Страница 123 из 161
— Вы говорили, что разорвали цепь событий, — начала мисс Кэрри́ди взволнованно. — Как вам это удалось?
— Мне пора.
— Скажите, мистер Рипли! Как вам это удалось?
— Время. Ушло.
Мистер Рипли резко сжал руку, и только сейчас мистер Портер обратил внимание на то, что под его пальцами все время пряталась ручка, к которой были подсоединены пружины, ведущие куда-то под манжету. И в следующий миг… мистер Рипли исчез.
Даже мисс Кэрри́ди, готовая, как она считала, к совершенно любому исходу, пораженно распахнула рот.
Он просто растворился в воздухе. За какое-то одно мгновение. Словно его здесь и вовсе никогда не было. Или, вернее, словно его здесь еще не было.
Часть четвертая. Дом на улице Клёнов.
Часть IV. Глава 1. Исчезновение и похищение
Часть четвертая. Дом на улице Клёнов.
Глава 1. Исчезновение и похищение.
Мастерская «Гримо и Тьюлис» располагалась на улице Твидовой неподалеку от площади Неми-Дрё, но найти ее было непросто. Любой чужак тут же потерялся бы среди множества тесно стоящих и едва ли не вскарабкивающихся друг на дружку вывесок, которые напоминали составленное из газетных вырезок требование о выкупе, посланное похитителями. Порой отыскать то или иное заведение здесь могли лишь местные.
Лавчонки, мастерские башмачников и портных, лудильщики и точильщики, табачники и брадобреи, небольшие пабы и крошечные конторки — все это теснилось и подступало почти вплотную к трамвайной линии. Всякий раз, как мимо шел трамвай, все стекла в квартале принимались дребезжать, а предметы на столах и даже люди на стульях подпрыгивать.
Доктор Доу не любил спрашивать дорогу у прохожих, считая себя непревзойденным мастером ориентироваться в городе, но даже он потерялся в этом сумбуре.
Пост констебля здесь располагался в будочке-нише между пабом «Усач» и шляпным ателье «Кокридж». Господин полицейский устроился на шатком стуле и занимался тем, что мечтательно читал затертое и замасленное меню из кафе «Омлетссс!», что располагалось напротив, и втягивал носом запахи эля, доносящиеся из «Усача». На вопрос доктора, где бы он мог найти мастерскую «Гримо и Тьюлис», констебль искоса на него глянул, поправил шлем и поморщился, словно не представлял, как можно не знать таких простых вещей. Что касается доктора Доу, то он был не настроении для затяжных бесед со служителями Дома-с-синей-крышей, и, судя по всему, это явно отразилось на его лице, поскольку констебль не стал затягивать и ткнул рукой:
— Между «Споннсс» и «Светлячком. Газом для ламп и фонарей».
Доктор поблагодарил и отправился на поиски. Вскоре нужная дверь обнаружилась — отыскать ее без карты, компаса и навыков опытного следопыта было практически невозможно. И тем не менее, вот она: пошарпанная зеленая дверь под вывеской «Гримо и Тьюлис». Внизу висела табличка, на которой было написано: «Чиним всё!». Надпись эта внушила доктору некоторую надежду, учитывая, что он побывал уже в трех мастерских и в двух лавках, и везде встречал отказ и совет обратиться еще к кому-нибудь (адрес этого «кого-нибудь» прилагался), и в итоге цепочка из адресов как раз таки и привела доктора на Твидовую улицу.
Натаниэль Доу толкнул входную дверь. Над головой тут же раздался легкий перезвон колокольчиков. «Тинь-ти-ти-тинь-тинь-тинь» — что-то в этом было от полузабытой детской песенки, но доктор никак не мог вспомнить какой, да и, признаться, не слишком уж его сейчас волновали какие-то колокольчики.
Оказавшись в мастерской, он будто погрузился в сонный пруд. Уличная возня затихла, словно ее обрубили, стоило только двери снова закрыться.
Это было тесное помещение, углубляющееся в здание, точно нора. Из пола вырастал фонарь, разливающий кругом желто-зеленый свет, отчего казалось, будто находишься под водой. Всю дальнюю стену занимали собой полки с деталями, механическими узлами и устройствами разной степени сборки. Чего здесь только не было: и гладильные приспособления, и пневмоуборщики, и граммофоны, а на манекене сбоку висел самозастегивающийся костюм — вернее, его подкладка, представляющая собой сложную систему крючков, струн и пружин. Но больше всего в мастерской было автоматонов: они стояли под стенами, сидели на полу у ног своих собратьев, висели под потолком, занимали собой верстаки и даже винтовую лесенку в глубине помещения. Некоторые были современных марок, но среди них можно было разобрать грузные, гротескные фигуры устаревших моделей.
