Страница 122 из 161
— Мисс Кэрри́ди, — закончил за нее Рипли, — старшая клерк-мадам банка Ригсберг. Я знаю о вас многое. Но я не знаю вашего имени.
И тут вдруг мистер Портер поймал себя на мысли, что и сам не знает, как зовут его помощницу. Она всегда была для него сугубо «мисс Кэрри́ди».
Старшая клерк-мадам прищурилась.
— Значит, вы следили за мистером Портером, за банком… за мной.
— В цилиндрах с данными были пробелы, требующие заполнения.
Мисс Кэрри́ди сделала шаг вперед, ничуть не опасаясь мрачного незнакомца; мистер Портер остался на месте.
— Вы знаете, что скрывать свое лицо в беседе с дамой, невежливо? — спросила старшая клерк-мадам.
Рипли проскрежетал:
— Вежливость, как и лица, переоценивают.
Мисс Кэрри́ди поняла, что столкнулась с субъектом, который ей не по зубам. В понимании старшей клерк-мадам «Ригсберг-банка» люди в Габене делились на две категории: «безнадеги» и «бумажники». На тех, кто приходил в банк взять деньги, и на тех, кто приходил деньги вложить. Она сходу могла определить, кто именно перед ней стоит, как бы безнадега не пытался прикрыть свою безнадежность неплохим пальто, кремом для обуви или регулярным посещением чистильного шкафа. Что касается бумажников, то их также было прекрасно видно: обладание деньгами оставляет на людях свой отпечаток. Но вот тот, кто сейчас стоял перед ней… нет, она не могла сходу определить, кто это такой. Не безнадега, не бумажник… Это было нечто новое, непонятное, и оттого раздражающее. Старшая клерк-мадам не любила не знать — она прикусила губу. Мисс Кэрри́ди оглядела мансарду, при этом ни на мгновение не теряя из виду этого таинственного мистера Рипли при помощи бокового зрения.
— Вы здесь живете? Так вы из Тремпл-Толл?
— Из Гари, — ответил хозяин мансарды.
«Хм. Неужели?»
— Мистер Рипли, — напомнил о своем присутствии господин управляющий банка, недовольно глядя на помощницу, которая по его мнению затягивала и без того столь неприятный момент. Признаться, ему не было дела до того, кто такой этот господин. Он просто хотел забрать Машину и распрощаться с ним как можно скорее.
— Прошу вас выдать мне мои сведения, — сказал Рипли; за мутными стеклами защитных очков не было видно глаз — мистер Портер и вовсе сомневался в их существовании. — И тогда вы сможете получить свою Машину, а я запущу свою. Рычаги и передачи, мистер Портер. Вы помните, о чем мы с вами говорили при прошлой встрече?
Мистер Портер опустил взгляд.
Мисс Кэрри́ди прищурилась.
— Как я погляжу, вы разбираетесь в механизмах, — сказала старшая клерк-мадам. — Вы случайно не…
— Мисс Кэрри́ди, прошу вас, — оборвал помощницу мистер Портер, и та, побледнев, отступила на полшага. Мистер Портер продолжил: — Как я уже сказал, я добыл нужные сведения, мистер Рипли, но вы должны понять наши сомнения и нашу… осторожность.
— Машина здесь. — Рипли медленно повернул голову к двери, и мистер Портер понял: он знает не только то, что за ней стоят вооруженные агенты, но и то, где они стоят и даже в каких позах. — Вы ее получите вскоре. Вы должны ее получить — цепь событий должна быть восстановлена.
Мисс Кэрри́ди хотела было что-то сказать, но господин управляющий вскинул руку, прерывая ее.
— Вы отдадите мне Машину? Вы знаете, что… что она такое?
Рипли резко повернул голову набок, словно внутри нее поселилась муха, и таким образом он хочет ее выгнать, выпустив из уха.
— Механизм по производству… кондитерских изделий, — сказал он. — Шоколадных… изделий.
Мистер Портер на силу придушил в себе вспыхнувшую надежду: неужели он не знает истинной ценности этого механизма?
— «Риверриробб», — продолжил мистер Рипли. — Производит счастье.
Мистер Портер вздрогнул, и это не укрылось от пытливого взора хозяина мансарды.
— Меня не интересует счастье, — сказал он. — Главная ценность этого механизма заключается в том, что он имеет ценность для вас. И раз вы пришли, значит, я не ошибся. Говорите, мистер Портер. Что вы выяснили?
