Страница 105 из 161
Джаспер распахнул глаза, рот и вообще все, что можно было распахнуть. Лицо доктора замерло и превратилось в маску. До сих пор он полагал, что его удивить практически невозможно. Что ж, кое-кому удалось ухватиться именно за это эфемерное «практически».
Два клерка по особо важным делам под руки спустили вниз бешено дергающегося и… совершенно обнаженного Бикни, который прикрывался собственной шляпой-котелком. Его бледная кожа сильно контрастировала с рыжей бородой и взлохмаченными волосами.
— Сэр, если вы будете продолжать кусаться, мы будем вынуждены засунуть вам в рот кляп, — сообщил один из удерживающих Бикни банковских агентов. — Это официальное уведомление и предупреждение.
— Док! — воскликнул голый человек. — Что происходит?!
— Кто вы такой? Представьтесь! — велел Ратц.
— Мое имя Бик… Биквин Банниферт! Я пациент доктора Доу! Никого не трогал! Ничего ни у кого не крал!
Доктор едва сдержался, чтобы не поднести ладонь к глазам. Кажется, Бикни не совсем понял, что значит быть пациентом, или же, наоборот, слишком уж вошел в роль и решил сыграть ее предельно убедительно, словно наутро его ждали критические рецензии во всех театральных изданиях.
— Ваш род деятельности?
— Я служу клерком в конторе… эээ… «Артурус и Клокворкс», и у меня хрюкинская чесотка! Очень заразная! Очень-очень заразная!
Клерки по особо важным делам не повели и бровью.
— Сэр, мы приносим вам свои извинения за причиненные неудобства, — сказал мистер Ратц. — Стойте смирно, не пытайтесь царапаться, вырываться, кусаться и заражать моих людей вашей чесоткой, и скоро все закончится…
Вскоре в гостиной собрались все агенты, посланные на розыски. Доктор Доу выглядел спокойным, но Джаспер знал, что он прикидывается. Мальчику даже показалось, что дядюшка как-то слишком уж резко взглянул на клерка, отправленного на чердак, словно тот и правда мог там что-то обнаружить. Но ведь мистер Фиш был спрятан в подземном ходу! Это было подозрительно…
— Докладывайте! — велел мистер Ратц.
Клерки поочередно сообщили, что в доме не обнаружено не только каких-либо подозрительных личностей, но и просто личностей. Фиша, по их словам, здесь не было. Тот самый мистер Уисп, отправленный обыскивать кухню и флигель подошел к мистеру Ратцу и что-то быстро зашептал ему на ухо. Тот никак не отреагировал, хоть и выслушал все внимательно.
«Что он такое шепчет? — испуганно закусил губу Джаспер. — Что он там нашел?»
— Вашего грабителя здесь не было и нет, — сказал доктор Доу. — Вы удовлетворены?
— Едва ли, — ответил мистер Ратц, холодно глядя на него через свое пенсне.
— И тем не менее я попросил бы вас удалиться.
— Мы удалимся, господин доктор, — кивнул мистер Ратц и спрятал часы в карман жилетки, застегнул пуговицу пальто. — Сразу же, как я вынесу вам официальное предупреждение. Итак, официальное предупреждение: вам больше не следует заниматься ограблением «Ригсберг-банка», так как вы не являетесь ни служащим данного банка, ни причастным (указанным в особом списке) к расследованию лицом. Вам понятно, господин доктор?
Доктор Доу промолчал.
— Я не могу удалиться, — машинно четко пропечатывая слова, сказал Ратц, — пока не услышу от вас подтверждение.
— Я не стану заниматься расследованием ограбления «Ригсберг-банка», — сказал доктор.
— Вы должны быть благодарны мистеру Портеру, господин доктор, — продолжил главный клерк по особо важным делам, — поскольку он четко ограничил круг наших полномочий и предельно ясно установил вопрос воздействия. Он считает, что вы и так уже достаточно занимались этим делом, и приносит вам свои извинения за то, что ваши амбиции как частного сыщика (или кем вы себя там возомнили) в данном деле удовлетворены не будут. Надеюсь, вам ясно, что вам и вашему племяннику больше не следует задавать вопросы и обсуждать дела банка с третьими лицами. Мы и сами найдем грабителя. Мы и сами вернем награбленное. «Ригсберг-банк» не нуждается в вашей помощи.
