Страница 16 из 90
— А караул? Хочу, чтобы как все!
— Слушай, Макс, ты правда думаешь, что тебе возьмут и просто так дадут оружие внутри крепости, когда все отдыхают и бездельничают? — он закрыл книгу, вложив палец между страницами. — Мы с тобой второй день знакомы! Никто ради тебя с собой свою сбрую таскать не захочет, а, можешь мне поверить, это случится, если я хотя бы меч тебе доверю.
От такого откровения, у парня подступило к горлу. Но нет! Ни слезинки он не покажет! Тем более этим людям!
Никогда ранее не бывав в обществе военных, он каким-то образом догадался, что нужно держать себя в руках и демонстрировать твёрдость характера.
— Я понял. — однако голос всё же подвёл едва слышной хрипотцой.
Снова оставшись наедине с литературой, главарь банды откинулся на спинку и глубоко вздохнул. Кажется, он прекрасно понял чувства, овладевшие горячим сердцем юнца.
— Меч не доверит… — Макс ударил топором, что было силы и полено разлетелось далеко в стороны.
— Сбрую таскать не хотят… — занеся топор за спину, разрубил одну из половинок.
— А топора и ножа… — опускаясь вместе с топорищем, чтобы придать удару дополнительный вес, разбил четвертинку. — Можно подумать — мало будет, если…
— Если что? — подкравшись, Кеншин слышал все этапы возмущения. Да и акт вымещения злости, наверняка даже Даджой со стены понял бы. — Если захочешь навредить?
— Батя так сказал.
— А я тебе говорю, что хрен ты хоть бы с Венгой справишься.
— Ну так я думал, что вы научите меня.
— Чему?
— Чтобы я хоть с Венгой справился.
— О нет… С бабами это тебя Лайонел научит. — Кеншин показательно закатил глаза.
Макс опустил топор в траву.
— Издеваешься?
— Да. — узкоглазый выглядел настолько довольным собой, что, кажется, даже лысая головая ярче заблестела. — Наколешь для обеда дров и подходи в сад.
Боец подмигнул и ни слова не уточняя направился к деревьям.
В принципе, дрова в храмовом холле имелись в количестве достаточном на пару дней. Но для приличия Макс разбил ещё несколько поленьев и одной большой охапкой отнёс всё к кострищу.
На обозначенном месте его уже ждал Кеншин. По пояс голый, он подтягивался на горизонтальной ветке дерева. А когда закончил, то предложил сделать тоже самое и парнишке. Впрочем, результат в пять раз вызвал на лице степняка причудливую игру бровей.
— Пожалуй, я скажу Бате, что тебе можно дать меч. Таская железяку ты намаешься и будешь представлять ещё меньше опасности!
Раньше, чем Макс успел понять обидную подколку, его уже отправили в забег вдоль стены вокруг всего двора. Впервые удалось осмотреть весь периметр. Ещё вчера от пруда, он заметил повреждённую куртину между двумя дальними башнями, но с близи всё оказалось куда хуже. Часть стены была разрушена до самой земли. Всюду валялись её обожжённые фрагменты и отдельные камни, а за прорехой почти сразу начиналась бездна.
Через три круга, когда Макс бежал уже держась за бок, бедолагу заставили отжиматься от земли и приседать.
Что сказать… Ни силой, ни выносливостью фермерский сынок не обладал.
Узкоглазый наёмник долго оценивал его с ног до головы, сам себе кивал, что-то раздумывая прикусывал губу.
— Хорошо…
И после заключения стал объяснять, что и сколько раз надо делать каждый день. Как это должно соотноситься с едой и водой. Сколько ему нужно спать, в конце концов.
Первое занятие решил проконтролировать и снова приказал бежать, только медленнее и не спеша.
Когда они вместе уже направлялись к храму, наставник не удержался от похвалы:
— Молодец, стараешься! — и тут же покачал головой. — Только вот болеть потом всё будет… Но ничего, когда пройдёт, через неделю или две, начнёшь с оружием заниматься. И ещё, на земле упражнения не делай, простудишься. Лучше в холле занимайся. Только подмети предварительно.
— Так там же камни, они холоднее земли!
— А ты не заметил ещё? Потрогай. — и, демонстрируя пример, сам протянул руку к стене рядом со входом.
Макс тоже прикоснулся. К вящему удивлению, он обнаружил, что чёрный камень не холодит ладонь, а словно такой же точно температуры. Парень стал трогать стены и пол уже внутри помещения.
Из странного обнаружилось отсутствие и острых краёв. Сколь бы угловатой не была грань, на поверку она оказывалась мягко обточенной.
— Как это?
Кеншин пожал плечами:
— Представь себе, они и зимой не остывают.
Оставшееся до обеда время, Макс наводил порядок в храме, собираясь объявить часть территории своей тренировочной площадкой. К тому же, ему очень понравилось, как звучит термин, подсказанный Кеншином.
Батя отложил книгу и раздумывал, не покурить ли ему перед обедом.
Распахнув дверцы шкафа, он стал шарить на верхней полке. Вообще, узкая фурнитура оказалась приспособленной для хранения оружия. Внутри были два мушкета, несколько мечей, включая саблю и здоровенный двуручный. На полочках были разложены футляры с порохом, пулями и наборами для ухода за огнестрельным оружием. Здесь же были и несколько точильных камней.
Наконец найдя кисет, он направился к окну. Но распахнул его только когда закончил возиться с табаком, чтобы сквозняк не унёс ни грамма драгоценного курева.
Батя уселся на подоконник и зажмурился припав к мундштуку массивной округлой трубки. Открыв глаза, мужчина вздрогнул. Рядом со шкафом стоял Кеншин и заинтересованно рассматривал его содержимое. Чуть склонив лысую голову, он заглядывал за прикрытую половину.
Заметив на себе внимание, встал по струнке и зашёлся улыбкой.
«Чёртов змей! Даже дверь не скрипнула!»— подумал Батя и продолжил возмущаться вслух:
— Ты до сердечного приступа меня доведёшь…
Тот пожал плечами, лишь на секунду перестав улыбаться.
— Ну? Что скажешь?
— Пацан как пацан. Упёртый.
— Ну а доверять ему, можно?
— Ему то? Бать, ты даже нам не доверяешь! Иначе дверь бы на замок не закрывал средь бела дня.
— С чего ты… Кхе! Ах ты ж… Кха!!! — главарь наёмников закашлялся густым дымом, растерявшись, из-за чего ему следует возмутиться в большей степени: из-за обвинения в недоверии или за вскрытый замок собственной комнаты.
— Давай дадим ему возможность хорошо подумать… — хитро сощурив глаза, начал Кен. — И если подумает правильно, то пускай остаётся. А проверить на вшивость возможность всегда найдётся.
Батя зарделся улыбкой.
— На этот счёт у меня есть идея! — зажав мундштук трубки зубами он прошёл к шкафу и, недолго порывшись, извлёк из недр верхней полочки сложенный во много раз пергамент. — Во!