Страница 15 из 17
И, пока они наслаждались шампанским, она все ему рассказала: о детях, болезни и смерти Криса, Саймоне, Кироне. Она не упоминала только Ричарда – о смерти ее матери Люк знал из некрологов в медицинских изданиях.
– Ну, это все личное. Поговорим о медицине.
– Так мы не закончим и после основного блюда.
– Без проблем. У меня масса времени. А у тебя?
– У меня сегодня выходной.
В отеле теперь была не только большая официальная столовая, но и отдельный ресторанчик. Люк предоставил выбор Кэт, и сначала она взглянула в сторону главной залы.
– Извини, но это все равно что обедать в морге – там вообще никого нет.
Итальянский ресторанчик оказался очень уютным и камерным, при этом столы стояли не слишком близко друг к другу, а меню располагалось не только над баром, но еще и на грифельных досках рядом с каждым столом. Они заказали лингвини с крабом и лобстерами и салат. Сначала подали свежий теплый хлеб и оливковое масло.
– Я понимаю, в каком состоянии находится общая практика в целом, – сказал Люк, – но каков твой личный опыт? Поделись со мной самым актуальным.
Кэт попыталась, но застряла на описании работы в паллиативе Имоджен Хауза, короткого периода работы в Бевхэмской центральной больнице, где ее ни во что не ставили и постоянно подставляли, и того момента, когда она стала заместителем главного хирурга.
– С одной стороны, мне нравится – все очень милые, со всем мне помогают, приглашают на общие обсуждения, как будто я полноценный партнер. Но дело в том, что это не так. На меня спихивают пациентов, явившихся в последнюю минуту или не по назначению, с температурой. Я даю довольно много консультаций по телефону. Никакого постоянства! Я редко принимаю одного пациента дважды. И это норма.
– И сколько ты берешь часов?
– Эквивалентно трем с половиной дням.
– Условия?
– Неплохие. У меня нет своего кабинета, но у заместителей их и не бывает. Мне это подходит, так у меня остается время на собственную жизнь и на мужа.
– То есть ты не перенапрягаешься?
– Точно нет.
– Но и платят неважно.
– Ну… Времена изменились. И доктора тоже.
Кэт прервала разговор, чтобы поесть. Лингвини с щедрой порцией белого крабового мяса и крупными кусками лобстера пропитались соусом, салат был заправлен отборным оливковым маслом. Она хотела как следует посмаковать свои блюда и насладиться ими не спеша.
Люк подлил им воды со льдом. Графин был до краев наполнен дольками лимона и листиками мяты.
– Позволь я расскажу тебе об индивидуальных медицинских программах.
Официант успел принести и унести два лимонных сорбета и кофе, какой умеют делать только итальянцы, когда Люк закончил рассказ. Наконец, он допил второй эспрессо и откинулся на стуле.
– Я не требую от тебя сразу озвучивать мнение – тут многое нужно осмыслить, все запутано, хотя на практике очень просто. Наверное, единственное, что я хотел бы узнать сразу, – не против ли ты этой идеи в принципе. Многие доктора выступают категорически против частной медицины в любом проявлении, и я уважаю это. Если ты к ним относишься, что же, спасибо за прекрасный обед, было здорово увидеть тебя снова.
– Крис был категорически против. Он бы извинился и раскланялся, не дослушав твой рассказ и до середины. У меня никогда не было такого предубеждения, хотя я и соглашалась с некоторыми его аргументами. Но в его позиции всегда присутствовала изрядная доля гордости, а мне она кажется неуместной, тем более с учетом ситуации, в которой врачи общей практики оказались сейчас.
Люк ждал, что она продолжит, но ей больше нечего было сказать. Не сегодня. Не сейчас.
– Мне нужна неделя, чтобы все обдумать и дать ответ. А у тебя есть какие-нибудь брошюры, которые можно изучить?
Люк опустил руку в карман пиджака и достал свою визитку.
– Здесь все мои контакты плюс адрес сайта – он, конечно, еще не рабочий, но его сделал профессиональный дизайнер, и там можно найти все, что тебе нужно. Стараюсь, чтобы было поменьше бумажек, если нельзя совсем без бумажек.
