Страница 8 из 19
В этот момент я поняла, что совершенно упустила из виду его дорогой костюм, полагая, что у него будут проблемы с организацией визита частного врача. Внезапно поняв, что он просто играет со мной, я встретилась с ним взглядом.
Щелчок.
Это не было нажатием на спусковой крючок. Это он щелкал ручкой.
— U neye sotryaseniye mozga, i ona dolzhna byt’ osmotrena v bol’nitse[25], — сказал Кирилл.
— Он считает, что у тебя сотрясение мозга, — перевел Ронан. — Симптомы могут сохраняться несколько дней.
Наверное, это объясняло мои странные мысли и поведение. Однако теперь, когда во мне немного сахара, я уже чувствовала себя немного лучше. Отсутствие еды и сна, вероятно, не помогло ситуации.
Какое-то предчувствие щекотало мои мысли. Кирилл опять сказал «bol’nitse»[26], да? Должно быть, я ослышалась, потому что Ронан ничего не говорил о больнице. Я все равно не поеду туда.
— Не мог бы ты поблагодарить его за меня? — спросила я. — Ему не нужно было приезжать сюда только ради меня…
Ронан на мгновение задумчиво наклонил голову — щелк — затем сказал доктору:
— Ona ne khochet ekhat' v bol’nitsu.[27]
Это было самое странное русское спасибо, которое я когда-либо слышала. «Bol’nitsu» должно быть означает что-то другое.
Кирилл поджал губы, прежде чем ответить.
— Он говорит, что кто-то должен разбудить тебя сегодня ночью. Сделать протокол о травмах головы.
— Ох.
— Ты здесь с кем-нибудь?
Я отрицательно покачала головой.
— Ты можешь остаться здесь на ночь. Я попрошу кого-нибудь разбудить тебя.
— Нет, все в порядке, — сказала я. — Ты и так уже слишком много для меня сделал.
В глазах Ронана промелькнуло недовольство. Спокойная напряженность могла убить того, кто еще не привык к такому же взгляду со стороны своего папы.
— На тебя напали в моем переулке. Это моя обязанность убедиться, что с тобой все будет в порядке.
Неудивительно, что он стоял так близко к задней двери. Слышал ли он мои крики?
Мои мысли и дыхание были прерваны, когда он использовал свою ручку, приподнимая кулон, висящий между моих грудей.
— Интересная подвеска.
Он и мой нападавший единственные, кто заметили это.
Я никогда не видела, чтобы мой папа носил что-то меньшее, чем майку и пару черных слаксов. Но даже тогда это было только однажды, когда мне было восемь лет, и я мельком увидела татуировки морских звезд на его плечах. Конечно, в том возрасте я хотела себе такую же, и он подарил мне это ожерелье.
— Это семейное, — выдохнула я.
Задумчивое «Хах» единственное, что сказал Ронан.
Он опустил подвеску обратно на мою кожу, и малейшее скольжение его ручки между грудей заставило мой пульс сбиться с ритма. Банка с содовой выскользнула из моих пальцев. Он поймал ее левой рукой, не отрывая от меня взгляда.
После минутного тяжелого напряжения Кирилл поднялся на ноги и вложил мне в руку пузырек с таблетками. Я взглянула на него. Здесь не выписывают рецепты?
— От боли.
Я выдавила из себя улыбку.
— Спасибо.
Он бросил на меня умоляющий взгляд, схватил свой портфель и вышел из комнаты. Я не знала раньше, что Русские так сильно предчувствуют беду.
Ронан встал и поставил банку содовой на столик.
— Я прикажу принести тебе поесть, — сказал он мне, направляясь к двери, прежде чем остановился перед ней и повернулся ко мне лицом.
Он был черным с головы до ног. Его парадная рубашка. Татуировки. Волосы. Даже голубизна его глаз тонула в тени, если не смотреть вблизи. С таким же успехом мы могли бы быть из двух разных миров — миров, разделенных одинокими волнами Атлантики.
Он был мерцанием адреналина, шероховатостью рельсов под босыми ногами и сиреной грузового поезда, идущего прямо на него.
А я была очарованием.
Его глаза были непроницаемы.
