Страница 44 из 134
МУХА И ПАУК
В прекрасном здании одном, Великолепном и большом, В котором сколько все искусством поражало, То столько ж простотой своей равно прельщало, В сем сáмом здании на камне заседала Одна премрачная из мух и размышляла, Так, как бы, например, ученый размышлял, Когда глубокую задачу раздробляет. А что у мух всегда вид пасмурный бывает, И часто голова ногою подперта, И бровь насуплена, тому причина та, Что много мухи разумеют И в глубину вещей стараются входить, А не вершки одни учености схватить. Премудрой Мухе, здесь сидящей в размышленьи, В таком же точно быть случилось положеньи. Нахмуря плоский лоб полдюжиной морщин В искании вещам и бытиям причин: «Хотелось бы мне знать,— сказала,— Строенье это от чего? И есть ли кто-нибудь, кто сотворил его? По-моему, как я об этом заключала, То кажется, что нет; и кто бы это был?» «Искусство,— пожилой Паук ей говорил,— Все, что ты видишь, сотворило; А что искусство это было, Свидетельствует в том порядок всех частей Тобою видимых вещей». «Искусство?— Муха тут с насмешкой повторила.— Да что искусство-то?— спросила.— И от кого оно? Нет, нет, я, размышляя, Другого тут не нахожу, Как то, что это все лишь выдумка пустая. А разве я тебе скажу, Как это здание и отчего взялося. Случилось некогда, что собственно собой Здесь мелких камушков так много собралося, Что камень оттого составился большой, В котором оба мы находимся с тобой, Ведь это очень ясно мненье?» Такое Мухи рассужденье, Как Мухе, можно извинить; Но что о тех умах великих заключить, Которые весь свет случайным быть считают Со всем порядком тем, который в нем встречают, И лучше в нем судьбе слепой подвластны быть, Чем бога признавать, решились? Тех, кажется, никак не можно извинить, А только сожалеть об них, что повредились.Я.Б. Княжнин
РЫБАК
Жил-был охотник рыбу удить. Кто рыбу удил иногда, Тот всяк легко рассудит, Какого стоит то труда, Какого беспокойства. Охота рыбная не годна никуда, Не моего охота эта свойства; Однако же у всякого свой вкус. Рыбак мой был не трус; Сидит он у пруда, у озера, у речки, Бросает уду днем, бросает и при свечке, Но рыба не клюет. Ловец напрасно рыбки ждет: Сидит вся рыба дома, Боится рыбака, как черт боится грома. Казалось, что в водах нет больше рыб; Иной бы, не привыкший к скукам, Охоту всю свою отшиб К форелям, к судакам и щукам. Я плюнул бы на мокрых сих бояр,— Пускай их чванятся и не хотят казаться; А я для этого уж слишком стар, Чтобы немых в передней дожидаться. Однако же надежда рыбака Толкает под бока И много рыб ему сулит на уду. Вот так Мой думает рыбак: «Сегодня счастливей я буду, Сегодня много наловлю, И насушу, и насолю, Ухою голод утолю, Сухоядение вчерашнее забуду». С такой надеждою ранехонько встает И рыб опять обманывать идет. Уж под вечер, как он отчаявáлся, И вправду карп ему попался. Отяжелел на уде крюк, И уда задрожала. Весельем в рыбаке душа вострепетала. Карп вытащен из влаги вдруг: Карп этот был дороден, плотен; Какая радость, кто есть рыб охотен! «Здорово, карп, здорово ты, мой друг!— Рыбак мой восклицает.— Уже давно тебя очаг мой ожидает; На ужин милости прошу к себе: Я голоден, ты жирен, Я в ужине себя дам знать тебе». Но карп мой дик, не смирен: Он людям незнаком. За ужиною с рыбаком Быть не намерен и не хочет; Вертится на крюку, хлопочет, Недолго поскакав И уду оторвав, К безмолвному народу, Как воздух бьет стрела насквозь, Так поплыл он сквозь воду — И сделал рыбака хоть брось. Мы все, сему подобно, За случаем гонясь, По времени вертясь И время наконец сыскав удобно, Хватаемся с восторгом за случáй; Но счастье невзначай Себя переменяет И своего истца, Как рыб сего ловца, С насмешкой оставляет.МОР ЗВЕРЕЙ