Страница 14 из 17
– А что насчет твоих?
– Отвали!
– Элла, да?
Сэм кинул в него подушкой.
– Слушай… Я думал спросить об этом Кирона, но потом… Думаю, я просто больше доверяю тебе.
– Нет никаких причин не доверять Кирону, Сэм, он хороший человек… хороший коп. У тебя же с ним все в норме, да?
– Да, да, и мама так счастлива… к тому же он отвлекает ее от меня.
– Точно.
– Полиция. Вся эта моя история с королевским отрядом.
Сэм хотел служить в вооруженных силах полиции, сколько сам себя, да и Саймон его, помнил. Изначально план был такой: получить хорошие оценки, вступить в ряды полиции и дослужиться до уровня вооруженных отрядов как можно скорее. Последние пару лет Сэм занимался стрельбой из винтовки и быстро достиг успехов. Он возглавлял таблицы лучших стрелков по мишеням в области, но ни под каким предлогом не хотел участвовать в охоте на диких зверей. Это стало предметом нескольких горячих споров с Кироном: он не понимал, как его пасынок рассматривает возможность – а от этого никуда не деться – убийства человека и при этом из принципа отказывается стрелять в фазанов. Сэм же настаивал на том, что эти вещи не связаны друг с другом. В конце концов по просьбе Кэт они договорились вообще не касаться этой темы.
– И я думаю… Может, отказаться от этой мысли?
– Стать копом?
Сэм заерзал на стуле. Потянулся к своей кружке. Выпил. Снова заерзал. Саймон ждал.
– Когда ты бросил медицинскую школу в середине обучения…
– Раньше. Я едва закончил второй курс.
– Ладно, но почему ты это сделал? В чем настоящая причина?
– Настоящая причина – в том же, в чем и остальные. Я не хотел быть врачом. Я знал это еще до того, как поступил, но меня… Ой, я не знаю, Сэм, убедили, заставили. У нас вся семья – врачи. И я не был категорически против – во всяком случае до того, как начал. А к тому времени я уже точно знал, что хочу вступить в ряды полицейских, а не медиков.
– Ты никогда не жалел об этом? Не думал о том, чтобы снова изменить решение?
– Ни секунды. Из меня бы вышел паршивый доктор.
– Ты не можешь этого знать.
– Могу. Но я хотел стать копом, и каждая минута для меня была как праздник. Ну, почти каждая минута. – Он дотронулся до своей руки. – Для меня это ясно как день.
– Понятно.
– И к чему же тебя привели твои размышления?
– Можно мне еще чашку чая?
– Пожалуйста. – Саймону пришлось повысить голос, чтобы его было слышно за ревом ветра.
Сэм не был молчуном, но всегда проявлял осторожность. Он не ввязывался в серьезные разговоры и избегал громких слов, если не был полностью уверен в том, что хочет сказать. Но Саймон чувствовал, что Сэм уже основательно все обдумал, и очень давно, а сейчас просто набирается смелости. Он бы не стал проделывать такой долгий путь, не пустился бы в это сомнительное путешествие, если бы все как следует не прокрутил у себя в голове.
– Кажется, я передумал насчет полиции… – Он как будто ждал реакции Саймона, но ее не последовало. – Я представляю себе эту жизнь и себя в ней… И выгляжу как лишний кусочек в мозаике. И чем больше я погружаюсь в эту тему, чем больше читаю о ежедневной рутине, тем сильнее мне так кажется. Это глупость?
– Сам знаешь, что нет.
– Я тебя подведу.
Саймон хмыкнул.
– Никого ты не подведешь, и уж в последнюю очередь меня. Повзрослей.
– Я не хочу ошибиться… Это будет полная катастрофа… так что… думаю, я могу передумать.
– Мне кажется, ты уже передумал.
– Правда? Тогда, может, так и есть.
– Гораздо лучше понять это сейчас, Сэмбо, чем после года обучения. Прежде всего – для тебя.
– Ну да… – Ответ Сэма потонул в долгом зевке.
Саймон поднялся.
– Пообщаемся завтра. Ты уже засыпаешь. У меня подготовлена постель, но нужно найти еще одеяло – из-за такой грозы температура может очень резко опуститься.
