Страница 62 из 94
Снова ударила артиллерия — и на улицах города полыхнуло несколько вспышек. Марина затрепетала в его руках, повернула голову в сторону взрыва. Люк нахмурился, тоже наконец обращая внимание на город. Ночное зрение теперь работало исправно, он видел мельтешение стрекоз, но ауру Нории не наблюдал. Аура Тамми мягко крутилась в центре города. В воздухе виднелись лишь с десяток аур поменьше — драконы.
«Нории? Роберт?» — мысленно позвал он. Но никто ему не ответил, и его снова окатило страхом.
В нескольких сотнях метров от них пронесся дракон, за которым гналась стая неоседланных раньяров во главе со стрекозой, управляемой всадником.
— Мне нужно возвращаться в бой. А тебе — улетать, — попросил Люк Марину. — Безопаснее лететь отсюда к морю, и там над водой в Вейн. Я провожу тебя до моря.
Она кивнула, странно глядя в небеса. Отступила.
— Нет. Тебе нужно быть здесь. Я полечу сама. У меня надежные защитники.
Марина обернулась птицей, крикнула — со всех сторон рванулись к ней огнедухи, окружив сияющим красно-золотым роем, — и понеслась к городу.
Люк чертыхнулся, обратился змеем и поспешил за ней.
Первыми огнедухи Марины догнали раньяров, которые гнались за драконом, — и тихо прожгли всех насквозь, так что стрекозы одна за другой посыпались на холмы. Затем огоньки начали метаться над городом, уничтожая стрекоз, помогая драконам, — а Марина кругами парила сверху, яростно крича и подбадривая их. Люк носился следом, прикрывая ее и холодея от страха, что кто-нибудь из всадников поймет, что командует огнедухами маленькая соколица, и выстрелит в нее.
Наконец над долиной стало гораздо тише. Драконы стали подтягиваться к змею, огнедухи, сильно потускневшие, слетелись к соколице под крыло, и она, ласково мазнув долетевшего с ней до леса Люка по носу крылом, понеслась в сторону Дармоншира.
«Где Нории? Где второй змей?» — спросил Люк у одного из отбитых драконов.
Тот, истощенный, парил рядом, и раны его на глазах затягивались, мерцая серебряной дымкой.
«Владыку много часов назад поймали огромной сетью и унесли за холмы. Нас удерживали до темноты, чтобы мы не смогли полететь за ним, но десяток из наших все же смогли пробиться и понеслись следом в надежде догнать и отбить его. Змея оглушило, и он упал в город, там сейчас и половина наших, помогают воинам зачищать город. А мы остались сверху, чтобы сдерживать стрекоз».
Люк чертыхнулся. Что делать? Лететь спасать Нории? Или Тамми?
«Кто-сс? — прошипел он. — Кто поймал Нории?»
«Воин в белых доспехах, — ответил дракон. — Он отдал Владыку своим слугам, а сам сейчас здесь, на земле, но мы не смогли достать его: с воздуха его защищают раньяры, с земли — инсектоиды. И сам он могуч ментальной силой — стоит приблизиться, и падаешь как подкошенный».
Люк, крутанувшись восьмеркой, зашипел и приказал себе вспомнить, что Нории — могущественнее и опытнее большинства людей на Туре. В том числе и самого Люка. И что пусть все внутри кричит, что нужно лететь за учителем и другом, есть то, что нужно закончить здесь.
Люк понесся вниз и, то и дело выхватывая из отрядов иномирян гигантских тха-охонгов и ломая клювом им спины, заструился над центральной частью города, туда, где медленно крутилась перламутровая аура Таммингтона и слышны были ожесточенные перестрелки. Он видел, как наступают к центру по уже зачищенным улицам многочисленные отряды наемников под прикрытием гигантов и невидши, как пытаются их остановить дармонширцы, расстреливая из окон домов, с крыш, и с удовольствием помогал своим, запуская небольшие смерчи, поднимавшие иномирян и инсектоидов в воздух и швырявшие о землю. Раньяров стараниями драконов и огнедухов Марины практически не осталось, и он мог не отвлекаться на них.
Он снова подумал о Марине и пообещал себе, что первое, что он сделает, когда сможет долететь до ставки — узнает, вернулась ли она в Вейн. Впрочем, защитники у нее и правда были отличные.
Видел он и последнюю линию атаки своей армии и в который раз подивился хладнокровию Майлза, который спокойно выждал с почти пятнадцатью тысячами эмиратских солдат и сейчас запустил их в бой. Они наступали медленно, что было Люку на руку — если раньше он не мог зачищать улицы смерчами, так как на баррикадах иномиряне живым щитом держали людей, а в столкновениях уже был велик риск задеть своих, то сейчас он утюжил улицы, почти не глядя. Совсем скоро эмиратские подразделения подопрут подкрепление Ренх-сата, которое частично уже вышло на центральную площадь. Значит, и Люку нужно было туда.
Виктория Лыськова очнулась оттого, что ее бросили на что-то твердое, стали привязывать, и, выплывая из вязкого забытья, даже слегка удивилась этому — потому что персональный щит должен был работать даже над ее мертвым телом. Видимо, крючья неведомого оружия зацепили ее сильнее, чем показалось.
Она незаметно приоткрыла глаза — связанная, она лежала на боку на спине раньяра, а рядом с ней суетились несколько иномирян, переговариваясь между собой. Черты их лиц смазывались — одинаково черноволосые, бородатые, воняющие, как воняет всякий по любую сторону фронта через пару недель полевой жизни.
Куда собираются ее унести? Подальше от дармонширцев как заложницу или, наоборот, к командиру иномирянской армии? Судя по тому, что в речи пленивших ее то и дело проскальзывало «Ренх-сат, Ренх-сат», вернее было второе предположение.
Она, проверяя, остались ли какие-то из заготовленных мощных заклинаний на накопителях, ощутила подрагивание притушенной ею сигналки, которая могла бы вызвать сюда Марта. Хорошо, что она все-таки приглушила ее активность. Справится сама. Плохо, что ее друзья наверняка сделали то же самое.
Из заклинаний осталось одно. Самое мощное.
Вики задумалась — не стоит ли подождать, пока ее доставят к генералу иномирян и там, на месте, его устранить. Но опыт подсказывал, что нужно выжимать максимум из текущей ситуации, когда известны все переменные. А там они будут неизвестны. Могут ли иномиряне обладать еще таким же оружием, каким они пленили Владыку Нории? Такая вероятность есть, и тогда она не справится.
Да и тратить время, за которое можно помочь своим подразделениям, на уничтожение одного врага, недальновидно и глупо.