Страница 36 из 90
Глава 12
И снова день потянулся за днём…
В свете последних событий, Батя принял решение урезать пайки до обычных размеров. А Джой с Кеном словно озверели на своих занятиях. Всё, что не умудрялся отбить на рукопашном первый, находил и охотно дорабатывал палкой второй.
Хоть еды и стало меньше, но её приёмы давались с трудом. Когда погода задавалась пасмурной и туман опускался во двор крепости, все члены отряда словно впитывали окружающую атмосферу. Единственным звуком за завтраком, обедом и ужином становился хруст челюстей Даджоя.
При плохой видимости, наёмники почти весь караул ходили по стенам и вслушивались. Один раз даже была поднята тревога. Лайонел вбежал в холл и сообщил, что слышал в тумане выкрики, но слов не разобрал. Следующие пять часов банда в полном составе находилась между башнями и вслушивалась в бездну, время от времени собираясь над вратами.
Батя шёпотом рассказал, что голова сама может начать рождать несуществующие звуки и тени в облаках, если постоянно пытаться их увидеть.
Но тот случай был не из таких.
Когда начало смеркаться, и командир уже думал распустить бойцов на ужин и отдых, откуда-то сверху донёсся едва слышный выкрик. Ему вторили ещё два. Было похоже, что кто-то отдаёт команды, но ни слова разобрать не получалось. После этого, торчать на куртинах пришлось до самого утра, а спать разрешили только следующему караульному.
За завтраком Кеншин предположил, что это могли быть заплутавшие в тумане пустынники. По его словам, во время воздушных путешествий бедуины ориентируются по Свету. Якобы, имея механические часы, календарь и карту орбит, они легко определяют и собственное место нахождения, и приблизительные координаты всех островов.
— Захватить бы одного такого небесного капитана и допросить, чтобы научил… — мечтательно протянул Лайонел.
Но Кеншин разочаровал его фантазии:
— Не допросишь. Этот секрет обеспечивает их народу монополию на практически беспрерывную торговлю с соседями и дальними твердынями. Если пустынник поймёт, чего ты хочешь — откусит себе язык и попытается захлебнуться кровью. А вообще, тех, кто секретами владеют, свои же и убивают, когда жареным пахнет.
До обеда в тот день спали, а после за Макса взялись сразу оба преподавателя. Как они сами выразились — для закрепления уже полученных знаний.
Тренировка разительно отличалась от ежедневных: все надели доспехи и использовали трофейное оружие.
Поначалу Макс боялся, что может нанести реальный вред старшим товарищам, но быстро понял, что ни силы, ни скорости ему для этого не достаёт. Неповоротливый с виду великан, оказался способен крутиться как волчок, кувыркаться в латах и, не напрягаясь, прыгать с места больше чем на два метра.
С Кеншином ситуация обстояла и того хуже. Он не просто уклонялся, а каждый раз контратаковал или даже делал выпады, разминаясь с идущим навстречу клинком на считанные сантиметры.
Кроме приёмов с мечом, парень теперь осваивал копьё. Казалось бы, древковое оружие должно сыграть на руку в бою против гиганта, но увы! Он даже не позволил к себе прикоснуться, зато сам не упустил ни одной возможности, чтобы отходить ученика плоскостью лезвия.
Через пару часов голова гудела от ударов по шлему, а руки под стёганкой были покрыты синяками.
В конце тренировки, в спарринге (это слово Максу тоже понравилось) сошлись оба наставника.
Кеншин макушкой дотягивался Даджою только до низа груди, поэтому последний без затей пользовался более длинными руками и ногами. То в панцирь подошвой бил так, что товарищ куклой падал на пол, то двуручным мечом с подшагом доставал чуть ли не с пяти метров.
Но степняк тоже не лыком шит! Подловив момент, он умудрился проскочить Джою между ног и сунуть ему руку под панцирь, тем самым обозначив смертельный удар.
В конце концов, наёмники посмеялись и пошли разоружаться.
— Ничего, малыш, тоже научишься. Да и в деревне ты неплохо ножиком своим поработал. Все всё видели! — Гигант снисходительно хлопнул по спине.
Конечно научится! Да ещё и не такому! Чтобы последняя его пристань оказалась как можно дальше, а сходить было не стыдно перед теми, кто будет на ней встречать!
Прежде чем отдыхать, Макс дополнительно выполнил полный круг физических упражнений.
Следующая твердыня повстречалась спустя целых две недели.
Остров, покрытый золотыми лесами, вынырнул из грозовой тучи и визуально был меньше предыдущего. Но сложный рельеф со множеством холмов, видных даже со стороны, не способствовал оценке площадей.
Сборы прошли впопыхах, а пристань случилась раньше, чем члены банды дошли до малого двора.
В этот раз в карауле стоял Даджой. Он доложил, что примерно в центре твердыни отчётливо видны много столбов дыма. Именно поэтому решили отправляться туда без разведки. Батя рассудил, что раз островитяне так лихо жгут лес — значит хорошо живут, вряд ли с такими возникнут проблемы.
На поверку, местность оказалась едва проходимой. Холмы чередовались с ярами, яры с мелкими озёрами, берега озёр обращались в непроходимый кустарник… Пришлось постоянно продираться сквозь мокрые заросли и обходить препятствия.
Обувь от грязи стала неподъёмной, стёганки, напитав влаги, тоже потяжелели.
По мере продвижения, склоны стали более пологими, а растительность упорядоченной. Овраги исчезли вовсе. Давным-давно кто-то высадил здесь деревья ровными рядами, что также облегчило движение.
Спустя два часа отряд вышел на убранные поля. Но, прежде чем добраться до дорожной насыпи, наёмники чуть не увязли в рыхлой грязи, в которую превратилась пашня.
Поселением оказалась просторная деревня, раскинувшая свои улочки между двумя полностью вспаханными долинами.
Все атрибуты благополучной жизни присутствовали: где-то крякали утки и пищали поросята, был слышен стук сразу нескольких топоров, ветряная мельница на пригорке скрипела осью.
— Здравствуй, мать! Где трактир у вас? — Батя обратился к пожилой женщине в крайнем дворе.
Кажется, она ни капли не удивилась чужакам, но и отвечать тоже не стала, а лишь махнула рукой вдоль улицы.
Другие встреченные местные тоже никакого особого интереса не проявляли. Только компания мальчишек жадно рассматривала воинов, а потом увязалась следом. Ещё бы! Где ты в этой дыре такое развлечение найдёшь! Настоящие доспехи, пистолеты на поясах и ружьё у одного.
А степняк чего стоит! Матери наверняка не раз пугали их злыми узкоглазыми людоедами, предпочитающими есть непослушных детей!