— Госпожа Вивьен Ригсберг тоже так считает? — уточнил доктор, прищурившись.
Ратц на это едва заметно шевельнул губами и больше никак вроде бы не отреагировал, но Джаспер понял, что слова дядюшки его кольнули. У племянника доктора Доу был большой опыт в считывании эмоций у людей, которые скупы на них. И для него этот едва заметный жест был практически равнозначен гримасе.
— Хорошего дня, — сказал мистер Ратц, кивнул своим людям, и те молчаливо направились к двери.
Главный агент банка удалился последним. На пороге он обернулся, окинул быстрым взглядом гостиную, всех присутствующих, жужжащий чулан и покинул дом № 7 в переулке Трокар, закрыв за собой дверь.
Повисла тишина.
Доктор Доу, Джаспер и Бикни остались стоять на своих местах. Они не шевелились и просто продолжали смотреть на дверь. Они словно выключились, все еще не веря, что все закончилось, и нежданное явление людей, которые за канцелярскими фразами скрывают запах пороха и скрип удавки, покинули дом и убрались восвояси.
Но нет… Ратц и его прихвостни действительно удалились.
Дом молчал. Даже с улицы не раздавалось ни звука…
Казалось, ничего не произошло. Как будто сюда только что не вломился целый отряд вооруженных людей, как будто запах угроз уже рассеялся. Словно это был один из обычных сонных дней в переулке Трокар.
Ударили часы, оповещая о том, что пора пить чай. Послышался цокот каблучков, и из двери кухни появилась миссис Трикк с подносом, на котором стояло блюдо с испеченными ею утром коврижками. Судя по всему, она вернулась из лавки мгновение назад. И ничего еще не знала.
Окинув подозрительным взглядом застывших посреди гостиной доктора, мальчика и незнакомого голого мужчину, она задумчиво сказала лишь: «Кажется, здесь стало меньше мебели», — и поставила поднос на стол.
***
Мебель вернулась на свои места в гостиной и прихожей, а мистер Фиш переместился обратно в кабинет доктора. Миссис Трикк все подготовила для чаепития, после чего удалилась, ворча о том, что ее следует предупреждать о приходе гостей. За ней жужжа полетела и Клара.
Сиреневый чай, который пил Джаспер, по вкусу был как газета. Во рту словно чернила расплывались — какие-то… лекарственные чернила. Мальчику этот чай не нравился, но дядюшка велел пить его ежедневно, мол, он очень полезный. И Джаспер пил, поскольку с сиреневым чаем ему позволялось уминать неограниченное количество печенья «Твитти». Может, дядюшка и верил в то, что обыграл его, но на деле Джаспер сам обыграл дядюшку. Любимое печенье уж точно стоило какой-то чашки этого унылого напитка.
Но сейчас, когда они сели за стол, он даже не заметил гадкого чайного вкуса, как не обратил и внимания на пачку «Твитти», услужливо открытую для него миссис Трикк.
— То есть, выходит, ты не просто так рассказал Бенни Трилби про Фиша? — спросил он.
Доктор Доу поморщился, попробовав кофе с корицей, приготовленный экономкой, и бросил тоскливый взгляд на сломанный варитель.
— То, что все статьи касательно происшествия в банке выходят из-под пера сугубо мистера Трилби, — сказал он, — с самого начала показалось мне странным. Я присмотрелся и почти сразу же понял, что сам их оттенок, те подробности, о которых мистер Трилби писал, он мог узнать только напрямую от кого-то в банке. Кто-то там намеренно передавал ему сведения. Разумеется, был крошечный шанс, что он вызнал все сам, но… полагаю, наличие на площади Неми-Дрё № 7 мистера Ратца и его агентов это исключает — мимо них не проскочил бы даже такой проныра, как наш репортер. В общем, я предположил, что Бенни Трилби не просто так получает материал для своих статей, и ему платят эксклюзивами за то, что он сообщает в банк все слухи, которые могут навести их агентов на грабителей.
— И как всегда вы оказались правы, док! — усмехнулся Бикни и шумно отпил из своей чашки.
Рыжий воришка бросил в кофе шесть кубиков сахара: видимо, рафинад в его обычной жизни встречался не часто. Бикни сжимал чашку обеими руками так, будто боялся, что ее у него отберут, его непоседливый взгляд бродил по предметам обстановки, словно прицениваясь. При этом он вздрагивал всякий раз, как били напольные часы в углу.