Мистер Портер уже открыл было рот, но тут мисс Кэрри́ди, невзирая на все его предостережения, решила пойти ему наперекор, видимо, вознамерившись все испортить:
— Вы не получите ваши сведения, мистер Рипли, — сказала она настолько резким и гневным голосом, что мистер Портер даже опешил. — Я не знаю, что вам сказали о нас, но мы, видите ли, вовсе не те, кто покупает кота в мешке. Обычно мы те, кто продает кота в мешке, а порой и просто мешок без какого бы то ни было кота! Если вы намеревались провести честный обмен, то вам ничего не стоит показать нам Машину. А если же вы с самого начала задумывали нас обмануть, то, полагаю, нет смысла выдавать вам что-либо.
Повисла не предвещающая ничего хорошего тишина. Мистер Рипли замер. Казалось, он выключился. Мисс Кэрри́ди вдруг поймала себя на мысли, что человек не способен вот так замереть — со стороны казалось, что хозяина мансарды парализовало.
Минуты все утекали, а Рипли не шевелился. Мистер Портер сжал руку на трости так, что заскрипела кожа перчатки. Он почувствовал пот, выступивший на висках. Он знал, что в этот момент мистер Ратц за дверью бесшумно взвел курки своего револьвера.
— Вы знаете, что такое нетерпение, мисс Кэрри́ди? — Мистер Рипли вдруг отмер.
— Я, да…
— Нетерпение, мисс Кэрри́ди, это — ржавчина. Это то, что заставляет механизм портиться, давать сбой. Нетерпение — это скачок в мерном ходе механизма. Вы пытаетесь нарушить мерный ход, мисс Кэрри́ди? Ваше нетерпение вас разъедает, но оно… ожидаемо и просчитываемо. Я знал, что вы потребуете показать Машину, и я был готов к этому.
Сердце мистера Портера застучало, как безумное, вдох застрял в горле где-то на полпути к легким.
Мистер Рипли шагнул к одной из деревянных колонн и дернул вмонтированный в нее рычаг. В тот же миг на глазах у изумленных служащих банка в стене по левую руку открылся люк, прежде замаскированный кирпичной кладкой, и на разложившихся рельсах выехала небольшая платформа, на которой стояла — мистер Портер сглотнул — его Машина.
— Площадь… — голос мистера Портера дрогнул, но он тут же взял себя в руки, — площадь Грейвз-сквер, дом номер четырнадцать, квартира номер восемнадцать. Это в Старом центре. Раз в год, в один и тот же день Ригсберги переводят деньги по указанному адресу.
— Что это за день?
— Семнадцатое мглина. Прошлая отправка произошла две недели назад.
— В вашем источнике было указано время отправки денег?
— Эээ… да, — мистер Портер поглядел на мисс Кэрриди, и та сказала:
— Шесть часов вечера. Незадолго до начала туманного шквала.
— Я еще могу успеть… — проговорил Рипли, и было неясно, констатирует ли он факт или же спрашивает сам себя.
— Можете успеть? Куда?
Мистер Рипли не успел ответить. Из-под его тесного футлярного пальто раздался звон, и он извлек на свет часы на цепочке. Вернее, мистер Портеру показалось, будто это часы. Рипли отщелкнул крышку, и на выдвинувшемся из футляра механизме закрутились десятки крошечных стрелок.
— Мне пора, — сказал хозяин мансарды, сдвинув пальцем несколько стрелок, после чего вернул свой странный прибор на место. — Я получил то, что хотел. Вы получили то, что хотели.
Мистер Портер кивнул, все еще не веря в то, что все прошло гладко. Свойственное господину управляющему банка недоверие не позволяло ему забывать, что пока что все еще не закончилось…
— Как мы можем быть уверены, что, получив желаемое, вы не станете нас шантажировать в дальнейшем? — спросила мисс Кэрри́ди.
— Вы уже отыграли свое, — ответил Рипли. — Моя в вас надобность отпала. Мы больше не встретимся. Я продолжу исполнять задуманное, а вы встретите неизбежное.
— Это угроза?
— Да. Но это не я угрожаю вам. Скоро в этом городе произойдет нечто. То, что вы называете словом «Кошмар». И никому от него не укрыться.
— А как же вы?
— Я успею выполнить мою задачу.
Различные смутные угрозы мистера Портера не особо волновали. Главное, что его Машина была здесь. Его сейчас заботило лишь это… Но его помощница выглядела испуганной.