Страница 7 из 68
Ведь в этом, казалось бы, огромном огненном лабиринте безопасным оказался лишь один единственный путь.
Но, к сожалению для старого наемника, я уже давно не восемнадцатилетний самоуверенный пацан, что на эмоциях бросается вперед без плана. Я прекрасно знаю, что нет зверя опаснее, чем тот, что загнан в угол.
Спустя семь секунд витиеватого пути сквозь дорожку затухающего без кислорода огня я оказался прямо перед тхагом.
Индус обессиленно сидел на коленях, с его истощенного тела медленно слезали куски обгорелой кожи, еще несколько секунд назад пылающие мощью руки бессильно болтались по ветру.
Но несмотря на все это, взор старого аристократа был тверд, а подбородок гордо приподнят.
Казалось, индус ничуть не расстроился тому, что несмотря на все его усилия я не сдох. Более того, тхаг довольно улыбнулся уголками губ и едва слышно произнес:
— Моя смерть ничего не изменит, ветряк... Ты уже принадлежишь Кали...
Явно религиозный посыл угрозы я понял лишь частично, знаний языка не хватило.
Было похоже на молитву или скорее проклятье. Не уверен, что он вообще сказал это на хинди. Или так только показалось? Переспросить я не успел, потому что индус неожиданно резко взмахнул рукой.
Даже без подпитки эфира атака наемника оказалась удивительно резвой, и я инстинктивно одернулся назад, пропустив вшитое в бордовый платок лезвие мимо себя. И только взглянув еще раз на самодовольное морщинистое лицо старого аристократа понял, что атака предназначалась вовсе не мне.
Пройдя по идеальной короткой дуге, отравленное лезвие бумерангом летело в его собственную шею.
Вдалеке раздался глухой звук выстрела.
Пущенная с ювелирной тучностью пуля разорвала платок посередине и отравленное лезвие не достигло цели. Магический огонь вокруг погас окончательно и в тот же миг мои высвободившиеся потоки воздуха окутали индуса и придавили его к земле.
Поддерживать защитный покров или как-либо сопротивляться тхаг уже не мог. С пустым источником не повоюешь.
Секунду спустя на крышу вывалился отряд Березникова. Отставной майор имперской разведки, а ныне глава службы безопасности рода Соколовых исполином возвышался над покрытыми в тактический доспех дружинниками.
И что он вообще забыл во внешней разведке. Со своим-то ростом в два метра десять сантиметров быть незаметным весьма проблематично.
Особенно учитывая, что полевую службу он провел в великом княжестве Корейском и именно оттуда привез в подарок вертикальный шрам от брови до подбородка. Копьем видать дотянулись мятежные полурослики.
Дружинники оперативно оценили обстановку и поспешили к обездвиженному пленнику, а Березников, недовольно покачивая седой головой, направился прямиком ко мне.
Единожды окинув поле боя опытным взором, отставной майор мог покадрово воспроизвести в своей голове произошедшее тут сражение и увиденное ему явно не понравилось.
Ссориться со стариком мне не очень хотелось, и я сделал самый доброжелательный вид, на который только был способен.
Помимо моего отца, Иван Васильевич Березников был единственным человеком в княжестве, кто имел полномочия мне приказывать. Хорошо хоть пользовался он этим достаточно редко. А с тех пор, как прозевал мое похищение персами два года назад, и вовсе ограничивался только настойчивыми советами.
Тем не менее, убедить его на вчерашнем брифинге оставить меня на крыше одного было не самой простой задачей.
— Артемий Сергеевич, — строго пробасил Березников, окинув меня осуждающим взглядом, — решили подышать свежим воздухом? Помнится, вы планировали переждать нападение в подвальном бункере.
Хотя, если говорить совсем откровенно, я вообще не стал вчера упоминать, что планировал вступить в бой в одиночку до прихода подкрепления. Иначе кто бы мне позволил так рисковать.
Нет, напрямую бы не запретили, отец сейчас в отъезде, но остались бы страховать со всех сторон и обломали бы всю затею.
