Страница 185 из 259
– Но все это дела давно минувших дней, – заметил Грач, – нет больше не катаров, ни тамплиеров.
– Но это не означает, что дело их умерло, – возразил Белоконев, – идеи вообще никогда не умирают, а такие мощные артефакты, как Грааль или «черное солнце», не исчезают бесследно. Простой пример: в 15 веке в Тулузе возродилась традиция поэтических турниров среди трубадуров, а известно, что их поэзия испокон века содержала эзотерическую символику альбигойцев, скрытую для посторонних. Со времени падения Монсегюра пошло почти двести лет, а тайная наука оказалась по-прежнему жива. Клеманс Изор, которая, по легенде, возродила состязания, долго представлялась реальной женщиной, но едва стали разбираться, оказалось, что это вымышленная фигура. Символ вселенского женского начала, аналог девы Марии, Минервы или языческой Белиссены – исконной богини Лангедока. Поскольку Дама Тулузы вручала поэтам золотые цветы и якобы была похоронена в церкви Дорад, что тоже означает «золотая», ее имя стали расшифровывать как «Золотая Исида» с эпитетом «клеманс» – Милосердная.[1] К тому же отца ее звали Луциус, то есть она являлась «дочерью Света».
– Похожую историю я слышал о картах Таро, – сказал Юра, – якобы тайное знание, чтобы сохранить в веках, доверили пороку, потому что, в отличие от добродетели, порок вечен.
– Карты Таро, между прочим, тоже считаются зашифрованным учением Грааля, но катары доверили свое тайное знание еще и литераторам[2], – кивнул Белоконев. – Когда против альбигойцев развязали войну, их учителей и проповедников истребили, хранителей сожгли на кострах, а книги уничтожили, однако преследователи не смогли уничтожить художественную литературу. Рыцарский куртуазный роман зародился на юге альбигойской Франции, и даже само слово «роман» означает произведение, написанное на романском или старофранцузском языке, понятном, в отличие от латыни и греческого, даже простому народу. До трубадуров существовали книги на религиозную тематику, героические сказания и скоморошьи «песни жестов», а в романе переплелись и сказка, и фантастика, и любовь, и приключения, он воплотил мечту о счастье и победе над злом – понятно, почему новый жанр ждала сумасшедшая популярность. К тому же роман был лишен национальной французской идентичности и быстро завоевал сердца всех европейцев. О Граале впервые поведали людям именно трубадуры, легенда о Святой Чаше пошла гулять по миру благодаря роману «Персиваль» Кретьена де Труа[3], жившего в 12 веке.
– Хорошо, предположим, что Грааль и наш «бублик» это одно и то же. – нахмурился Грач, – но что с ним стало после падения Монсегюра, при чем тут тамплиеры и Антарктида?
– Начну с тамплиеров, как преемников катарских секретов, за которыми те охотились очень упорно. Вы помните странную историю священника Франсуа Беранже Соньера, который в маленькой церквушке в Пиренеях нашёл непонятный клад?
– Нет, - честно признались Юра и Володя.
Геннадий приосанился, радуясь, что опять нашлись люди, готовые выслушать его занимательные рассказы:
– В 1885 году скромной приход в средневековой деревушке Ренн-ле-Шато получает красивый молодой священник Беранже Соньер, 33-х лет отроду, дальний потомок Жерара де Соньера, процептора Ордена тамплиеров[4]. Вблизи деревушки были, кстати, расположены развалины замка другого храмовника – Бертрана де Бланшфора, бывшего четвертым великим магистром Ордена Храма. Однажды, при реставрации церкви Марии Магдалины, построенной еще в 1059 году на месте древнего языческого святилища, внутри одной из колонн Соньер нашел тайник. Что там был за клад, доподлинно неизвестно, но после своей находки священник не просто разбогател, а свел знакомство с известными и высокопоставленными людьми, к нему в гости в глухую провинцию приезжали правительственные чиновники, люди искусства, банкиры и даже принцы крови. Отреставрированная его стараниями древняя церковь приобрела очень необычный вид: над входом была выбита надпись, гласящая, что «катары, альбигойцы и тамплиеры – рыцари истинной церкви», внутри людей встречали статуи демонов и надписи на древнеиудейском, что никак не соотносилось с католическими канонами, но Рим смотрел на эти художества сквозь пальцы. Все словно танцевали вокруг Соньера и его загадочной находки, тайна которой так и не стала достоянием широкой общественности. После смерти странного священника во Франции вышло несколько статей и книг, в которых авторы пытались приблизиться к тайне клада и ответить на вопрос: а чего же, собственно, Соньер нашел внутри полой колонны? Однако все авторы вскоре умерли или погибли при весьма загадочных обстоятельствах[5].