— Здесь ты будешь в безопасности.
Я ему поверила.
Но прежде чем его темный силуэт скрылся из виду, я вспомнила, что значит «moy kotyonok».
Мой котёнок.
Глава 5
Мила
Wallflower — застенчивый, неловкий или интроверт.
Я зажала одну из этих таблеток между зубами, надеясь на облегчение, а затем порылась в своей сумке в поисках телефона. То есть до тех пор, пока я не вспомнила, что он в кармане моего пальто, которое сейчас лежит где-то в холодном Русском переулке. Было удивительно, что они не нашли его, учитывая, что моя сумка, должно быть, находилась в паре кварталов отсюда, а пальто должно быть рядом с их задней дверью.
Раздался стук, и в комнату вошла рыжеволосая девушка не старше семнадцати лет, одетая в простое белое платье. Опустив глаза, она поставила тарелку с супом и ломтик хлеба на столик рядом с диваном. Я поблагодарила ее и спросила, не знает ли она, который час, но по тому, как она даже не ответила на мой вопрос, прежде чем повернуться и выйти из комнаты, я догадалась, что она, должно быть, не говорит по Английски. Или вообще.
Суп пах так вкусно, что у меня потекли слюнки, но он выглядел как solyanka[28], а значит, в нем было мясо. Я стала веганом с тех пор, как посмотрела документальный фильм о мясных упаковках в средней школе. Боря терпеть этого не мог, но всегда готовил для меня что-то особенное. Несмотря на это, я не могла много есть, будучи стрессе. И теперь, оставшись наедине со своими мыслями, я задавалась вопросом, было ли нападение случайным или это как-то связано со страхом Ивана перед моим прилётом сюда.
Мой отец действительно в беде? Он мог быть прелюбодеем и иметь дело с сомнительными людьми, но он не играл в азартные игры и не пил лишнего. Черт, он даже не переходил черту. Он не сможет быть более законопослушным, даже если попытается. Я отмахнулась от этой мысли. Я была одинокой девушкой, идущей по суровой части Москвы. Чего я ожидала, парадной поездки в Ритц?
Выбросив данное беспокойство из головы, я поняла, что мне действительно нужно в туалет.
Избегая смотреть на засохшую кровь на своей коже, я сменила свою испорченную блузку на ярко-желтую футболку. В конце тускло освещенного коридора из светлой комнаты справа доносился звон кастрюль и сковородок, а изредка Русские ругательства. Это была большая промышленная кухня, и я задалась вопросом, как долго я находилась без сознания, потому что она закрывалась на день.
Отыскав туалет и сделав свои дела, я направилась к раковине, где потерла руки и живот куском мыла, ощущая тошноту, смотря, как кровь стекает в слив. Я содрогнулась при мысли, что нападавший может быть носителем какой-то болезни. Во всяком случае, кроме психопатии.
В зеркале я посмотрела в свои ледяные голубые глаза. Я всегда считала, что им не хватает искры, блеска, хотя мне говорили, что они поражают, когда агент из модельного агенства подошел ко мне на улице и сунул свою визитку. Я была заинтригована. Модели должны путешествовать, чтобы увидеть мир за пределами телевизионного экрана, но папа быстро подавил любую идею об этом.
Я начала возвращаться в свою временную комнату на ночь, но голос — его голос — обернулся вокруг моего тела и заставил остановиться. Я должна заниматься своими делами, как сказала бы Мисс Марта, когда я прервала наши занятия, выглянув в окно, чтобы посмотреть, кто ехал по подъездной дорожке. Но искушение усилило свою хватку, потянув в противоположном направлении.
Когда тени в коридоре стали темнее, на ум пришла одна фраза: любопытство убило кошку.
Я смахнула с себя дрожь.
За старым деревянным баром стоял бармен и мыл стаканы. Белая рубашка, закатанная до локтей, подтяжки, татуировка в виде черепа и скрещенных костей на предплечье. Он посмотрел в мою сторону и остановился, вытирая руки полотенцем.
25
У неё сотрясение мозга, и она должна быть осмотрена в больнице.
26
Больница.
27
Она не хочет ехать в больницу.
28
Солянка.