Они поднялись по лестнице, Сэм достал из рюкзака умывальные принадлежности и футболку для сна, а Саймон расстелил кровать и зашторил окна, за которыми бушевала стихия.
– Сай… Я просто… Да, мы еще пообщаемся, но…
– Не говорить ничего твоей матери.
– Ага.
– Очень надо. – Он неловко похлопал Сэма по плечу, потому что не был уверен, насколько тот оценит медвежьи объятия, которые так любил в детстве.
Сэм сел на кровать и проверил матрас. Он прилег на подушку, чтобы проверить и ее, заснул через пятнадцать секунд и проснулся только в десять утра следующего дня.
А Саймон тем временем спустился вниз, налил себе немного виски и устроился на диване. Сейчас он перечитывал «Шпиона, пришедшего с холода» Ле Карре и хотел вернуться к этому увлекательному занятию, но на минуту задумался о Сэме. Если его и удивило это решение, он пытался этого не показать. Но Сэм был так долго предан идее пойти в вооруженную полицию, приводя свою мать все в больший ужас, что это казалось уже решенным делом. Казалось, что больше ничего – кроме крикета и хоккея, в которых он показывал себя блестяще, – его не интересовало. Саймон отговаривал его, как мог, проверяя серьезность его намерений, но Сэм никогда не колебался.
А что тогда? Полиция, но не вооруженная? Уголовный розыск? Больше ничего не оставалось. Сэм был умным и усидчивым – но все же не интеллектуалом, так что академическая карьера ему не подходила, как и преподавательская. А от любой офисной работы он просто-напросто свихнется.
Нужно было придумать план Б.
Девять
Снаружи «Берли» казался все тем же провинциальным отелем в деревенском стиле, но, зайдя внутрь, Кэт поняла, что его обновили, причесали и придали обстановке утонченности. Стены были сделаны под шпатлевку, на полу лежал ковер пастельного бежевого цвета, а в обивке преобладали кремовые и серые тона. Бар украшали панели, отделанные материалом, похожим на кремовую кожу, стулья были отделаны им же, только оттенком темнее. Поменяли и освещение. Оно было интимное, но холодное – во всем проглядывало итальянское влияние.
Партнер Люка, Энрико, должно быть, потратил несколько миллионов на это место, надеясь привлечь более богатую и интернациональную публику… Но все-таки расположение очень важно, и Кэт сомневалась, что отель на окраине Лаффертона станет пользоваться популярностью, какой бы цветущей и приятной ни была местность.
– Кэт! Ты свежа, как майская роза!
Увидев его, она сразу вспомнила, почему сохла по Люку двадцать пять лет назад. Он остался в точности таким же – стройным, подтянутым мужчиной, выглядящим неприлично моложе своих лет, с густыми темными волосами, седина в которых только придавала ему привлекательности. И он не растерял свой шарм. Люк взял ее за руки и расцеловал в обе щеки.
– А ты не разучился подлизываться. Приятно тебя снова видеть, Люк.
– Я занял стол у окна. Давай выпьем по бокалу шампанского и отпразднуем.
Люк повел Кэт по залу, в котором было очень тихо. Она не заметила, что именно он выбрал в меню, но позже официант вернулся с бутылкой «Вдовы Клико».
– Этот костюм мог приехать только из Италии, – заметила Кэт. Костюм был очень бледно-серого оттенка, из качественной шерсти, идеально сидел и великолепно сочетался с угольно-серой рубашкой и галстуком цвета фуксии. Кэт на секунду попыталась представить Кирона в таком наряде, но только улыбнулась. Он прекрасно смотрелся в форме, но все остальное время предпочитал нечто прямо противоположное строгости и стилю. Она стала медленно и ненавязчиво обновлять его гардероб с того момента, как они поженились. Крис был точно таким же. А вот Саймон – Саймон смог бы сдюжить этот костюм.
– За нас! – поднял тост Люк. Принесли оливки и несколько видов канапе размером с монетки: с креветочным паштетом, увенчанным веточкой укропа, с горкой икры или свернутым ломтиком копченой ветчины.
Кэт охнула и откинулась на стуле.
– Какой бы ни был повод, – сказала она, – это восхитительно. Спасибо тебе.
– Отлично, а теперь рассказывай, что произошло за последние двадцать с лишним лет, доктор Дирбон. Я так полагаю, на работе тебя по-прежнему называют так?