Лицензия на убийство

— Это они начинали на сцене со стриптиза. Тебе рассказать, чем этот номер обычно заканчивался за кулисами?

— Я не хочу этого знать! — отрезал Жаб и принялся выставлять настройки стола под их пару.

С виду обычный бильярдный стол на самом деле являлся уникальной конструкцией, позволяющей играть на нём представителям различных рас одновременно, и никому при этом не оказаться в невыгодном положении в связи с физиологическими особенностями. Устройство стола было простым, но невероятно удобным: перед началом партии через монитор управления вводились данные о том, каким расам принадлежат игроки. После чего на этом же мониторе высвечивались две сенсорные кнопки, и каждый перед ударом нажимал на свою, словно в шахматах.

Только сделано это было не для учёта затраченного времени, а для подгонки стола, а точнее, луз, под каждого конкретного игрока. Например, амфибосы хоть и были сильнее и проворнее людей, но руки у них были не такие чувствительные и быстрые, как у уроженцев Земли. При игре на обычном бильярде у уроженцев Далувора не было никаких шансов против человека. Но межвидовой бильярд позволял сыграть Жабу с Лёхой практически на равных. Каждый раз перед ударом амфибос нажимал на свою кнопку, лузы расширялись примерно на тридцать процентов, уравнивая его шансы с Лёхиными. Когда право удара переходило человеку, тот нажатием своей кнопки возвращал лузы в их исходное состояние.

Учитывая немалую популярность бильярда в галактике № 15-M-99, существовало множество столов для него. И в большинстве своём они предназначались именно для межвидового бильярда. Были столы, рассчитанные на игру между представителями двух рас, иногда трёх, а самые передовые имели настройки минимум для двадцати самых распространённых живых форм Обитаемого и Переходного пространств.

Но у всех этих столов для межвидового бильярда было одно общее свойство — в каждом из них в обязательном порядке была настройка для людей. И именно размер лузы под человека считался классическим и выставлялся по умолчанию во время простоя аппарата между играми. Такая традиция была данью уважения людям, за то, что они привезли с собой это полюбившееся многими развлечение.

Земляне принесли с собой в галактику № 15-М-99 множество различных понятий, вещей и знаний. Что-то из этого со временем отмерло, многое прижилось, а кое-что не просто прижилось, но и оказало существенное влияние на обитателей галактики, их жизнь и привычки. Но среди всего разнообразия «подарков» с Земли существовали три вещи, которые привнесли максимальные изменения в жизнь абсолютно всех аборигенов галактики № 15-M-99: метрическая система, земной принцип товарно-денежных отношений и кокаин.

Конечно, земляника, футбол, джинсы и халва, как и столь любимый комедиантами бильярд, тоже были приняты на ура, но настоящий фурор произвели именно единая метрическая система мер и весов, банковская система Земли и кокаин. Они кардинально изменили, казалось, давно устоявшийся, уклад жизни галактики. Как шутили аборигены: «Благодаря людям мы можем всё, что у нас есть, измерить, оценить и потерять».

Лёха подошёл к столу, внимательно осмотрел его, нежно провёл рукой по зелёному бархату сукна и, не скрывая восхищения, сказал:

— Не слабо! В простой гримёрке модель АМ-3500. Ему цена тысяч десять.

— Не меньше, — подтвердил Жаб. — И он совсем новый. Как будто не играли на нём ни разу.

Амфибос подошёл и снял с подставки на стене дорогой, инкрустированный полудрагоценными камнями кий.

— А вот это даже перебор, — сказал он. — Этот кий явно дороже самого стола. Может, кто-то из VIP-гостей забыл?

— Ага, — усмехнулся Лёха. — Они же постоянно прямо из випки ходят играть на бильярде в гримёрку. Жаб, ты думай, хоть чуток, когда такие гипотезы выдвигаешь.

— Ну других версий у меня нет, — совершенно спокойно ответил Амфибос. — И странно, почему он всего один?

— А вот это как раз не странно, — ответил Лёха. — Остальные уже явно подрезали, что немудрено, даже в таком пафосном месте. Они бы их ещё из золота сделали. Кстати, если нам не заплатят, надо не забыть его забрать.

Жаб повертел кий в руках, поставил его назад в киевницу и принялся устанавливать шары в треугольник. После этого он настроил стол на двух игроков: амфибоса и человека и запустил партию нажатием большой синей кнопки на боковой панели. Стол едва слышно загудел, и лузы расширились, увеличивая шансы уроженца Далувора на попадание в них шаром.

— А почему ты первый бьёшь? — с наигранным возмущением спросил Лёха.

Его друг вопрос проигнорировал. Он молча взял кий и разбил пирамиду шаров, но, несмотря на увеличившийся размер луз, не загнал в них ни одного. Лёха улыбнулся, забрал у друга кий, быстро нажал зелёную кнопку, дождался пока лузы вернуться в стандартное положение и мастерским ударом закатил свой первый шар в дальнюю от себя лузу. Жаб тяжело вздохнул.

— Не грусти, друг! Порадуйся за меня!

С этими словами человек закатил второй шар. Амфибос понял, что до начала следующей партии ему взять в руки кий не светит, подошёл к мини-бару и достал из него банку витаминного напитка.

— Пиво там есть? — поинтересовался Лёха в перерыве между ударами.

— Нет. Здесь всё только безалкогольное, — ответил Жаб, утоляя жажду.

— Что за дискриминация? Я буду жаловаться в Агентство по Контролю за Соблюдением Кодекса! Надо вставить в наш райдер обязательное условие: нет пива — нет выступления!

— Так ведь и так нет выступления, — грустно сказал уроженец Далувора, не оценив, как всегда, юмор и глядя, как его друг кладёт очередной шар в лузу. — И райдера у нас тоже нет.

С момента ухода адвоката прошло больше часа, комедианты завершали пятую партию и заметно нервничали. Впрочем, слово «завершали» к ситуации подходило не очень. Завершал Лёха, а Жаб эти партии только начинал. Он разбивал пирамиду, максимум закатывал один-два шара, после чего кий переходил в руки человека и к амфибосу уже не возвращался до конца партии. И Жабу оставалось лишь гадать, кроется причина его поражений в неправильных настройках стола или в слишком хорошей игре друга.

А пока амфибос размышлял, человек нанёс очередной удар. Однако тот получился кривым, так как в этот момент Лёха отвлёкся на открывающуюся дверь гримёрки. В комнату быстро просочился адвокат и торопливо сказал сбивающимся голосом:

— Давайте бегом за мной! Пока господин Чылоо добрые!

«Всё-таки, видимо, Чылоо это фамилия», — подумал бывший штурмовик, а вслух сказал:

— Куда ещё бежать? Здесь рассчитайся, и всё!