир Демидов. — представился я: — Владелец лучшего в мире парка развлечений!
— А… Ошибся. — аристократ пожал мою руку: — Погодите, а вы случайно не сын знаменитого оружейника Российской Империи?
— Он самый.