Страница 57 из 94
Открылась площадь. Со всех сторон строчили выстрелы, и снижались на площадь тучи раньяров. Откуда-то шли охонги, видимо, прорвав несколько опорных позиций у еще незачищенных улиц на севере города, метались немногочисленные огнедухи, пожирая невидши.
Отряд, отстреливаясь, бежал вдоль стен домов к закрытому щитом строению, отданному под медицинскую службу. Их преследовали по пятам, залетали на стрекозах вперед, чтобы перерезать путь, и только чудом и мастерством снайперов удавалось пробиваться. Из очередного переулка выскочили два иномирянина — но никто даже дернуться не успел, как дракон с нечеловеческой быстротой зарезал обоих.
— Хорош, — одобрительно прорычал Ровент.
Бернард провел их под купол медицинской службы — там было множество людей, которые вполне организованно отстреливались, стояло несколько машин снабжения, бронемашины, пара работающих по врагу танков. В небесах творилось что-то непонятное и пугающее — но разглядеть уже не представлялось возможным. На площади шли бои, охонги с всадниками, невидши и иномиряне стекались к медицинскому пункту, сверху в щит колотились стрекозы.
Дом, в котором разместился медицинский пункт, оказался отделением банка, и майор Лариди лежала сейчас в одном из кабинетов на полу среди грязных бумаг и других раненых. Было душно, но страха не было — только зыбкое безразличие. Бернард убежал искать виталиста, вколов ей в плечо шприц-тюбик с медицинской наркотой, и боль поплыла, стала терпимее.
Она слышала, как снаружи отстреливаются ее девочки и мальчики. Хорошо стреляют. Хорошо обучила.
Кровь так и текла по боку. Хотя под спиной скопилось слишком мало для такого ранения.
Майор знала, что это значит — что кровь вытекает в живот. И что достаточно получаса, чтобы человек так вытек полностью.
Открылась дверь, вошел Ровент. За ним прыгнул тер-сели, который был уже размером с ладонь — вот-вот развеется. Заскулил, вылизывая ее лицо.
— Тсс, — прошептала она, рукой спуская его морду к боку. — Попей моей крови. Попей.
Пес зарычал — но не стал отказываться, ткнулся носом в лужу на полу и стал лакать, на глазах увеличиваясь.
Берман ничего не говорил, только смотрел на нее, и лицо его было заострившимся, больным. И это почему-то было невыносимее боли. Жалость чужого ей мужчины.
— Не смотри, — сказала она с усилием. — Иди наружу, ты там нужнее, медведь. Пес, — тер-сели поднял прозрачную окровавленную морду, посмотрел на нее алыми глазами, — помогай этому медведю, раз мне больше не нужно.
Берман тряхнул головой, глядя на водяного духа, который отожрался на крови до размеров небольшого пони. Раненые вокруг тоже глядели во все глаза. Кто-то шепотом выругался.
— Виталист занят с другими тяжелыми ранеными, но сейчас подойдет дракон, — в комнату зашел Бернард Кембритч, тоже бледный и собранный.
— Ей бы виталистического тоника, — Ровент забрал у него кровоостанавливающую губку и бинты, присел, расстегнул на Лариди китель, рубашку. — Посмотри в машине медиков, может быть в аптечке. Или поищи нашего виталиста, спроси у любого бермана, где его найти.
— Поищу, — кивнул Бернард, снова уходя.
Берман ловко зажал рану губко-пакетом, замотал плотно. Лариди мутило, сознание становилось все зыбче.
— Этот дракон, которого мы подобрали, сказал, что Владыку драконов похитили, — сказал он.
— Плохо, — выдохнула Лариди, с трудом осознавая то, что ей говорят. Голова кружилась.
— Майлз обещал подкрепление, — продолжил Ровент. — Я говорил сейчас с ним.
— Хорошо, — снова выдохнула майор.
— Но ты не доживешь, — подытожил он ровно.
— Это уже не твоя забота, ты все сделал, — отозвалась Лариди, прикрывая глаза. — Иди к своим людям, медведь. И пса прихвати.
— Твоя правда, — ответил берман. — Но сначала скажи мне свое имя, женщина. Не Майором же тебя зовут. Если ты помрешь, я должен знать, кого поминать.
Она усмехнулась этому армейскому грубоватому юмору и тут же поморщилась от тянущей боли — хотя обезбол работал исправно, но, видимо, ее сильно потрепало.
— Церсия.
— Красиво, — сказал он, не уходя. — На секиру похоже. А меня Ольрен. Матушка назвала.
Она что-то промычала.
— Ты купалась когда-нибудь в нашем Северном океане? — спросил он. — Летом там вода лишь немного теплее, чем зимой, но силу дает даже нам, потомкам Хозяина лесов. Хочешь искупаться там со мной?
— Все берманы так болтливы? — проговорила она, не размыкая глаз.
— Если нужно, чтобы ты не теряла сознание, то да.
Пес с другой стороны лизал ей руки и скулил.
Раздались шаги, рядом с ней присел еще один человек, губ коснулся флакончик. Она открыла рот и стала глотать жидкость, пахнущую вином и металлом, — и с каждым глотком в животе дергало, будто срасталось что-то поврежденное. Стало легче дышать. Но сознание продолжало уплывать.
Подошел еще один человек. Коснулся ее живота руками — там словно стало прохладнее и боль почти ушла.
— Я сделал что мог, — сказал он низко на странном рудложском — она едва разобрала слова из-за сильного акцента. — Остановил кровь, но она потеряла слишком много, да и я слаб. Мне тяжело сейчас, дракон просит крови, а тут ее слишком много. Мне лучше уйти. А мою сестру по матери быстрее нужно к хорошему лекарю.
Она с трудом разлепила глаза — то был дракон, и глаза его мерцали багровым, и лицо у него было хищным. Он поднялся и, пошатываясь, отступил к двери.
— Подойди к любому из моих берманов, — рявкнул Ровент, — скажи, что я приказал выдать тебе паек.
У Лариди снова зазвенело в ушах, она закрыла глаза.
— Я могу вывезти ее на бронемашине, — раздался голос Бернарда, — если меня прикроют поначалу.
— Вас взорвут, боец, — без насмешки, вполне уважительно, ответил берман. — Но эвакуировать ее нужно. Не доживет даже с тоником и помощью дракона.
Пес продолжал скулить и тыкать ее под бок носом-клювом, зачем-то начал прыгать рядом, привлекая внимание.
— А дух не поможет? — задумчиво проговорил Бернард.
— Как? — пробурчал Ровент. — На себе, что ли, вынесет?
Наступила тишина. Лариди вновь с усилием открыла глаза. Оба — и Кембритч, и барон разглядывали огромного пса с крыльями.
— Полетишь? — поинтересовался Ровент. — Я бы сам отнес: когда еще такую женщину в руках подержишь, — но здесь я нужнее. Нужно защитить и змея, раз он решил поспать, и раненых.
Бернард не обиделся.
— Отнесу, — коротко сказал он.