Страница 7 из 134
М.В. Ломоносов
<ВОЛК-ПАСТУХ>
Лишь только дневной шум замолк, Надел пастушье платье Волк И взял пастуший посох в лапу, Привесил к поясу рожок, На уши вздел широку шляпу И крался тихо сквозь лесок На ужин для добычи к стаду. Увидев там, что Жучко спит, Обняв пастушку, Фирс храпит, И овцы все лежали сряду, Он мог из них любую взять; Но, не довольствуясь убором, Хотел прикрасить разговором И именем овец назвать. Однако, чуть лишь пасть разинул, Раздался в роще волчий вой. Пастух свой сладкий сон покинул, И Жучко с ним бросѝлся в бой; Один дубиной гостя встретил, Другой за горло ухватил; Тут поздно бедный Волк приметил, Что чересчур перемудрил, В полах и в рукавах связался И волчьим голосом сказался. Но Фирс недолго размышлял, Убор с него и кожу снял. Я притчу всю коротким толком Могу вам, господа, сказать: Кто в свете сем родился волком, Тому лисицей не бывать.<УТОНУВШАЯ ЖЕНА>
Жениться хорошо, да много и досады. Я слова не скажу про женские наряды: Кто мил, на том всегда приятен и убор; Хоть правда, что притом и кошелек неспор. Всего несноснее противные советы, Упрямые слова и спорные ответы. Пример нам показал недавно мужичок, Которого жену в воде постигнул рок. Он, к берегу пришед, увидел там соседа: «Не усмотрел ли он,— спросил,— утопшей следа?» Сосед советовал вниз берегом идти: Что быстрина туда должна ее снести. Но он ответствовал: «Я, братец, признаваюсь, Что век она жила со мною вопреки: То истинно теперь о том не сумневаюсь, Что, потонув, она плыла против реки».<СТАРИК, ЕГО СЫН И ОСЕЛ>
Послушайте, прошу, что старому случилось, Когда ему гулять за благо рассудилось. Он ехал на осле, а следом парень шел; И только лишь с горы они спустились в дол, Прохожий осудил тотчас его на встрече: «Ах, как ты малому даешь бресть толь далече?» Старик сошел с осла и сына посадил; И только лишь за ним десяток раз ступил, То люди начали указывать перстами: «Такими вот весь свет наполнен дураками: Не можно ль на осле им ехать обоѝм?» Старик к ребенку сел и едет вместе с ним. Однако чуть минул местечка половину, Весь рынок закричал: «Что мучишь так скотину?» Тогда старик осла домой поворотил И, скуки не стерпя, себе проговорил: «Как стану я смотреть на все людские речи, То будет и осла взвалить к себе на плечи».<СВИНЬЯ В ЛИСЬЕЙ КОЖЕ>
Надела на себя Свинья Лисицы кожу, Кривляя рожу, Моргала, Таскала длинный хвост и, как лиса, ступала. И так, во всем она с лисицей схожа стала, Догадки лишь одной Свинье недостает: Натура смысла всем свиньям не подает. Но где ж могла Свинья лисицы кожу взять? Нетрудно то сказать. Лисица, всем зверям подобно, умирает, Когда она себе найти, где есть, не знает. И люди с голоду на свете много мрут, А паче те, которы врут, Таким от рока суд бывает: Он хлеб их отымает И путь им ко вранью тем вечно пресекает. В наряде сем везде пошла Свинья бродить И стала всех бранить, Лисицам всем прямым, ругаясь, говорила: «Натура-де меня одну лисой родила, А вы-де все ноги не стоите моей, Затем что родились от подлых вы свиней, Теперя в гости я сидеть ко Льву сбираюсь, Лишь с ним я повидаюсь, Ему я буду друг, Не делая услуг. Он будет сам стоять, а я у него лягу, Неужто он меня так примет, как бродягу?» Дорогою Свинья вела с собою речь: «Не думаю, чтоб Лев позволил мне там лечь, Где все пред ним стоят знатнейши света звери, Однако в те же двери И я к нему войду. Я стану перед ним, как знатный зверь, в виду». Пришла пред Льва Свинья и милости просила. Хоть подлая и тварь, но много говорила, Однако всё врала И с глупости она ослом Льва назвала. Не вспал тем Лев Во гнев. С презреньем на нее он глядя, рассмеялся И так ей говорил: «Я мало бы тужил, Когда б с тобой, Свинья, вовеки не видался, Тотчас знал я, Что ты свинья, Так тщетно тщилась ты лисою подбегать, Чтоб врать. Родился я во свет не для свиных поклонов, Я не страшуся грóмов, Нет в свете сем того, что б мой смутило дух. Была б ты не свинья, Так знала бы, кто я, И знала б, обо мне какой свет носит слух». И так наша Свинья пред Львом не полежала. Пошла домой с стыдом, но, идучи, роптала, Ворчала, Мычала, Кричала, Визжала И в ярости себя стократно проклинала, Потом сказала: «Зачем меня несло со львами спознаваться, Когда мне рок велел в грязи валяться».