– Спасибо. Обещаю, что я его внимательно изучу и вернусь к тебе с ответом – но не раньше, чем точно определюсь. Но это очень интересно.
– Значит, ты не говоришь нет.
– Я пока вообще ничего не говорю, Люк, кроме того, что не откажусь от еще одной чашечки кофе.
Остаток времени они провели, обмениваясь новостями о бывших однокурсниках, делясь пугающими историями об опыте найма новых сотрудников и удручающем состоянии медицинского образования. Кэт подумала, что они совсем как родители в ее первый год в медучилище: никогда не бывает лучше, чем «в наше время».
Люк проводил ее до машины и снова расцеловал в обе щеки.
– С нетерпением жду твоего ответа, – сказал он на прощание.
– Ну, придется потерпеть. Спасибо за обед.
Люк помахал рукой, когда она выезжала за ворота. Кэт постаралась создать впечатление, что проявила к схеме умеренный интерес, но чтение и изучение сайта не было ее приоритетом на ближайшее время. На самом деле она отнеслась к этому с гораздо большим энтузиазмом, чем могло показаться. Пока что ей понравилось все, что она услышала, во многом потому, что это был вариант выбраться из профессионального болота, в котором она сейчас оказалась. Когда Кэт спросила Люка, может ли она посоветоваться с Кироном, он заявил, что это сделать обязательно нужно. «Мнение партнера тут очень важно. Это, естественно, влияет на семейную жизнь. Так что расскажи ему, мне будет интересно узнать его позицию. Надеюсь, мне удастся с ним познакомиться – никогда не встречался с начальниками полиции».
Десять
Дельфин оправлялась целую неделю – не столько от травм, полученных после аварии с мопедом, сколько от шока, из-за которого теперь боялась покупать новый.
– Тогда тебе, наверное, лучше научиться водить машину, это гораздо безопасней, – сказал ей Ричард. Он собрал салат нисуаз и накрыл стол на улице, под тенью трех деревьев. В дальнем конце сада, вдоль забора, расхаживал удод, выискивающий личинок. Дельфин сидела тихо и резала хлеб, но ничего не ела. Он налил ей бокал местного сухого розового вина, пара бутылок которого всегда лежала у него в холодильнике, но она к нему не притронулась.
Нос Дельфин все еще был слегка опухшим и весь в царапинах. Она сидела молча и как будто не хотела вступать с ним ни в какой диалог. Он смешал заправку для салата и влил ее в миску.
– Что ты думаешь насчет уроков вождения? – спросил он. – Ты далеко не ездишь, но это все равно будет лучше, как ни посмотри. Если тебя беспокоит оплата…
Дельфин отмахнулась от его рассуждений.
– Мне не нравятся машины.
– Ты не против кататься на моей.
– Это другое. Я имею в виду, мне не нравится водить машину. Может, вело отремонтируют.
– Он довольно сильно помят, Дельфин, мне кажется, его спишут.
– Ну и ладно. Я все равно устала от него, к тому же зимой будет слишком холодно.
– Тогда тебе нужно научиться водить.
Она пожала плечами.
– Этого больше не повторится, ты же понимаешь? По этой дороге ездит совсем немного машин, и я не помню, чтобы кто-то водил настолько неосторожно.
– Я сильно пострадала.
– Да. Но теперь тебе лучше.
– Мне так не кажется.
– Да, лучше. Перестань вести себя как ребенок. Как только ты вернешься на работу, ты сразу обо всем этом забудешь.
– И как я вернусь? Мопеда нет, а если я буду учиться водить, это займет несколько месяцев, да и к тому же… – Она смотрела не на него, а на какую-то неподвижную точку в глубине сада.
– Да и к тому же?..
– Не знаю… Может, я не хочу возвращаться на работу.
– Тебе нужно поискать что-то получше, Дельфин. Ты умная девочка, ты слишком хороша, чтобы обслуживать столы.
– Ну да, я пойду в колледж, как все мои школьные друзья, у меня будет степень и по-прежнему никакой нормальной работы. Мы все работаем по барам и кафе, ты же знаешь. Или в супермаркетах.