Страница 15 из 100
Глава 3
Валерий Ильич Горчаков — Князь Российской Империи, Глава внешнеполитического русского ведомства и один из лучших друзей Его Императорского Величества. Про себя всегда говорил — надменен, но очень воспитан. Жесток, но справедлив. А ещё… порою слишком импульсивен, когда речь заходила о безопасности Императора.
По сути — всё так и было. Князь уже вышел из возраста притворства, поэтому предпочитал говорить о себе только правду.
Валерий Ильич обожал учится! И по сей день, не смотря на свои 45, Светлейший Князь продолжал вбирать в себя знания этого мира. Горчаков считал, что прокачанная эрудиция поможет ему и в работе, и в жизни.
А ещё Князь любил создавать психологические портреты людей и анализировать их поведение. Валерий Ильич так же искренне верил в то, что вычислить правду можно и без духов-дознавателей. Особенно, если человек боялся закона.
Распахнув двери императорского кабинета, Валерий Горчаков уверенным шагом зашёл внутрь. Его настрой был боевым! Да настолько, что Князь игнорировал старую боевую рану, из-за которой обычно сильно хромал.
В кабинете, как и всегда — работал Император, а чуть поодаль, за столом поменьше восседала Софья — Роза Дома Романовых, всеми любимая и обожаемая Великая Княжна. Кстати, она являлась главной слабостью Михаила Алексеевича. Казалось, что Император никого так не любил, как свою дочь… Всегда старался отгородить Софью от трудностей и сделать из неё истинную леди. Даже удивительно, как при таком воспитании получилась не избалованная стерва, а умная и очень старательная девушка, которая всегда и во всём поддерживала свою семью.
— Ваше Императорское Величество! — басом протянул Горчаков и вытянулся по струнке.
— Здравствуй, Валерий. — Михаил Алексеевич поднял взгляд на гостя: — Выглядишь немного нервным. Или мне показалось?
— Никак нет, Ваше Императорское Величество! — отрапортовал Горчаков, и не дожидаясь разрешения подошёл к Императору: — Вести у меня! Лично для вас.
— Дай угадаю — что-то, связанное с Польшей? — хитро усмехнувшись, уточнил Михаил Алексеевич.
Сегодня Император был в хорошем расположении духа. Обычно, Государь старался общаться с Горчаковым только в неформальной обстановке. Беседовать с Князем по работе Михаил Алексеевич не любил. Уж больно часто Глава ВПРВ приносил головную боль… Поэтому, Император в 90% случаев встречал Горчакова очень недовольной миной.
— Всё верно, Ваше Императорское Величество! Борис, не с того не с сего — вернул нам весь долг. О поступлении только что доложили из Императорского банка. Заплатил золотом! С полной комиссией и учётом всех процентов. Представляете? — слегка возмущённо ответил Горчаков.
Сейчас присутствовал риск хорошенько так испортить Императору настроение под вечер. Это очень опасно, ибо Государь был ужасен в гневе… Головы летели и с друзей, и с родственников, и с обычных подчинённых. Но вопрос серьёзный, и нужно знать наверняка.
— Когда страна возвращает тебе долг, которому уже больше ста лет — надо… радоваться. Или у тебя на это есть своё мнение? — Император откинулся на спинку кресла: — Что тебя так волнует, Валера?
— Борис… Он жаден! И ненавидит нас всем своим существом! И тут — раз… Я не верю в такие чудеса, Ваше Императорское Величество. Поэтому… я хотел бы с вами серьёзно поговорить.
— О, если ты сейчас опять заведёшь свою шарманку по поводу Демидова, то я буду вынужден выгнать тебя. — с лёгкой ноткой раздражённости ответил Михаил Алексеевич.
— Ваше Императорское Величество! Вы даёте огромной бомбе — неограниченную власть и свободу передвижений! Готов поспорить, что это Демидов запугал Бориса! — Князь, как правило, не сдерживался. Он был одним из немногих людей, кому позволялось повышать тон в присутствии Императора. Всё же, они друзья детства. Но… Горчаков так же был и чемпионом по вылету из императорского кабинета. Государь не сдерживал себя и просто выкидывал Главу ВПРВ в коридор.
— Запугал? Царя? — Михаил Алексеевич с иронией посмотрел на друга: — А, что если Бориса запугала ваша дипломатическая миссия? Насколько мне не изменяет память — «Нормандия» вернулась с благими вестями.
— Зерно! Они выжали из Бориса зерно! — Валерий вытащил из кармана платок и обтёр пот со лба: — Я даже представить не могу, чем мальчишка орудовал во время переговоров, что выжал из самого алчного царя Европы — ЗОЛОТО!
— Тебе не всё ли равно?
— Ох… Попытаюсь донести до вас свою мысль. Вот есть — Демидов. Что мы о нём знаем? Что он из Омска? Давайте не будем делать вид, что мы все… слабоумные. Посмотрите на внешность! Похож Владимир на типичного хулигана из Сибири? Нет. Не похож! Высокий, статный молодой человек. Типичный дворянин!
— Вообще-то, у него амнезия. Охранка проверила Владимира. Первый кабинет проверил Владимира. Нет никаких совпадений даже среди мёртвых дворян.
— А, что если… на самом деле Демидову не семнадцать лет? Что если он один из тех дворянских сирот, которые остались без крова в конце восьмидесятых?
— М-м-м… То есть, одна из тех историй про семьи, чьи судьбы были истерзаны войной?
— Всё верно! — кивнул Горчаков: — Кормильцы, которых погибли, а остатки Домов были истреблены бандитами или другими Домами. Помните же, сколько таких историй было?
— О таких сиротах заботились деревенские, пока социальная служба не найдёт. Мой отец… В прочем, как и я — собирали таких детей и обеспечивали им светлое будущее. И если бы подобная ситуация имела место быть, почему Владимира не отдали? Где всё это время он пропадал? И главное — почему его никто не узнаёт сейчас? Владимира показывают по ящику чаще, чем меня. Должен же был хоть, кто-то его узнать и попытаться связаться?
— Так, возможно, просто некому узнавать! Все умерли.
— Хорошо. Даже если он ребёнок павшего Дома. Сейчас-то Володя — Демидов! К тому же, мои духи все, как один заявляют, что парнишка — святой. А они, в отличии от тебя — меня никогда не подводят.
— И тем не менее! Вы даёте ему слишком много воли. Сегодня он запугивает Царя Польши. Завтра перекинется на Пруссию, Италию, Францию и Австрию! Что скажут в Священном союзе? Да на нас же опять наложат санкции!