– Полагаете, Соньер нашел Грааль? – спросил Грач.
– Нет, скорей всего, лишь документы о Граале или связанных с ним вещах. Сам Грааль пропал в неизвестном направлении. Нацисты, помешанные на своем историческом наследии и всяких волшебных артефактах, проводили раскопки именно в Монсегюре – думали, что сокровище находится там. Но ничего не нашли. Экспедиция в Поталу к первому известному Хранилищу тоже закончилась неудачей. Потому немцы и отправились в 1939 году в Антарктиду, к третьему артефакту, замороженному во льдах. Это явилось для них последней надеждой обрести мировое господство за счет страшного «оружия предков».
– Значит, «Черное солнце» имелось в трех экземплярах, – задумчиво проговорил Громов. – Наш «бублик», Шамбала и Грааль, который куда-то пропал. Неужели никто ни разу не вышел на след пропавшей реликвии Монсегюра? Он же затерялся не где-то на отшибе, а прямо посреди населенной Европы.
– Почему, наверняка выходили, и не раз, но все искатели заканчивали плохо. К слову, о загадочных смертях. Самый известный охотник за Граалем двадцатого века Отто Ран тоже умер при странных обстоятельствах, и что примечательно, в канун годовщины падения Монсегюра. Ран – это немецкий историк и археолог, сотрудничавший с пресловутым Аненэрбе. Сделанные им находки вдохновили нацистов на поиски Грааля в Лангедоке. Однако, вероятно, ученый передал Гиммлеру не все артефакты, а оставил себе нечто ценное, что можно было дорого продать заинтересованному лицу. Покупатель назначил ему встречу в предгорьях Альп, в каком-то захолустном австрийском городке. Последний раз Рана видели живым в отеле, где он снял номер. Его труп нашли случайно в горах спустя два месяца. Остается только гадать, какой страшной тайной, стоившей ему жизни, он владел, и кто заманил его в ловушку.[6]
– Иными словами, хранители тайны «черного солнца» шутить ни с кем не собираются, – заключил Грач. – Если кто-то не принадлежит к их узкому кругу, он устраняется быстро и так, что концов не найдешь.
– Из-за Доберкура и Пат мы все в большой опасности, – согласился с ним Громов. – Их все-таки придется изолировать.
– Не забывай, что семейство Доберкуров имеет в мире огромное влияние, Юра. Им принадлежит крупнейшая транснациональная корпорация, которая занимается всем – от продуктов питания, до новейших изобретений в области квантовой физики. Если мы чрезмерно начнем давить на их отпрыска, нам это припомнят. Едва мы выберемся отсюда, за нами начнется охота. Я бы не хотел провести всю жизнь в бегах. Надо искать другой выход.
– Патрисия тоже может оказаться жертвой, – указал Геннадий. – Ее руками добывают артефакт, но когда миссия подойдет к концу, наследница де Гурдонов станет бесполезной. По-моему, Доберкур уже вовсю дает это ей понять. Свидетели ему не нужны. И тем более, мы с вами – вообще совершенно лишние люди, нечаянно проникшие в тайну.
– А если мы поклянемся молчать? – спросил Юра.
Гена вздохнул и неожиданно сказал:
– Ладно я, хотя хранить молчание мне претит, не за тем я ехал в Антарктиду, чтобы скрывать факты, но мне за Кирилла страшно. Эта болезнь его внезапная… вчера он совершенно нормальный был, смеялся, бегал…
Грач и Громов переглянулись.
– Давай все же Доберкура запрем где-нибудь, – предложил Юра, – пока не поздно. Мы уже знаем, что однажды он травил людей. Вика сюда прилетела из-за его козней. А что если и Кирилл пострадал от его руки? Он же угрожал его убить.