Ни о каком резонансе не может быть и речи, пока за твоей спиной есть парашют. Риск смерти должен быть реальным, иначе дар не пробудить.
Правда, даже после очередного смертельного боя без страховки я ничего нового в себе не ощущал. И нырок в этот огненный коридор, который наверняка довел до истерики Звереву, по факту не нес для меня реальной опасности.
Тхаг был неплох, но этого оказалось недостаточно. Вот если бы их было хотя бы пятеро...
Резонанс все также бесконечно далек, а значит, очередной месяц прошел насмарку.
— Погода сегодня чудесная, Иван Васильевич, не сдержался, — ответил я, невозмутимо поправляя чуть развязавшийся галстук.
Поднятый ворот черной рубашки технично скрывал от цепких глаз Березникова три глубоких ожога, а в остальном на мне не было ни единой царапинки. Даже дыхание не сбилось.
— Не сдержались, как же, — выдохнул отставной майор, — сомневаюсь, что Аннушку устроит ваш довод.
— Не извольте беспокоиться, Иван Васильевич, — улыбнулся я, — Анна Руслановна мое личное проклятье и мне с ней разбираться.
— Зря вы так, княжич, — покачал головой Березников, — девчонка ведь ради вас из кожи вон лезет. Слышали бы вы, как она за вас переживала.
— Покрывала меня отборным матом и десять раз обещала прикончить собственными руками? — предположил я.
— Ну уж не десять... — задумчиво почесал седую голову Березников, — три раза всего. Да и новых бранных слов я на этот раз от нее не узнал. И откуда она их столько...
— Пленник мертв, — прервал нашу беседу запыхавшийся мужской возглас.
Мы с Березниковым синхронно повернули головы в сторону лежащего тхага, вокруг которого суетились лучшие дружинники Омского княжества.
Не могли же профессионалы передового отряда, лично отобранные Иваном Васильевичем, так глупо облажаться и допустить смерть полностью обездвиженного заложника с пустым источником? К тому же среди них был опытный полевой целитель, да и я воздушными потоками контролировал каждый мускул индуса...
— Тело на вскрытие к остальным, — ничуть не удивился новости Березников и, переведя взгляд на меня, тут же пояснил, — капсула с ядом.
— В зубах? — прогоняя в голове изменившийся расклад, машинально спросил я.
После очередной неудачи с резонансом, единственным оставшимся плюсом операции, на подготовку к которой я затратил целый месяц, был пойманный индийский аристократ и редкая возможность пролить свет на заказчика, но и здесь...
— Если б так просто, успели бы нейтрализовать, — вздохнул Березников, — капсула с магическим ядом вшита глубоко внутри тела. Предположительно срабатывает в момент истощения источника.
— Откуда вы... — начал было я, но тут же догадался и спросил чуть помрачневшим голосом, — скольких взяли живьем?
— Двух главных координаторов, как и планировалось, — серьезным тоном ответил Березников, — только до штаба живыми они не доехали. Погибли по пути. Несмотря на соблюдения протокола безопасной перевозки особо ценных пленников и присутствие целителя.
— То есть ни одного живого языка, — констатировал я и устало потер виски, — Надо было разговорить тхага во время боя или захватывать того, что слабее... наверняка слуга тоже что-то знал...
— Здесь вы сделали более, чем достаточно, Артемий Сергеевич, — похлопал меня по плечу Березников, — Поверьте, не я один заметил, насколько опасен оказался враг. Многие из моих ребят сегодня вернутся домой живыми именно потому, что тхага встретили вы. Они этого не забудут. И я вам за это благодарен, княжич. Поэтому примите совет от старика, прикройте чем-нибудь шею и ступайте вниз, там вас уже ждет машина. Остальное оставьте моим людям. Тхаги умеют заметать следы, но поверьте мне, Артемий Сергеевич, — со сверкнувшим огнем в глазах сказал Березников, — я и мертвых смогу разговорить. К вечеру у вас будет полный отчет.