Страница 50 из 134
ЧАСОВАЯ СТРЕЛКА
«Кто равен мне? Солдат, любовник, сочинитель, И сторож, и министр, и алтарей служитель, И доктор, и больной, и самый государь — Все чувствуют, что я важней, чем календарь! Я каждому из них минуты означаю; Деля и день и ночь, я время измеряю!» — Так, видя на нее зевающий народ, Хвалилась Стрелка часовая, Меж тем как бедная пружина, продолжая Невидимый свой путь, давала Стрелке ход! Пружина — Секретарь; а Стрелка, между нами... Но вы умны: смекайте сами.КАРЕТНЫЕ ЛОШАДИ
Две Лошади везли карету. Осел, увидя их, сказал: «С какою завистью смотрю на пару эту! Нет дня, чтоб где-нибудь ее я не встречал; Всё вместе: видно, очень дружны!» «Дурак, дурак! при всей длине своих ушей! — Сказала вслед ему одна из Лошадей.— Ты только лишь глядишь на признаки наружны Диковинка ль — всегда в упряжке быть одной, А розно жить душой? Увы! не нам чета, живут на нас похоже!» — Вчера мне Хлоин муж шепнул в собранье тоже.ДВА ГОЛУБЯ
Два Голубя друзьями были, Издавна вместе жили И кушали и пили. Соскучился один все видеть то ж да то ж; Задумал погулять и другу в том открылся. Тому весть эта острый нож; Он вздрогнул, прослезился И к другу возопил: «Помилуй, братец, чем меня ты поразил? Легко ль в разлуке быть?.. тебе легко, жестокой! Я змаю; ах! а мне... я, с горести глубокой, И дня не проживу... К тому же рассуди, Такая ли пора, чтоб в странствие пускаться? Хоть до Зефиров ты, Голубчик, погоди! К чему спешишь? Еще успеем мы расстаться! Теперь лишь Ворон прокричал, И без сомнения — страшуся я безмерно! — Какой-нибудь из птиц напасть он предвещал, А сердце в горести и пуще имоверно! Когда расстанусь я с тобой, То будет каждый день мне угрожать бедой: То ястребом лихим, то лютыми стрелками, То коршунами, то силками — Все злое сердце мне на память приведет. Ахти мне!— я скажу,— вздохнувши, дождь идет! Здоров ли-то мой друг? Не терпит ли он холод? Не чувствует ли голод? И мало ли чего не вздумаю тогда!» Безумцам умна речь, как в ручейке вода: Журчит и мимо протекает. Затейник слушает, вздыхает, А все-таки лететь желает. «Нет, братец, так и быть,— сказал он,— полечу! Но верь, что я тебя крушить не захочу; Не плачь; пройдет дни три, и буду я с тобою Клевать И ворковать Опять под кровлею одною; Начну рассказывать тебе по вечерам — Ведь все одно да то ж приговорится нам,— Что видел я, где был, где хорошо, где худо; Скажу: я там-то был, такое видел чудо, А там случилось то со мной — И ты, дружочек мой, Наслушаясь меня, так сведущ будешь к лету, Как будто бы и сам гулял по белу свету. Прости ж!»— При сих словах Наместо всех увы! и ах! Друзья взглянулись, поклевались, Вздохнули и расстались. Один, носок повеся, сел; Другой вспорхнул, взвился, летит, летит стрелою И верно б, сгоряча край света залетел; Но вдруг покрылось небо мглою, И прямо страннику в глаза Из тучи ливный дождь, град, вихрь, сказать вам словом, Со всею свитою, как водится, гроза! При случае таком, опасном, хоть не новом, Голубчик поскорей садится на сучок И рад еще тому, что только лишь измок. Гроза утихнула, Голубчик обсушился И в путь опять пустился. Летит и видит свысока — Рассыпано пшено, а возле — Голубка; Садится, и в минуту Запутался в сети; но сеть была худа, Так он против нее носком вооружился; То им, то ножкою тянув, тянув, пробился Из сети без вреда, С утратой перьев лишь. Но это ли беда? К усугубленью страха, Явился вдруг Сокóл и, со всего размаха, Напал на бедняка, Который, как злодей, опутан кандалами, Тащил с собой снурок с обрывками силка. Но, к счастью, тут Орел с широкими крылами Для встречи Сокола спустился с облаков; И так, благодаря стечению воров, Наш путник Соколу в добычу не достался, Однако все еще с бедой не развязался; В испуге потеряв и ум и зоркость глаз, Задел за кровлю он как раз И вывихнул крыло; потом в него мальчишка — Знать, голубиный был и в том еще умишка — Для шутки камешек лукнул И так его зашиб, что чуть он отдохнул; Потом... потом, прокляв себя, судьбу, дорогу, Решился бресть назад, полмертвый, полхромой: И прибыл наконец калекою домой, Таща свое крыло и волочивши ногу. О вы, которых бог любви соединил! Хотите ль странствовать? Забудьте гордый Нил И дале ближнего ручья не разлучайтесь. Чем любоваться вам? Друг другом восхищайтесь! Пускай один в другом находит каждый час Прекрасный, новый мир, всегда разнообразный! Бывает ли в любви хоть миг для сердца праздный? Любовь, поверьте мне, все заменит для вас. Я сам любил: тогда за луг уединенный, Присутствием моей подруги озаренный, Я не хотел бы взять ни мраморных палат, Ни царства в небесах!.. Придете ль вы назад. Минуты радостей, минуты восхищений? Иль буду я одним воспоминаньем жить? Ужель прошла пора столь милых обольщений И полно мне любить?