Один из автоматонов был включен. Он сидел на стульчике, сгорбившись за верстаком, и собирал — доктор не смог рассмотреть как следует, — кажется, механическую игрушку. Автоматон не обратил никакого внимания на посетителя, зато кое-кто приветливо кашлянул, стоило только доктору оказаться в мастерской.
За стойкой стоял пухлый мужчина с пышными подкрученными усами и большим тяжелым монокуляром. Перед ним на расстеленных чертежах лежал наполовину разобранный механизм с маятниками и колесами непонятного для доктора назначения.
— Добро пожаловать в «Гримо и Тьюлис», — сказал толстяк. — Чем могу быть полезен?
Доктор Доу подошел к стойке и поставил на пол свой варитель.
— Мистер Гримо, полагаю?
— Тьюлис.
— Мистер Тьюлис, мне требуется починить данный механизм.
Механик вышел из-за стойки и склонился над варителем.
— Хм… «Хноппиш М-17/3»… — пробурчал он. — Экий раритет. Наследство от прадедушки?
Доктор Доу посчитал себя выше того, чтобы как-то на это ответить, и терпеливо ждал продолжения.
— Повреждена система подачи кружек, погнуты цилиндры, а регулятор пара пришел в негодность. Да и трубы почти прохудились. И это только на первый взгляд. — Хозяин мастерской понюхал агрегат и поморщился, отчего его усы заходили ходуном. — Полагаю, и топливная ячейка вместе с механизмом подогрева пошли в разнос. И это только на первый нюх.
— Вы сможете починить?
Механик со скрипом почесал щетинистый подбородок.
— Со всем моим уважением, но это хлам, мистер. Ему место на ржавой свалке.
— Так вы можете его починить?
Мистер Тьюлис упер кулаки в бока и покряхтел.
— Можно заменить поврежденные детали, почистить фильтры и произвести переналадку, но… вам будет выгоднее купить новый варитель. Я могу предоставить вам «Пухлого Мо», где-то здесь у меня есть еще «Нефф», тоже недурной агрегат.
— Боюсь, что мне нужен именно мой варитель.
— Но его ремонт встанет вам в кругленькую сумму!
— Это не имеет значения.
— Это дымная вонючая штуковина, и я бы советовал вам…
— У вас на двери написано: «Чиним всё!».
— Это ведь просто варитель!
— Нет, это не просто варитель, мистер Тьюлис, — раздраженно проговорил доктор. — Это мой друг, и я не намерен выбрасывать его или менять.
На этих словах автоматон за верстаком поднял голову и повернулся к доктору. Если бы Натаниэль Френсис Доу заметил это, то увидел бы, что автоматон удивлен. Что было попросту невозможно: машины не умеют удивляться…
Автоматон вдруг заскрежетал и зашипел, как будто внутри у него что-то сломалось.
Мистер Тьюлис вздрогнул, обернулся и подкрутил усы.
— Что ж, мистер, — сказал он, вновь склонившись над варителем. — Это будет сложно, но, думаю, мы справимся с задачей. Верно, Гримо?
Автоматон, разумеется, не ответил и вернулся к работе. Из-под его пальцев брызнули снопы искр.
— Замечательно. — Доктор Доу кивнул и достал бумажник. — Когда я могу его забрать?
— Гхм… Думаю, через два дня.
— Рад, что ваша вывеска «Чиним всё!» соответствует действительности.
Доктор бросил взгляд на вдруг замершего автоматона.
— Сколько вы хотите за ремонт?
— Ну… лечение вашего… гхм… друга обойдется недешево, — хохотнул механик. — У меня есть не все, скажем так, лекарства. Нужно достать кое-какие детали и… В общем, пятьдесят фунтов сейчас и столько же в конце.
Кажется, мистер Тьюлис полагал, что, назвав очевидно завышенную цену, избавится от упертого посетителя, но доктор, не тратя лишних слов, заплатил, сказал: «Что ж, тогда я приду через два дня. Мое почтение», — после чего направился к двери. Он взялся за ручку и вдруг его будто пронзила неожиданно появившаяся мысль.